Снежный Арс, или Муж на 10 дней (СИ) - Ред Лили - Страница 37

— Исключено, Ань.

— Тогда попозже выберемся на шоппинг?

— А разве у тебя нет ничего приличного? — удивился Арс и даже остановился.

Я молча покачала головой, ожидая негатива. И ведь чувствовала же, что это глупость, и все равно поступила как “умная” женщина. А муж тем временем загадочно улыбнулся и вкрадчиво спросил:

— Я ведь могу потом увидеть, что ты прикупила?

Если бы можно было превратиться в рака, то я, несомненно, им и стала. Это вызвало у Арсения неожиданную реакцию — он выглядел слишком довольным, и новоиспеченные родственники, которые обернулись на наши громкие шепотки, это заметили.

Мы разместились в двух машинах. И снова, не давая расслабиться, за нами неотступно следовала охрана. Отчасти Арсений прав: те, кого приставил ко мне папа, держались всегда поодаль, потому что я терпеть не могла, когда рядом со мной стояли парни в черных костюмах, готовые в любой момент проломить кому-нибудь череп. По этой же причине я покинула отцовский дом, едва мне исполнилось восемнадцать — ненавидела контроль, а отец всегда был в курсе всех моих перемещений.

— Не хмурься, — муж взял меня за руку и поцеловал тыльную сторону ладони.

Я вмиг покрылась мурашками от незначительной, но столь трепетной ласки. Хотелось бы спросить, с чего вдруг такие перемены, зачем так открыто проявлять чувства, но передумала. Сидевший напротив свекр смутил пристальным взглядом. А я посмотрела на мужа и снова принялась изучать лицо его отца.  Они похожи: профиль, форма и цвет глаз, даже губы. Все, кроме габаритов — по сравнению с Матиасом мой муж выглядел коренастым и низким. Вот Иоаннис оказался точной копией отца, а сестры обладали славянской внешностью — вероятно, пошли в мать.

Папа когда-то рассказывал о корнях Арсения, и что с Россией он связан по материнской линии, но тогда я не интересовалась им и многое пропустила мимо ушей. Все заглядывала в рот своему бывшему и сдувала с него пылинки.

Устав изучать мужчин и помня о правилах приличия, я обратила внимание на проносившиеся за окном виды. Пока мы находились в пределах Афин, ничего примечательного не увидела — многоэтажные дома, магазины, отели и редкие церквушки. А вот стоило выехать в пригород, пейзаж изменился: частные дома, много зелени, старые крепости на склонах холмов, парк для гольфа. Это было настолько красиво, что сложно отвести взгляд. Я открыла окно, чтобы освежиться. Чем дальше мы ехали, тем отчетливее улавливала аромат моря.

Еще в самолете Арсений сообщил, что мы остановимся в Вуле, где не так много туристов, а если и есть, то в основном в прибрежной зоне. Честно говоря, я ожидала от этой поездки совсем другого. Меня уже смущало наличие кого-то еще, кроме родителей. О существовании братьев и сестер у Арса я не знала, и чувствовала — на этом сюрпризы не закончатся.

Мы въехали на территорию, засаженную оливковыми деревьями и цветущими кустами. О том, что площадь владений семьи Арсения большая, поняла спустя несколько минут, когда мы наконец-то добрались до дома, больше похожего на крепость. Правда, рассмотреть его толком мне не удалось. На пороге появилась парочка загорелых мужчин в возрасте и целая толпа женщин с детьми. Мое внимание привлекла только одна из них — белокурая, слегка полноватая и низенькая.

— Арсений! — она радостно кинулась в объятья моего мужа, и с такой нежностью поцеловала его в обе щеки, что я сразу смекнула, кто передо мной. — Мы так скучали! Почаще бы приезжал. Эрика скоро в школу пойдет, а лица старшего брата не знает.

— Работа, мама, работа… — философски отметил Арс, отстранился от нее и пододвинул меня поближе. — Познакомься, моя жена — Анна.

Женщина улыбнулась, лукаво разглядывая меня.

— Худенькая она у тебя, конечно, но высокая — хоть не в грудь тебе дышит.

Я вспомнила слова Жанны о том, что семья Арса никогда не примет меня. Непонятно, чего она добивалась этим, однако на деле сестры и брат мужа насторожились, но неприязни я не почувствовала. Отец, хоть и держался холодно, но поприветствовал и всем видом дал понять — одобряет. Я пока не могла составить о нем мнение, разве что предположить: человек, владеющий настолько большой плантацией оливковых деревьев,  имеет стальной характер, и цепкий взгляд подтверждал это.

