Когда пробьёт колокол... (СИ) - Чёрная Надежда - Страница 1

Пролог и Глава 1. "О чём не напишут в книгах"

Тихо отворилась дубовая дверь, ровно на столько, чтобы пропустить человека в тускло освящённый кабинет с зашторенными окнами, крепкими резными деревянными столами и высокими книжными шкафами у стены. Светлые волосы вошедшего отливали золотом, волнистые локоны покачивались и подпрыгивали. Было что-то странное в походке этого человека, словно он летел по воздуху, хотя звук шагов был хорошо слышен. Сквозь бледноватую кожу просвечивали голубые вены, свободная одежда скрывала фигуру. Если бы не волосы и пушистые ресницы, то можно было бы принять незнакомца за мужчину. Но нет, это была невысокая женщина, пришедшая рано утром в аудиторию, где собралось ровно тридцать три ученика. Лица детей выражали и волнение, и усталость от раннего подъема, и страх грядущего дня.

— Доброе утро, новые ученики Академии, — с ноткой торжественности произнесла женщина, — вы все собрались здесь по разным причинам, которые в этих стенах не имеют никакого значения. Забудьте всё, что было раньше. Сейчас вы чисты, словно белый лист бумаги. В этот самый миг вы — одинаковые. И в то же время, в этот самый миг вы станете разными. Навсегда. Нет двух одинаковых полотен. Я хочу спросить у вас, готовы ли вы начать бесконечный путь? Взять на себя ответственность? Нести бремя? И пока вы думаете, я поведаю вам одну историю, — женщина мягко улыбнулась. — В ней нет ответов на вопросы о смысле жизни, она не раскроет вам пороки общества, она не несёт в себе ровным счётом ничего, ради чего её стоило бы записать. И всё же, здесь и сейчас, для вас, она станет путеводной нитью. Итак, эта история началась несколько лет назад, в этой самой аудитории, когда она таковой ещё и не являлась.

***

В библиотеке царила тишина, нарушаемая лишь шелестом страниц и мерным дыханием учащихся. Дети и подростки штудировали огромные тома, выписывая тезисы, формулы, срисовывая плетения, ошибаясь, гневно и раздраженно кусая губы, стирая написанное, комкая конспекты и выбрасывая их в мусорное ведро. Группа учеников сидела дружной кучкой в отделе заклинаний, каждый уткнувшись в свою копию учебника. Девушка с копной мелких светлых кудряшек на голове грызла кончик пера. Ален — высокая загорелая эльфийка с россыпью веснушек на носу и светло-серыми глазами. Шестнадцати лет от роду, она заканчивала четвёртый курс Академии и больше всего на свете сейчас хотела оказаться в кровати с кружкой чая в руках. Рядом с ней Мет — остроухий шатен, чуть выше девушки ростом, с сияющими зелёными глазами и вечной жизнерадостной улыбкой на лице. Юный эльф то и дело заправлял мешающие пряди волос за острое ухо. Ему что-то упрямо обьяснял бледнолицый вампир Лейм, чьи чёрные волосы волной падали на плечи и спину, спускаясь до поясницы. Его тёмно-серые глаза вспыхивали алым, стоило ему заметить, что никто его не слушает. Чуть в стороне тихо сидел и читал книгу Рианг. Хрупкого телосложения молодой человек с изумрудными глазами и отпущенными до плеч тёмными волосами зеленоватого оттенка, в белоснежной униформе военного стиля с наглухо застегнутым воротником-стоечкой. Он перелистывал страницы, изредка посматривая на младшекурсников. В самом мрачном углу, положив голову на парту, спала маленькая девочка в черном балахоне.

Шло время, часы-куранты пробили одиннадцать вечера. В читательском зале осталось лишь несколько учащихся, которые продолжали готовиться к предстоящим экзаменам, да недавно пришедший студент в белой форме, читавший книгу о военных стратегиях минувшей пятьдесят лет назад войны.

Раздался громкий зевок. Ален потянулась, отрываясь от книги, лежавшей перед ней на столе. Уставшие и сонные студенты посмотрели на неё.

— Ребят, может, хватит на сегодня?

Эльфийка протерла глаза и посмотрела на сидевших в зале. Двадцать минут до полуночи и пять студентов в библиотеке. Шатен ожил и кивнул. Откинувшись на спинку стула, парень потянулся. Ножки стула пошатнулись, раздался грохот. Сдавленно простонав с пола, ученик сел, потирая затылок.

