А кто у нас муж? (СИ) - Ланская Алина - Страница 54

К середине дня метель началась, до «Лилии» минут двадцать топали, можно было б и ко мне, но еды у меня нет никакой.

— Мне суп, пожалуйста, овощной. И воду без газа. — Меню «Лилии» наизусть знаю, так что даже не смотрю его.

— Ты опять на диете, Мань? Похудела же, вон щек уже совсем не видно, ну зачем…

— Затем, что вчера вечером я сожрала целую пиццу! Дешевую, жутко вредную, жирную, но вкусную. Она у меня до сих пор в горле стоит. Супчик — это единственное, что сейчас в меня влезет, точнее, вольется.

— Пицца?

— Ага! Ты когда-нибудь летала на батуте, не прыгала, а именно летала?

Варька таращится, обожаю видеть ее удивленную. Смешная такая, как ребенок.

— Не прыгала, ты давай рассказывай. Все!

— Нуу, если коротко, то я почти без денег, без жилья, почти без Матвея. Парень, которому я призналась в любви и с кем… провела весь уик-энд, мне ничего не обещал, зато потребовал, чтобы я порвала с Савельевым. Ну как-то так. Да, еще, я совершенно не представляю, где я буду жить, на что я буду жить, с кем я буду жить. Никогда не думала, что могу быть такой дурой, всю жизнь бежала от нищеты и вот финишировала. Хуже уже быть не может.

Барсукова молчит, явно поверить не может. А я, что называется, без купюр вываливаю на нее все.

— Не верю, что ты продала свою квартиру. — Варя смотрит на меня ошалело. — Не верю, что Луиза так могла поступить. Почему мне не сказала? Мы бы придумали что-то. Нашли бы выход…

— Помнишь как летом тебя Баринова шантажировала фотками? Я тебе тоже говорила, что надо было не торопиться, поиграть в ее игру. И что ты сделала, напомнить?

Опять молчит, ответить нечего, так-то.

— Я все равно не понимаю. Ты могла бы попросить деньги у Никиты! Он бы дал, я уверена.

— Я тоже. Не могла бы. Варь, это мой папа и он купил мне эту квартиру. Я просто вернула ему эти деньги, когда ему они понадобились. Ты же сама понимаешь, на какие бабки он мне ее купил, так что сейчас, как бы сказать, круг замкнулся, вот!

— Какой круг, Маш? Ты что несешь? Ты жить вообще как будешь?

— Если мне нужны будут деньги, я, может, и попрошу, но точно не такую сумму. На всю жизнь запомню долг Милы за казино! Варь, ты помнишь, как меня из тюряги вытаскивал Айс? Я с ним еще и за это не расплатилась.

— Да перестань! У тебя совсем мозги уехали куда-то.

— А ты бы что сделала, а? Молчи лучше и ешь. Твоя картошка и так уже остыла.

На самом деле я сама не до конца понимаю, почему так поступила. Наверное, хотела доказать этой сучке и себе, что сама могу со всем разобраться. И мне для этого не нужны ничьи деньги. Но тогда казалось, что меня кто-то заставил позвонить Айсу и просить его пока не рассказывать Варе ничего. Не хотела, чтобы она отговаривала, она и так очень тревожная. Леднев тут же пригнал риелтора и юриста. Договор оформили быстро, какие-то еще справки, которые нужны для продажи, сказали, что сделают задним числом. Документы еще на регистрации, у меня есть пара недель, чтобы вещи вывезти. Дура, конечно, импульсивная, но с этой квартирой реально что-то не то: то трубы прорвет, то пожар, то пацаны-ремонтники чуть не отравились.

— Мне легче стало, после того как я ее продала. Да я как узнала, с кем мы связались из-за Милы все время как на вулкане жила. Папа больше никому не должен, все честно. Вроде бы. Но если Луиза еще что устроит, тут уж я всех на уши подниму, не сомневайся.

— Не думаю, что поднимет. Мне кажется, она умеет проигрывать.

— А я вот не верю. Так легко не отступится. Но я верю в Рыжего. И в себя, конечно.

— Это ты вообще говоришь? А что с Матвеем?

— Да ничего, мы с ним толком и не встречались. Самые странные и бестолковые отношения в моей жизни. Но он не виноват в этом, просто так получилось. Поговорю с ним сегодня. Он вернулся из Питера, написал сегодня утром, так что пересечемся где-нибудь, я ему все объясню.

