Хороший мальчик. Строптивая девочка (СИ) - Евстигнеева Алиса - Страница 10

— Кажется, я была права. Они там точно с тебя пылинки сдували!

— Ну не то чтобы прям пылинки… Но вообще получилось достаточно весело. Правда, я это понял только сильно потом. А поначалу знаешь, как стыдно было.

— Нет, не знаю, — замотала я головой.

— Хочешь сказать, что у тебя не было неудобных ситуаций со своими родителями? — этим вопросом Стас того не ведая вышел на запретную территорию. Говорить про родителей я не умела и не любила. Поэтому всегда замолкала и замыкалась. Людям это далеко не всегда нравилось, хотя от дальнейших расспросов это редко их останавливало.

— Тут я задаю вопросы! — излишне резко ответила я ему. Стас вопросительно посмотрел на меня, но развивать тему не стал, видимо почувствовав мой настрой.

— Тогда твой следующий вопрос?

— То, что я сказала про тебя… ну тогда, в самый первый день. Что из этого правда?

Стас как-то хитро улыбнулся мне.

— Всё угадала, от и до. Идеальный сын идеальных родителей. С той только разницей, что я не собираюсь херить свою жизнь.

— Ну это мы ещё посмотрим!

Мы долго катались по городу, о чём-то разговаривали. Наши вопросы отошли куда — то в сторону, зато на их место пришли взаимные подколки и философские рассуждения о смысле жизни. Я утверждала, что в жизни главное, чтоб скучно не было. Стас же упирал на наличие рядом тех, с кем можно было бы разделить это нескучно. Вообще он оказался на удивление простым. Он не задирал нос, не кичился деньгами, не восхвалял себя и не рисовался. А ещё он слушал, и это было странно. Мои бунтарские речи порой ещё нужно было не просто понять, но и элементарно стерпеть.

А потом я уснула. Как-то бестолково и неожиданно. Прислонилась к стеклу, закрыла глаза и… уснула.

Проснулась от того, что моё тело парило где-то в воздухе. Сначала вообще не поняла, что происходит. Открыла глаза, а надо мной потолок плывёт. А ещё запах, мужской, крепкий и до одури приятный. Мозг соображал туго, но когда сообразил, стало плохо… Причём, не мне, а Стасу. Оказывается, он нёс меня на руках, поднимаясь по лестнице. В тот момент, когда до меня наконец-то дошло, что он тащит меня куда-то, во мне проснулся зверь, и ни разу не кошечка, уж поверьте. Я с силой забрыкалась в его руках, царапаясь и кусаясь, а ещё пинаясь во все стороны. Не знаю, как мы вместе не полетели с лестницы, но Чернов каким-то чудом сумел донести меня до площадки и поставить на ноги.

— Эй, ты чего?! — возмутился он, уворачиваясь от моего очередного выпада.

— Это похищение! — орала я.

— Тихо ты! Какое нафиг похищение?!

— А куда ты меня тащишь? Думал, нашёл себе тут бедную овечку и всё?

— Что всё?

— А то!

— Вера, успокойся!

Но я и не подумала успокаиваться, продолжала бросаться, пытаясь добраться ногтями до его глаз. В итоге Стасу пришлось поймать меня со спины и прижать к себе, захватив мои руки в замок.

— Пусти меня! Ты — извращенец!

В этот момент открылась одна из дверей, расположенных на лестничной площадке. На пороге появился заспанный парень, одетый в одни домашние штаны. Он был слегка небрит, что подчёркивало его кавказские черты лица. С любопытством глянул на нас, а потом обратился к Стасу.

— У вас это семейное, что ли, отношения в подъезде выяснять?

— Я тут не причём, это она, — он кивнул головой в направлении меня. — Припадочная. Уснула в машине, а я адреса не знаю. Вот к нам и привёз!

— Это кто тут припадочная! — взвилась я.

— Эй, — вмешался второй парень. — Вы в квартиру заходите, а то соседей перебудите всех.

Стас попытался затащить меня в квартиру, но я упёрлась ногами в косяк, ещё и орать попробовала, но он зажал мне рот рукой. Я его укусила, он взвыл, но хватку не ослабил.

Из квартиры вновь появился парень, держа в руке перцовый баллончик. У меня в этот момент уже натурально полезли глаза на лоб от страха.

— Стас, руку ей освободи.