— Больно, однако, — Мет посидел пару секунд, а потом резво полез под шкаф, который стоял рядом с ним. Засунув руку в скопление пыли и тараканов, студент вытащил мятый, пожелтевший от времени конверт.

— Смотрите, что я нашел!

Лейм раздражённо хмыкнул, а Рианг оторвал взгляд от пожелтевших страниц.

— Чьё-то любовное письмо?

— Скорее письмо об отчислении.

— Да ну тебя, — Ален надулась, — Мет, открывай.

Шатен быстро разорвал конверт и достал оттуда сложенный вчетверо листок. После того как он раскрыл его, все находящиеся в комнате смогли разглядеть пентаграмму, нарисованную уже выцветшими чернилами.

— Ребят, — задумчиво протянул эльф, — я, кажется, знаю, чем мы займемся сегодня ночью.

Все приготовления были завершены. Пентаграмма на полу, нарисованная остатками чернил, была готова. Каждый занял свое место на вершинах пятиконечной звезды. Мет внимательно, с чувством, читал заклинание, в то время как остальные плели энергетическую сеть. Часы, стоящие у дальней стены, начали отбивать полночь. Но что-то шло не так. Слишком поздно заметил Мет надпись на обратной стороне листка.

— Если мы срочно что-нибудь не предпримем, то придется ждать следующего месяца, — в панике шептала Ален, продолжая плести.

— Нам нужна знатная кровь для ритуала, — пробормотал Мет, — почему я не прочитал этого раньше?

— Потому что тебя, видимо, не успели научить читать мелкий шрифт, — прошипел Лейм.

До наступления нового дня осталось шесть ударов. Спутники уже показались над горизонтом, медленно выплывая на небосвод. Сияние охватило комнату, задрожали стены. Книги начали сыпаться с полок, едва не задевая сидящих на полу. Необъяснимый страх охватил студентов. Что могло случиться, не заверши они заклинание? Никто не знал. И знать не хотелось.

Оставалось три удара, но, неожиданно, вампир, гневно прокричав, предположительно, ругательства, укусил большой палец и провел им по краю рисунка. Синее сияние сменилось алым, шкафы, стоящие вокруг накренились, эльфийка зажмурилась.

Грохот падения раздался в библиотеке. Часы показали полночь. Спутники освещали улицу своим сиреневым светом. Прибежавшая на шум хранительница никого не обнаружила, предположив, что это сделал какой-нибудь неупокоенный дух, она ушла на своё место — охранять ценные книги от нерадивых учеников.

***

Солнечные лучи слабо пробивались сквозь плотные кроны деревьев. Ветерок ласково обдувал щёки, играя с прядями волос. На упругой, укрытой одеялом сухих иголок, земле лежала девушка, укутавшись в свой чёрный плащ-балахон. Она поежилась и поджала под себя ноги, растирая их друг о дружку, в попытках согреть. Девушка хотела вновь погрузиться в сладкий зыбкий сон, но голоса, звенящие вокруг, мешали ей.

— Замолчите, — промычала спящая, прикрывая уши руками.

Её язык заплетался, а челюсть онемела. В затуманенном сознании девушки не проскальзывало ни одной разумной мысли, объясняющей причину такого шума.

— Хватит спать! У нас чрезвычайная ситуация!

От низкого, рычащего голоса спящая вздрогнула и дёрнулась в судороге, ударив что-то достаточно твёрдое. От боли в голени, она смогла сбросить пелену сна и разлепила глаза, прислушиваясь к окружающим голосам.

— Больно же!

Светловолосая медленно села и огляделась. Она обхватила себя руками за плечи и мелко дрожала от утреннего холода. Широкий свободный балахон полностью скрывал её фигуру, оставляя открытыми только шею и голову.

Эрен — молодая ведьма уже шестнадцати лет отроду, обучающаяся на четвертом курсе единственной Академии Стражей в стране, обладательница длинной, толщиной с кулак, косы и серо-голубых глаз. Она привыкла ничему не удивляться и не задавать лишних вопросов, но в данный момент с языка так и норовили сорваться нецензурные слова, которые, несомненно, были не к лицу юной леди.

— Поднимайте эту ведьму на ноги и уходим, нельзя больше здесь оставаться.

— Согласен с бледнолицым.