Муж из секонд-хенда (СИ) - Светлакова Евгения - Страница 38

Да, понимаю я их, когда тебе грозятся проблемами — а постарался Ярослав Барт на славу — если они не сменят фотографа, то зачем разбираться и рисковать, какие именно это будут проблемы, если можно просто сменить фотографа? Благо, таких, как я, сейчас тысячи и напрягаться не придется.

Но это им, а вот мне, если не подсуечусь в ближайшие дни, будет не так радужно. Мы можем остаться без денег в этом месяце так точно. К счастью, всегда есть запасные варианты. Слава свадьбам, они-то точно не дадут умереть с голоду.

Так что план отца провалился. Но и его позиция ясна: сделать так, чтоб я пришел к нему просить помощи. Я этого делать не хочу, да и убрал он несколько заказов, но не сможет же всех от меня отвадить?!

Заказав кофе и взяв для перекуса нечто, что показалось мне менее опасным для здоровья, сел к Машке. Нам с ней так и не удалось нормально поговорить о нас.

Сначала кухню убирали, потом пытались решить, что делать с отцами. Для ее родителя открывать наш брак не желательно, для моего — нужно подтверждение этого брака.

Я опять помянул добрым матом Влада.

Все проблемы почему-то, так или иначе, свелись у меня к этому человеку. Никогда не был сторонником рукоприкладства, пацифистом тоже, конечно, не являлся, но драки предпочитал обходить стороной. И это не трусость, а скорее инстинкт самосохранения.

Здравое рассуждение, что всегда есть тот, кто сильнее меня.

Несмотря на это, вот конкретно сейчас очень хотелось рассчитаться с любителем женщин постарше. И за брошенную Машку — хотя тут я ему должен быть благодарен – и за длинный язык. И просто потому, что он мне не нравится. Ни как одевается, ни как себя ведет, да и имя у него отвратительное.

— А ведь папа захочет познакомиться с твоей семьей, — наконец, выдала моя жена.

— Познакомлю с Васькой, Виталиком и Славой. Могу еще и с женой отца познакомить, классная тетка. А вот с отцом придется повременить. Мне бы самому с ним сначала установить мирные отношения.

— Ты моего папу не знаешь… — тяжело вздохнула Машка.

— Узнаю через час, — небрежно отмахнулся я. — Маш, все будет хорошо. Ну, правда, чего ты боишься? Что я не понравлюсь ему? Отлично, значит, когда через два года ты уйдешь от меня, он будет счастлив.

Если я еще позволю тебе уйти, мысленно добавил я. Но вслух не скажу, пока не смогу признаться.

— Или наоборот, боишься, что я понравлюсь и будут проблемы?

Вот я настроен на понравиться. Ибо развод я давать некоторым не намерен.

Эгоистично? Ничего не знаю, Васькина школа. Это она меня избаловала.

Я улыбнулся.

— Я боюсь, что он, не разобравшись, полезет в драку, — наконец, позволила себе улыбнуться Машка. — Знаешь, сколько у него проблем из-за его вспыльчивости?

— Думаю не мало. Но вот понять не могу, откуда у такого отца такая дочь?

— Не знаю, — Машка пожала плечами, а потом улыбнулась. — Но я тоже могу бить посуду и лезть в драку, если ты об этом.

— А знаешь что?

Я наклонился и поманил девушку к себе. а когда она приблизилась, поцеловал.

— Я думаю, мы хорошо переживем его приезд. Ну, а если уж получу фингал, будем считать, что это наказание за мою ревность, и ее последствия.

Моя жена состроила рожицу. Я поборол желание снова притянуть ее к себе и поцеловать. И так много вольностей себе позволяю, даже не заслужив прощения. Так может сказать спасибо Владу? Он снова дал мне шанс, которого у меня не было, не будь он таким идиотом.

Мария

Как можно быть таким спокойным?

Я снова покосилась на мужа и на прибывающий поезд. Пять минут до самого странного события в моей жизни. Знакомства мужа с отцом.

А главное, как это сказать? Привет пап, знакомься, мой муж? Я знаю, что не Влад. Что значит, я собиралась замуж за Влада в сентябре? Нет, тебе показалось.

Я мысленно прокрутила этот диалог и фыркнула от смеха. Да, будет весело.

— Это у тебя нервное? — обеспокоено поинтересовался Андрей.

Я кивнула, опять хихикнув. Теперь уже представила, что останется от такого спокойствия, когда на него начнет давить папино упрямство и вспыльчивость.

Наконец, поезд остановился. Я, кажется, забыла, что надо дышать. Так и замерла, глядя на высыпавших из вагонов пассажиров. Наверное, меня так и снесло бы потоком, если бы мой фотограф, аккуратно приобняв меня, не сдвинул в сторону от основного потока.

— Кажется, это он, — тихо проговорил муж.

Я завертела головой, не совсем понимая, кого он мог разглядеть в такой толпе, и тут меня просто повернули в нужную сторону.

— Маша!

Папа заметил меня быстрее, чем я его. И во всю уже махал руками и бежал ко мне.

Остановился лишь за пару шагов до нас и с непониманием смотрел на руку Андрея, лежащую на моей талии.

— Пап, привет!

Я старалась не делать резких движений, даже смутившие объятья не стала прерывать.

Не стоит сейчас провоцировать — любое мое резкое движение будет расценено, как вызов, знаем, проходили. Главное — дать понять, что все хорошо, а там, когда привыкнет к новым людям, все рассказать. Тьфу, как об укрощении и дрессировке говорю, а не отце. Ну что это такое?

Только вот факты — вещи упрямые, иначе с ним нельзя.

— Здравствуйте.

Вот, сдержанный кивок и недовольство во взгляде. И все из-за рук незнакомого ему мужчины на моей талии.

— Пап, это Андрей. Андрей, это мой папа, Юрий Евгеньевич.

— Очень приятно, — Барт улыбнулся и протянул руку для рукопожатия.

Второй при этом продолжал меня по-хозяйски обнимать.

— Наслышан, — договорил фотограф.

Не знаю, сколько времени прошло прежде, чем папа протянул руку в ответ, мне показалось — вечность.

— Взаимно, — ответил.

Я так и боялась вопроса, а «кто вы?», но почему-то его не последовало.

— Идемте домой, позавтракаем, поговорим, — взял инициативу в свои руки Андрей. — А там и поговорим, Юрий Евгеньевич, вы с дороги, наверное, устали сильно?

— Да, шумный вагон, даже поспать путем не удалось — дети кричали, — на удивление легко согласился папа, все так же с недоверием посматривая на моего фотографа.

— Вот сейчас душ и отдохнете, — дружелюбно известил Барт, подкупая папу своим спокойствием. — Только я такси вызову, моя машина, к сожалению, еще в ремонте.

— А, может, метро?

— Еще закрыто, — отмахнулся мой муж, — а ждать — быстрее дома будем. Тут не так и далеко.

— Но я гостиницу забронировал, тут не далеко.

— Бросьте, какая гостиница! — искренне удивился Андрей, и я затаила дыхание, — у нас места хватит.

Реакции не последовало. Папа лишь нахмурился, опять же ничего не сказал. Его даже не сильно удивила квартира Барта и выделенная комната.

Ох, не нравилось мне это спокойствие, совсем не нравилось. Это совсем на него не похоже. Да и не слепой он. Должен видеть кольца! Точно должен! Так почему молчит?

Где вопросы? Их должно быть очень много!

Барт моей неуверенностью не страдал, или не подавал виду. Поддерживая разговор, то и дело задавал вопросы о папиной работе, об увлечениях. Умело пользовался тем немногим, что я успела ему рассказать.

Если бы я не знала так хорошо отца, сказала бы, что опасность миновала, только вот не верю я такую удачу. Так что я ждала подвоха, при этом молясь, чтоб имя Влад всплыло как можно позже.

Мало того, что я не знаю, как папа отреагирует — ведь, по словам мамы, он приехал именно, чтоб поговорить «по-мужски» с моим обидчиком — так еще и, как выяснилось, фотограф очень болезненно переносит любое упоминание о моем бывшем.

Как бы эти двое не спелись, и не пошли на пару мстить Владу. И так вон, как дружно, обсуждают футбол. Если откинуть, что они познакомились только час назад, то подумала бы, что на кухне старые добрые приятели.

А ведь с Владом всегда была гнетущая тишина. Они не то, что футбол, даже погоду обсудить не могли. Обычное чаепитие для обоих становилось мучением.

Погруженная в свои мысли, я не сразу услышала вопрос.