Когда пробьёт колокол... (СИ) - Чёрная Надежда - Страница 22

— Ты как всегда видишь меня насквозь.

Маг наклонил голову и улыбка медленно сползла с его лица. Эрен сделала ещё один шаг вперёд и теперь их разделяла пара сантиметров. Их взгляды встретились, и Эрен захотела сразу же отвернуться, но вместо этого лишь сжала в руках ткань пиджака. Молчание затягивалось. Эрен не понимала, ждут ли от неё ответа, или ей нужно молча ожидать, когда Рианг скажет то, ради чего позвал её.

— Я не знаю, за что ты хочешь извиниться, — неожиданно для себя, сказала ведьма, — но я не обижаюсь. Я, честно говоря, с трудом вспоминаю, о чём ты говорил ранее. Поэтому, — Эрен сделала ещё один шаг вперёд, — перестань винить себя в том, в чём тебя не обвиняют. Я солгу, если скажу, что никогда ни за что на тебя не злилась, но разве такие мелочи могут иметь хоть какое-то значение?

В изумрудных глазах промелькнуло удивление. Тепло улыбнувшись, Рианг выпрямился и вздохнул. Эрен испуганно отошла и неуверенно посмотрела на молодого человека. Рианг провёл рукой по волосам, убирая чёлку с глаз и, к изумлению ведьмы, засмеялся. Пока Рианг вытирал рукавом рубашки выступившие от смеха слёзы, Эрен ждала, переминаясь с ноги на ногу, не понимая, как ей реагировать. Успокоившись, маг протянул девушке руку.

— Могу ли я рассчитывать на то, что мы и впредь будем друзьями?

— Конечно, — бодро ответила Эрен, слегка улыбнувшись и протягивая руку в ответ. В этот момент она была рада, что впервые смогла рассказать кому-то о том, что она думает и чувствует. По дороге в общежитие, сжимая тонкие длинные пальцы в ладони, Эрен ощутила неясный, незнакомый трепет в груди. Пытаясь понять, откуда появились это необычные для неё эмоции, девушка не заметила, как оказалась в гостиной своей комнаты, где никого уже давно не было.

***

В моём маленьком оледеневшем мире было спокойно. Снежинки не падали с неба, не резал ступни лёд под ногами. Вода в пруду была всё так же черна, а моё отражение на её глади размыто. Звон колокольчиков приятно расслаблял. Сначала, я не придала ему особого значения, но потом я поняла, что я не должна его слышать.

— Ты здесь? — спросила я у пустоты.

Звон был мне ответом.

— Ты хочешь что-то мне сказать?

Я закрыла глаза, прислушиваясь к тишине. Мне никто не ответил. Вздохнув, я посмотрела на воду. В груди что-то сжалось и порыв ледяного ветра всколыхнул волосы. На чёрной глади я увидела чужое отражение — такое же размытое, как и моё. Яркий огненный цвет резал глаза. Я обернулась, но за спиной никого не было.

***

Лейму не спалось. Ему крайне редко удавалось хорошо выспаться в последние дни. Причиной тому был без умолку говорящий во сне оборотень, спавший без задних ног на соседней кровати. Аловолосый паренёк бесил вампира своим безудержным оптимизмом и ветром в голове и раньше, а теперь Лейм и вовсе желал юному принцу смерти. Каждый раз, задумываясь о том, через какие страдания ему приходиться проходить, Лейм не мог не ухмыльнуться, представляя награду, которой его удостоят.

Сначала, Лейм собирался не сильно выделяться и старался держаться от шумных персон подальше, но объект наблюдения сам пошёл на сближение. Вампир не любил врать. И, в первую очередь, не любил врать самому себе. То, что глупая девица стала занимать через чур много места в его голове, Лейм понял давно. Впрочем, не более того. Больше его злила ситуация с ведьмой, которую брюнет возненавидел едва завидев на церемонии при поступлении. Издеваться над ней было весело до поры, до времени. Сейчас ему почти семнадцать и играть в детские игры нет никакого желания.

«Да и если я возьмусь за старое, даже ради убийства скуки, боюсь, нарвусь на рыцаря в белых доспехах. И что он только в ней нашел?», — размышлял Лейм, лежа на кровати, закинув руки за голову и разглядывая потолок. Но всё это мелочи, которые делают его миссию чуть более сложной, а жизнь чуть более весёлой. В конце концов, ему за это неплохо платят.