— Ты так спокойно об этом говоришь. Ты как бы с парнем порвать собираешься. Я никогда не верила в эти отношения, но все-таки… это легкомысленно как-то.

— Сама говорила, что он не влюблен в меня. Все просто, не переживай!

— А Даня знает, что с Матвеем сегодня встречаешься?

— Нет пока. Потом скажу.

Никогда не думала, что буду испытывать чувство вины перед Савельевым, он много для меня хорошего сделал, вот правда. Мы с ним и толком не ругались ни разу, но Барсукова права, если он что-то и любит, то только свой бизнес.

Мы договорились встретиться в пять в кафе рядом с его офисом. Не самая приятная будет встреча, но с этим надо заканчивать. В кармане лежат пятьдесят тысяч, что он мне однажды перевел на карту. Я их так и не потратила. Вообще, я не планирую их ему возвращать, но кто знает, как разговор сложится. Если сложится… слышу как в сумке телефон вибрирует.

— Малыш, я дома, в обед плохо себя почувствовал. Может, приедешь ко мне? Машину я за тобой послал уже.

Стою как дура у входа в кафе. А раньше позвонить нельзя было. И ехать домой к нему совсем не хочется. Пока думала, не перезвонить ли ему и не перенести разговор, подъехала машина. За рулем незнакомый мужик.

— Мария, добрый день. Матвей Андреевич просил вас отвезти к нему домой. Он звонил вам? Садитесь, пожалуйста.

Глава 49. «Я все о тебе знаю»

Ага! Вот так прям и села. Мужик, я тебя знать не знаю и на тачке другой Савельев ездит. У меня со всеми этими убийствами-игорьками-плодовыми такая паранойя развилась, что даже не надейся. Верчу головой, может, тут где-нибудь держиморды Леднева? Или он их отозвал уже?

— А зовут вас как?

— Виктор, я новый водитель Савельева. Не верите — позвоните ему.

Даже не сомневайся!

— Матвей, а кого ты ко мне прислал?

— В смысле? Водителя нового, Витю.

— А выглядит как?

Смех в трубке. Обхохочешься просто!

— Малыш, ты чего? Думаешь, тебя похитят и увезут туда, где никто не найдет? Маш, садись в машину. Жду тебя.

Лаконично как всегда. Ладно, поехали! Но в машине все равно пишу смску Варе. Ну а вдруг?

Паранойя оказалась просто паранойей и через пятнадцать минут я уже стою на пороге квартиры Матвея. Никогда у него не была, надо же, вот только сейчас здесь. Он и правда живет недалеко от Леднева, буквально минут семь-десять пешком. Стоит в дверях, улыбается.

— Ну привет, Малыш. — Как обычно целует в щеку, а я уже хочу как можно скорее уйти отсюда. Не стала писать Дане, что встречаюсь с Матвеем у него дома. Рыжему бы это точно не понравилось, но надо как можно скорее закончить со всем этим.

— Привет. Я не надолго.

— Что-то случилось? — Аккуратно снимает с моих плеч пальто и вешает его в шкаф. — Мы очень мало общались в последние недели и это моя вина, Малыш. Я хочу исправиться.

Обнимает за талию и ведет в комнату.

У него небольшая квартира, как я вижу. Гостиная совмещенная с кухней и, кажется, еще спальня.

— Будешь что-нибудь? Ты же коньяк любишь? — Достает из бара бутылку. — Рассказывай, Маш.

Мне неуютно здесь, хороший качественный ремонт, намного лучше, чем у меня, но все какое-то слишком выверенное, холодное, выхолощенное. Как и сам Матвей.

Он сидит напротив на диване, меня усадил в кресло. Мягко улыбается, все как обычно, все нормально. Насколько безумной сейчас кажется мысль, что я собиралась выйти за него замуж. Ничего плохого мне точно не сделал, всегда помогал, когда просила, не надоедал, ничего не требовал, но такой чужой. Совсем не мой.

— У нас ничего не получится, Матвей. Давай расстанемся. — Не самые простые слова, как я ни старалась, а все равно вину свою чувствую перед ним. Использовала его как могла, а он… — Да мы и не встречались толком. Несерьезно все как-то было.

Поднимаю на него глаза, он не смотрит на меня, явно о чем-то напряженно думает. А я сижу и не дышу почти, реакцию его жду.

Вдруг улыбается, поднимает на меня взгляд, а у меня будто камень с души упал. Он улыбается. Ну слава богу!