— Мама… — с укором в голосе произнес Арсений. Он приобнял меня, положив ладонь на ушибленный локоть. Боль пронзила так, что сдержать эмоции не получилось. Слегка отстранившись, я зашипела. — Прости, еще беспокоит? — взволнованно поинтересовался муж, теперь придерживая за талию.

— Да, — я смутилась из-за неожиданного ко мне внимания.

— Оh fríki!* Что случилось? Что-то серьезное? Может, вызвать врача? Матиас! — мама Арсения так быстро затараторила, переходя с русского на греческий и наоборот, что у меня вмиг разболелась голова, и поняла я ее речь лишь урывками.

— Мама, — мягко обратился к ней Арс, — все хорошо.

— Ох, не пугайте меня так!

— Не стоит переживать, это всего лишь ушиб, — постаралась успокоить родственников и уйти от темы, пока не поздно — их лица уже выражали неподдельный интерес.

— Упала или кто-то постарался? Foveró!* У вас там столько бандитов! — всплеснула руками свекровь и сказала сыну: — Правильно сделал, что увез ее. Тут безопаснее.

Я даже не успела ничего сказать, а свекровь уже сделала вывод. Хотя с бандитами она угадала. Если вдобавок рассказать, кто на меня покушался, думаю, у нее сердце схватит. Рука Арсения напряглась. Видимо, его тоже зацепили слова матери.

— Уверена, что так и есть, — согласилась я с ней.

Правда, меня смутило одно обстоятельство: взгляд Матиаса похолодел. Кажется, Арсению придется поделиться событиями, случившимися на годовщине свадьбы моих родителей. А пока свекр приобнял свою жену и полюбопытствовал у нее:

— Алекса, может, мы отпустим их? Пусть дети отдохнут с дороги.

— Ой, точно! Все, не задерживаем больше вас. Арсюша, мы приготовили твою комнату. Там ничего не менялось с тех пор, как ты уехал. Анастас! — позвала она кого-то, но муж отказался от помощи поспешившего к нам мужчины.

— Мам, мои ребята занесут.

— Не доверяешь моей охране? — прищурился Матиас.

Арс ответил ему что-то на греческом и подтолкнул меня к входным дверям, где все еще стояли люди. Они тепло поприветствовали мужа, а он вновь меня удивил, взяв на руки одного из малышей и прошептав ему что-то ласковое.

Свекровь догнала нас и, глядя на сына, запричитала:

— Представляешь, Анна, он был у нас три года назад! Я не видела его целых три года!

— Думаю, моя мама не пережила бы такой разлуки, — испытывая уже некоторую неловкость, я незаметно дернула за пиджак Арсения. Он все понял верно, и вскоре мы вошли в дом.

Внутри было красиво, достаточно просто и лаконично, но в каждой детали угадывался дух Греции. Особенно привлекательным мне показался в гостиной гобелен с изображением Афины Паллады и глиняные горшки с древними рисунками.

— Отец выиграл их на аукционе лет пять назад, — пояснил мне Арс, поднимаясь на второй этаж.

— Он участвует в торгах?

— Да. Раньше, когда наша семья имела только одну плантацию, денег на развлечения не хватало. Не на такие — точно. Все вкладывалось на расширение бизнеса. Но после рождения Эрики папа заключил очень выгодный контракт и получил приличные инвестиции. Мы расширились.

— Хочешь сказать, увиденное мной — это лишь часть?

— Примерно десятая. — Он довольно улыбнулся и открыл передо мной дверь, за которой оказалась просторная светлая спальня. — Еще есть плантации на Крите и в Пелопоннесе.

— У меня сейчас двойной шок, Арс.

— Почему двойной?

— Я не ожидала, что твои родители настолько богаты, и даже представить не могла, что ты любишь лиловый цвет.

Он вмиг огляделся и нахмурился.

— Да уж… — протянул он, почесав затылок.

— Может, она решила разбавить скучный серый? Все-таки ты привел жену.

— Серый цвет не бывает скучным. Ну да ладно.

Кто-то постучал в дверь, и я отошла вглубь помещения, чтобы получше рассмотреть все. Если не считать лиловые шторы, постель и ковер, то это точно была комната мужчины. Об этом свидетельствовали и картины с изображением военных действий, и строгая мебель, и преобладавший в комнате антрацитовый. А еще парочка детских фотографий мужа, где он обнимал мать и висел обезьянкой на дереве.