Ребенок от бывшего мужа (СИ) - Франц Анастасия - Страница 21

— Это мой телефон, — говорю куда-то в шею.

— Знаю, — наклоняется в правую сторону, и я совсем близко слышу мелодию, которая у меня стоит на все звонки, кроме Теи.

Отодвигаю лицо от груди мужчины и смотрю на экран. На экране высвечивается номер телефона ДНК-лаборатории, что странно. Результаты мы получили, следовательно, зачем им понадобилось мне звонить?

Не спрашивая разрешения, бывший муж принимает вызов, включая громкую связь, на что я хмурюсь, сердито гляжу на него, но он даже не смотрит в мою сторону.

— Да, слушаю, — серьёзным тоном отвечает Огнев.

— Добрый день, это из лаборатории. Господин Огнев?

— Да, здравствуйте. Что-то случилось? Мы же вроде получили сегодня все результаты, — вижу, как хмурится Матвей, сдвигая брови к переносице. Чувствую, как напрягаются его мышцы на руке, которой он всё ещё держит меня, сжимая ткань моей футболки на спине в кулак.

— Да, это так, вы получили результаты, но дело в том, что, — замялся мужчина на том конце провода, отчего я вся сжалась.

Бывший муж, почувствовав это, вдруг вновь начинает нежно поглаживать меня по спине.

— Мы приносим свои извинения… Произошла ошибка. Наша новая медсестра перепутала конверты и отдала вам совершенно не тот, — замираю, не в силах что-либо сказать.

— В смысле? — взгляд Матвея прикован ко мне, а я смотрю на него, всё больше ощущая нереальную нелепость ситуации.

— Вам достались результаты другой пары, — вздыхает собеседник. — Так получилась, что новая медсестра перепутала конверты. Мы приносим свои извинения и готовы провести повторную процедуру бесплатно, чтобы вы могли убедиться в подлинности ваших результатов. А наша работница будет оштрафована.

Понадобилось время, чтобы осознать, что всё это происходит с нами.

— Я могу узнать наши настоящие результаты? — спрашивает Матвей мгновением позже.

— Да, вы можете приехать и забрать именно ваш конверт.

— Хорошо, я вечером приеду, заберу.

— Будем ждать. Ещё раз приношу извинения вам и вашей жене.

— Я бы хотел с вами обстоятельно побеседовать, — голос Матвея спокоен, но я вижу, как на его скулах играют желваки, и понимаю, что он взбешён. Всё-таки результаты подобных тестов — строго конфиденциальная и деликатная информация, и непозволительно с халатностью относиться к подобным вещам.

Неосознанно пытаясь успокоить, начинаю поглаживать его предплечья. Бывший муж напрягается всем телом.

— Спросите на ресепшене Зайцева Георгия, вас проводят.

— Благодарю, — произносит Огнев и отключается, а потом смотрит на меня.

Мы замираем, не зная, что сказать.

Глава 16

Матвей

Я ехал от Ады, а в голове была полная каша. С одной стороны, я всё ещё бесился, злясь на девушку, которая вновь меня обманула. А с другой

стороны, мне до жути, до одурения не хотелось никуда уходить от неё. Так и хотелось остаться вместе с ней там, в больнице. Прижимать к своей груди и чувствовать её небольшой животик, внутри которого был наш с ней малыш. Я всё больше привыкал к этой мысли, осознание скорого отцовства проникло в меня и прочно обосновалось в сердце и в мозгу.

Но мне нужно знать точно. Конечно, от этого ничего не поменяется, но я буду точно знать, что это именно мой ребёнок.

В голове крутятся образы, картинки, что эта маленькая рыжая девочка носит внутри моего малыша, и что именно я послужил этому спусковым механизмом. Я помог зачать его в тот, можно сказать, роковой день, во время нашей внезапно вспыхнувшей близости. И что с каждым днём маленькая кроха развивается внутри неё.

Меня терзают видения, как мои ладони лежат на её большом животе, и малыш толкается внутри, давая мне понять, что чувствует меня — своего отца, своего папу. И сердце сжимается тоской от осознания, что уже никогда ничего не будет как прежде.

