Тёмный Король (ЛП) - Кроуфорд К. Н. - Страница 27

Я почувствовала, как сжалось моё сердце.

— Почему ты был так предан моей матери? Ты полубог, зачем подчиняться королеве фейри?

— Твоя мать убила того, кого я ненавидел.

— Кто это?

— Твой отец, — его синие глаза приоткрылись, и Лир посмотрел на меня.

— Ах, да. Многие его ненавидели. Это была её любимая сказка на ночь для меня. Так она укладывала меня спать каждую ночь. Колыбельная, потом история о том, как она убила моего отца.

— Я хочу это услышать.

Я вздохнула. Я знала историю наизусть, так что она даже не отвлекала меня от мёртвой хватки на руле.

— В день своей свадьбы она нарядилась в красивое лёгкое одеяние, а на голове у неё была корона из жемчуга и ракушек. Как раз перед церемонией мой отец пришёл, чтобы найти её.

Иногда, когда я говорила о старых временах, мой акцент снова менялся. Я перестала говорить по-американски и опять заговорила немного по-корнуэльски.

— Она была безумно влюблена в моего отца, Градлона, короля Ис, — продолжала я. — Так что она была рада его видеть, хотя это плохая примета перед свадьбой. Она была беременна мной, и это уже было заметно. Но он пришёл туда не из-за любви. Он уже нашёл себе новую любовницу, более молодую и красивую. Более богатую. И вообще, он не хотел ребёнка. Что, если однажды я заняла бы его трон? А что, если бы я оказалась мальчиком? Тогда он схватил мою мать за горло и попытался голыми руками оторвать ей голову.

На мгновение в машине воцарилась тишина.

— Но вместо этого моя мать убила его. Она вырезала его сердце кинжалом и оставила его на пиршественном столе, где оно высохло. Она оставила там и его кости. Она забрала его корону, его армию и стала править Ис. Она правила в «золотой век» Ис — лучшее искусство, пик процветания. И она никогда не снимала своего свадебного платья, испачканного его кровью. Она вырастила меня с одним уроком, выжженным в моей памяти. «Не доверяй никому, но особенно не доверяй мужчинам». В то время я думала, что она ошибается. Но приехав в Лондон в 1800-х годах, я увидела вещи, которые заставили бы даже твою кровь свернуться.

Лир внимательно слушал.

— И вот тогда я поняла, что моя мать права. Вокруг нас полно волков. Волков, которые убьют тебя, как только представится возможность, — и именно поэтому я буду держать кинжал как можно ближе к себе. Потому что иногда волки действительно были очень красивы. — И почему ты так сильно ненавидишь моего отца? Помимо того, что он псих?

Но Лир не ответил. Вместо этого он закрыл глаза и, казалось, ушёл в себя. Возможно, притворился спящим.

Я уставилась на тёмную дорогу перед собой. Чем больше мы говорили о старых временах Ис, тем больше я тосковала по своим прежним силам. Этот давно похороненный голод снова пробудился вместе с жаждой власти.

Вчера я и не подозревала о существовании Атама Мериадока. Теперь же я ничего так не хотела, как обладать им, чувствовать его силу, заряжающую моё тело.

***

Я миновала около десяти заправочных станций, несколько заводов, но не собиралась искать человеческое жилье, пока оставалась на главной дороге. Поэтому через полчаса езды я свернула с главной дороги.

Здания в этом городе все выглядели одинаково — квадратные бетонные жилые дома. Балконы выступали под маленькими окнами, и с них свисало постиранное бельё.

Я медленно ехала по дороге. На некоторых окнах имелись металлические решётки, защищавшие от грабителей. Люди заботились о безопасности, но часто бывали беспечны. Если я буду достаточно терпеливой, то найду кого-нибудь, кто оставил дверь или окно открытыми.

Я медленно катилась по улице, оглядывая балконные двери в поисках хоть какой-то щели.

Позади меня, отчаянно сигналя, остановилась машина. Видимо, я ехала слишком медленно.

Я выругалась себе под нос и повернула налево, надеясь, что вдруг окажусь на улице с тёмным уютным домом и открытой дверью.

Вместо этого я нашла кое-что не хуже.

На правой стороне дороги на ночь остановилось строительство высокого жилого дома. В данный момент это оптимальный вариант. Никаких дверей, чтобы остановить нас.

Машина покатилась по горкам снаружи, остановившись рядом с несколькими рядами бетонных блоков. Здесь было не так уж много света. На первом этаже дома напротив в одном из окон светился синим телевизор, а над нами мерцал уличный фонарь.

У входа в квартиру стояла женщина и курила. Но её глаза были устремлены в землю, и она не обращала на нас никакого внимания. Она стряхнула пепел с сигареты, и по её щеке скатилась слеза.

Я дотронулась до ноги Лира, чтобы разбудить его. Ему потребовалось мгновение, чтобы открыть глаза, затем он уставился на мою руку на своём бедре.

Я отдёрнула её.

— Хорошо. Ты всё ещё жив. Я нашла для нас место, где можно отдохнуть и подлечиться.

Он нахмурился, глядя на пустое здание.

— Это подойдёт.

— Отлично, потому что у нас нет тонны вариантов.

Дверца машины скрипнула, когда я открыла её, и я вздрогнула, когда стекло в моей заднице пропороло кожу. Выходя из машины, я подтянула на себе мокрое платье, чтобы не наступить на подол, хотя он и так был изорван. Я оглянулась через плечо на свой зад и увидела кровь, струящуюся по моим бёдрам там, где стекло разорвало мою кожу, окрашивая синюю ткань. Окровавленное платье напомнило мне о маме.

Я поморщилась и заковыляла в здание. Как я буду разбираться с разбитым стеклом в моей заднице? Я могла бы вылечить себя достаточно хорошо, но не раньше, чем вытащу осколки стекла.

Взглянув на Лира, я увидела, что он пребывал в гораздо худшем состоянии, чем я, и рана на его плече немного открылась. Чёрная дыра от пули по-прежнему оставалась в центре его груди, прямо над сердцем. Я почувствовала неприятное чувство вины за то, что застрелила его.

Прежде чем мы прошли через пустой дверной проём, я оглянулась на другую сторону улицы. Курящая женщина по-прежнему не обращала на нас никакого внимания. Синяк темнел у неё под глазом.

«Волки…»

Я отвернулась от неё и вошла в холодное здание. Я не видела поблизости ни одного мужчины, но если бы мне пришлось выдвинуть предположение, то кто-то, кого она любила, ударил её. Или кто-то, кого она когда-то любила.

За последние сто с лишним лет я встречала на улицах так много человеческих женщин. Много таких, как Джина, попавших в ловушку ужасных жизней. Я пыталась сделать свой магазин пристанищем для них. Иногда они находили себе другого парня и уходили к нему. Иногда они оставались со мной. Но человеческая жизнь длится недолго.

Я обхватила себя руками, пока мы шли к лестнице в тёмном здании. «Никогда не теряй бдительности, Аэнор. Не верь красивой лжи, которая льётся из уст красивых мужчин».

Разговор об Ис пробудил воспоминания о моей матери. Как будто она снова ожила и что-то шептала мне на ухо.

Мы поднялись на несколько этажей бетонного здания. Лир еле тащился вверх по лестнице, проливая за собой кровь с пугающей скоростью, но он не жаловался.

Через несколько пролётов мы нашли пустую комнату, расположенную внутри и не имеющую окон, чтобы впустить ветер.

Здесь было одиноко, и я скучала по Джине.

Как только мои руки окажутся на отражающей поверхности, я посмотрю, смогу ли хоть мельком увидеть её.

Пришло время выяснить, говорит ли этот прекрасный и страшный мужчина правду.

Глава 19

В пустой квартире Лир уселся посреди комнаты, скрестив ноги.

— Мне нужно исцелиться самому, прежде чем я смогу исцелить тебя. Мне необходимо будет трансформироваться в мою форму Анку. Возможно, ты не захочешь смотреть.

— Почему?

— Мне говорили, что в чистой форме это ужасает.

— Значит, когда я видела, как ты трансформировался раньше — это была не самая чистая твоя форма?

— Нет.

Что ж, это разожгло моё любопытство. Я хотела подойти к зеркалу, чтобы проверить, как там Джина, но сначала я хотела взглянуть на настоящего Анку.