***

К концу подходил последний осенний месяц, и Эрен ощущала непривычное волнение в груди. Завтра их маленькая компания будет разбита, разобрана по частям другими людьми, чтобы сформировать команды, которые смогут работать вместе как единый организм. И ведьму это пугало. Она не представляла, к кому её могут присоединить, и боялась, что не сможет поладить с будущими знакомыми. Девушка понимала, что её способности будут неоспоримым преимуществом, ведь во время сражения даже пятнадцать минут — её максимум на данный момент — могут повлиять на исход боя. Но и переоценивать ей себя не хотелось. Второе, чему её научил Учитель, было умение прятаться. На поле боя никто не ждёт от неё подвигов, и Эрен это запомнила. По правде говоря, ведьма и не рвалась на передовую, резкие движения и громкие звуки пугали её. Занятий по фехтованию и ведению боя у неё не было, зато в избытке было занятий, которые давались как дополнительные, но у неё стояли обязательными. Оказание первой помощи, выживание в экстремальных ситуациях, ведение переговоров, психология и социология. Совсем чуть-чуть уделялось времени на развитие её магических способностей, но этого хватало, чтобы не чувствовать себя абсолютно бесполезной. На многие занятия ей удалось уговорить ходить Ален и Тес. Девушки с радостью составляли ей компанию, считая многие лекции полезными для будущей профессии.

— К слову, — Лейм лениво откинулся на спинку кресла, — каковы шансы, что мы все окажемся в одной команде? Не то чтобы я хочу этого, но привыкать к новым тараканам было бы неприятно. — Вампир скривился, в ответ на ухмылку эльфийки.

— Если не брать в расчёт ваши способности и внутренние отношения, то крайне мала, — ответил Рианг, перелистнув страницу книги, — но будьте уверены, директор не из шляпы вытаскивает бумажки с номерами.

— Хотелось бы верить, — вздохнула шатенка, устало водя карандашом по листку бумаги.

Они сидели в библиотеке, за полюбившимся овальным столом в отделе стихийных заклинаний. Юные маги, под руководством старшего, выполняли внеклассное задание. Оно было простым, по словам Рианга, но казалось невыполнимым после часа тщетных попыток для остальных.

— Рианг, если тебе когда-нибудь предложат стать преподавателем, я найму лучших убийц, чтобы не допустить этого, — пробурчала Эрен, разглядывая поставленные в центре стола предметы. Камень, найденный Тес, свеча из запасов Лейма, стакан с водой, принесённый Ален, и перо из подушки Тайги. Все эти предметы должны были помочь друзьям в нелегком бою с внеклассным заданием.

— Зачем мне зажигать свечку через страдания, когда я могу создать огненный фонтан щелчком пальцев? — Ален проводила рукой над фитилём, зажигая и гася свечу, но не получала одобрение со стороны старшего.

— Потому что, наша жизнь — страдания, — ответила Эрен.

— Я хочу кушать, — заныл Тай, раскачиваясь на стуле, скорчив расстроенное лицо.

— Вот будет прогресс, будет и еда. — Тес захлопнула тетрадь и попыталась ещё раз, следуя инструкциям, сделать с предметами на столе хоть что-то.

— А чем отличается простое стихийное заклинание, от вот этого?

Принц посмотрел на ведьму и закрыл книжку.

— Проще один раз увидеть, чем сто раз слушать. Смотрите.

Брюнет протянул руку вперёд и все предметы пришли в движение. Белые язычки пламени заплясали вокруг парящего пера, камень рассыпался в песок, а вода в стакане испарилась.

— А фокус с огнём ничего так, — присвистнул Тайга, наклонившись вперёд и подозрительно принюхавшись

— Я, если честно, ничего особо не поняла, — почесала затылок Тес, — но фокус со свечой и правда занятный. Рианг рассмеялся и покачал головой.

— Это не фокус. Я использовал свой внутренний резерв, чтобы зажечь фитиль, поэтому пламя приобрело характерный оттенок. Цвет стихийной магии — личная подпись мага. Поэтому, пусть она и обладает особыми свойствами и в разы сильнее обычной, её редко используют преступники и шпионы. За исключением особо уверенных в себе. Своей подписью они нагоняют страх.

— А что за особые свойства? — Ален с любопытством уставилась на всё ещё парящее перо.