Я не смогу простить свою бывшую жену, которая поступила подло, низко. Предала моё доверие, мою к ней любовь. Ведь я готов был горы свернуть ради неё, как бы глупо это ни звучало. Что уж греха таить — я мог и звезду с неба достать, назвав её в честь своей бывшей жены. Тогда. Но не сейчас.

Сейчас всё совсем по-другому.

Я не простил её и никогда не прощу, не смогу быть с ней рядом, хоть где-то глубоко внутри теплится надежда на то, что моя маленькая рыжая девочка не делала всего того, что я видел своими глазами. Что это было просто обманом моего зрения. Но каждый раз, закрывая глаза, я видел перед собой картину, от которой меня просто выворачивало наизнанку. Я задыхался. Кислород не поступал в лёгкие, а я сам потихоньку умирал от нехватки её. Её любви. Её самой рядом со мной.

Полнейший бред.

Но именно это я чувствовал. Неподдельную тоску по времени, где мы были счастливы. Её веснушки на лице, которые я так любил целовать. Шелковистые длинные пряди рыжих, словно солнце, волос пропускать меж пальцев. Утыкаться в шею и как дикий волк, нашедший свою пару, понимать, что вот оно — нашёл свою единственную, свою истинную пару, и никогда не сможешь её отпустить. Если нужно будет, заслонишь собой от опасности, укроешь от стрел, летящих в неё.

Я как тот самый волк, что нашёл её, но потерял. И теперь с каждым днём сгораю в своём собственном аду, но никогда не прощу, не смогу вновь быть с ней.

Но чёртово сердце тянется к Аде, хоть и истекает кровью из-за предательства, неверия, подозрений. Но тут же понимаю, что эта хрупкая маленькая девочка с рыжими волосами никогда бы не пошла на убийство, которое заставило взглянуть на всё с другой стороны.

В последнее время мне кажется всё совсем странным. Сестра, которая слишком часто звонит. Марго, которая утверждает, что не видела Аду, хотя её слова опровергают мои охранники, видевшие, как две женщины встретились на лестнице, но никто не видел, что было позже, так как все решили, что они давние знакомые.

Да, знакомые, но совсем не такие, как они думали, и теперь я мог поплатиться жизнью Славиной и малыша внутри неё. Неизвестно, как бы всё сложилось, если бы я не успел довезти её до клиники, и ребёнок бы умер. Это стало бы ударом не только для моей бывшей жены, но и для меня. В первую очередь я бы сам себя не простил, а что при этом чувствовала бы девушка, несложно понять. И неизвестно, осталась бы она при этом в здравом рассудке.

Это сильнейший стресс для матери — потерять то, что важнее самой твоей жизни.

Ещё меня смущает, что мой бывший лучший друг объявился после стольких лет полнейшей тишины. Его последние слова отпечатались у меня в голове, как заезженная старая мелодия всем известной пластинки. Я не мог выкинуть это из головы, но и крутить одни и те же слова было невыносимо.

Я хочу отбросить все оковы, принципы и всё забыть. Стереть свою память и начать жизнь с нуля, с чистого листа, отбрасывая все обиды, ненависть… но не могу. Слишком сильна моя ненависть внутри. Хоть это и не по-мужски.

Меня раздирают сомнения, противоречия, образы из прошлого. Не знаю, что я делаю сейчас и что мне делать дальше. Но точно знаю, что всё так просто не смогу оставить. Я должен докопаться до истины. Вот только как?

В голове проматываю всевозможные исходы и потаённые ходы, чтобы выйти к правде и разрушить заговоры против меня. А в их существовании я совершенно не сомневаюсь после происшествий в эти последние несколько дней.

Нужно всё расставить по своим местам и узнать то, что мне так не даёт покоя. Всё больше сомнений в моих прошлых убеждениях и всё больше веры

в то, что меня просто обманули, потянули за определённые ниточки, дабы я поверил в то, что видел.

Остановив машину возле своей работы, я уронил голову на руль, с силой сжимая виски. В голове промелькнуло событие получасовой давности, как маленькая рыжая девочка прижималась ко мне, хоть и пыталась показать, что ей неприятны мои прикосновения. В тот момент я старался обуздать свою ненависть к ней, потому как понимал, что ей нужен покой. От этого зависит жизнь маленького комочка внутри неё.