— Ещё чего! — возмутился Чернов. — Она мне и так чуть глаза не выцарапала.

— Стас! Я бы на её месте ещё и не такое сделал. Ты видишь, что ты её напугал! Ну же, кретином таким не будь.

А парень мне уже начинал нравиться, хоть кто-то здесь ещё помимо меня считает Чернова полным придурком!

— Привет, — обратился ко мне знакомый Стаса. — Извини, если напугали, просто до него не доходит, как это выглядит со стороны. Меня Дамиром зовут. Сейчас он отпустит твою руку, и я дам тебе перцовый баллончик. Но у меня просьба, не спеши сразу его в ход пускать, иначе все мы будем на улице сегодня ночевать, он плохо выветривается. Если тебе не понравится какое-то наше действие, или почувствуешь хоть какую-то опасность для себя, можешь смело использовать. Но желательно Стасу в лицо… Хорошо?

Я послушно кивнула головой. Дамир говорил так рассудительно, что я сразу начинала ему верить. И вообще с ходу прониклась какой-то неясной для себя симпатией.

Стас не спешил меня отпускать, видимо опасаясь, что я всё-таки попытаюсь убить его. Но Дамир крайне выразительно посмотрел на него и Чернов сдался. Выпустил мою руку, а я тут же схватилась за баллончик.

Было комично. Мы втроём стояли на лестничной площадке. Стас с силой прижимал меня к себе, а я, вытянув руку с баллончиком, целилась то в него, то в Дамира. В принципе, мы ещё долго могли там простоять, моей придури и на всю ночь могло хватить, но кто-то снизу открыл дверь и истошно заорал на весь подъезд:

— Эй, вы там, заткнитесь уже!

И мы втроём ломанулись в квартиру, чуть не застряв в дверях, после чего долго ещё хохотали в коридоре, привалившись к стене.

А когда успокоились, Стас уже нормально представил меня своему соседу.

— Это Вера. И иногда она неадекватная, — показал он в мою сторону. — А это Дамир, мой… В общем мы живём вместе.

— Ну, так с этого и надо было начинать! — мстила я за неадекватную.

— С чего? — не поняли парни.

— С того, что вы геи! Ноу проблем, — заверила я их. — Я за свободу в любых её проявлениях.

Стас разозлился, у него даже желваки заиграли. Зато Дамир был доволен моей выходкой.

— Где ты выкопал это чудо?

— Она сама меня нашла!

Ночевать я осталась у парней. Дамир отдал мне свою комнату, объясняя это двумя моментами.

— Во-первых, комната закрывается изнутри, и ты не будешь бояться, что кто-нибудь из нас попробует что-нибудь предпринять. Во-вторых, в спальню Стаса тебе ещё рано.

Последнюю фразу я предпочла пропустить мимо ушей. Сейчас меня гораздо больше интересовал другой вопрос.

— Цена?

— Цена чего? — переспросил Дамир.

— ААААа, — махнул рукой Стас. — Это у неё пунктик на тему, что она не хочет быть никому должна.

— Тогда завтрак, — качнул головой Дамир. — Мы завтрак хотим.

Стас согласно закивал головой:

— Изобразишь нам завтрак?

— Изобразить? Легко, — согласилась я.

На том и порешили.

Сбежала от них я рано утром, оставив обещанный завтрак на кухонном столе. Там под полотенцем лежал тетрадный листок со схематично нарисованной на нём яичницей и надпись со стрелками «Йа яйцо».

Глава 4

Стас пропал. Он не приходил в бар, не ждал меня больше на парковке, не провоцировал меня одним своим присутствием на очередные безумства. Его не было. А я ждала. И сама же ненавидела себя за это ожидание. Сердце каждый раз предательски замирало при звуке колокольчика, висящего над входом. И эта вечная брадикардия была в корне неправильной. Мне нельзя было думать о нём, нельзя было мечтать, ничего нельзя. Три встречи. Три несчастные встречи, а я как влюблённая идиотка хожу и думаю о нём неделю. Неужели, мне оказалось надо так мало, чтобы глупое сердце усмотрело в поведение Чернова какие-то там надежды?

Дело дошло до того, что я заговорила со своим отражением в зеркале. Смотрела на своё лицо с заострённым контуром и бледной кожей, ловя серо-голубыми глазами презрительную улыбку тонких губ, и шептала: