Вкус Евы (СИ) - Риччи Джас - Страница 26

— Не заставляй меня применять силу, Аля. Уйди.

31 глава

Котов

Алина словно не слышит моих предупреждений, девушка кусает губы, я же сильнее сжимаю в руке её запястье. И мои глаза почти что лезут на лоб в тот момент, когда эта паршивка свободной рукой дергает поясок халатика, тот распахивается, а под ним она полностью обнаженная. Как это развидеть?

Я в бешенстве, а она делает шаг ко мне навстречу и вжимается в моё тело, протяжно вздыхает и целует меня в губы. Не осторожно, как делают это девочки, нет она как-то делает это отчаянно, рукой едва-едва касаясь моего бедра.

Она застала меня врасплох, застала своим внезапно настойчивым поведением, своей смелостью. А ведь до этого момента я даже подумать не мог, что рядом со мной проживает девушка, которая имеет на меня какие-то свои планы.

— Да что же ты вытворяешь! — Дергаю рукой и отрываю Алину от себя, стараюсь не смотреть на полуобнаженное тело, не хочу, чтобы потом перед глазами всплывали её формы, заставляли отчаянно пытаться забыть этот вечер.

— Я люблю тебя, — бросает очередное признание, которое заставляет меня вначале застыть, а потом сорваться с места. — Что ты делаешь, мне же больно.

— Если бы я был твоим отцом, то обязательно тебя выпорол, стерва, — я почти кричу, пока пытаюсь втащить брыкающуюся девушку в её спальню.

Ловкая стерва, выкручивается, но я же не пасую перед ней, ловко перехватываю за талию, как-то по инерции второй рукой шлепаю её по голой заднице.

Да Аля в полной мере сегодня засветила передо мной свои прелести. На что рассчитывала? Какую цель преследует? Я такого не понимаю, и не буду понимать. Ей мало парней, которые увиваются за ними по пятам. Тот же Никита всякий раз пытается забраться ей под юбку, я же видел, как парень смотрит на Алину.

Бросаю девушку на кровать, сверху бросаю одеяло, которое Аля сбрасывает.

— Подумай о своем поведении, хорошенько подумай, потому что мне придется задуматься, заметь, серьёзно задуматься о том, что тебе жить в нашем доме не стоит. Если ты не выбросишь из головы глупых мыслей, мы с тобой распрощаемся. Я не собираюсь испытывать в своей квартире дискомфорт. Все предельно ясно?

— Уйди, — слезы брызгают из глаз девушки, когда она медленно, но уверено улавливает смысл моих слов.

А Алина меня прекрасно знает, если меня что-то сильно расстроит или разочарует, я действую радикальною.

Выхожу из её спальни, хотел хлопнуть дверью, но понял, что такие эмоции никому не нужны. На кухне пиликает телефон, мчусь туда, вижу входящее от Раевского. Ну хоть немного передышки. Хорошо, что Ева пока не спешит домой. Пусть наконец-то решит проблемы с Максом. Это не дело, что дочь так конфликтует с преподавателем. Ей ещё не один год учиться в стенах университета, пусть девочка учится усмирять свой характер, учится договариваться с собственными демонами, подстраиваться под определенную систему.

Я пытаюсь не сильно погружаться в то, что только что произошло. Но одна фраза меня постоянно донимает: подкаблучник, рога. А я ни у кого не просил помощи, и спасать меня не нужно. Никто, кроме меня не знает, как я выживал все эти месяцы, и лучше вообще стараться не вникать в потаенный уголки моей души. В Стеллу я когда-то влюбился, как безумный, она была моей юношеской любовью, девушкой, которая пробудила первое чувство влюбленности. Горьким стало то, что она выбрала не меня, что на даже тогда не рассматривала меня как мужчину. Мой брат был сильнее, привлекательнее, имел работу и постоянный заработок. Это сыграло важную роль в их отношениях. А я стоял в стороне, горько глотал слезы отчаяния, когда они поженились.

Теперь я теряю женщину, которая так сложно мне досталась. И уже возможности её вернуть назад я не вижу, сердце черствеет и, кажется, уже именно оно требует остановить ту пытку, что я медленно, но отчаянно творю с ним.

— Прости меня, — на пороге появляется заплаканная Алина, кутаясь в тот же халат, по лицу размазана тушь, нос распух.

— Мне нужно задуматься о том, чтобы выселить тебя?

— Пожалуйста, только не это, — вновь слезы брызгают из глаз девушки.

— Ты выглядишь жалко, — огрызаюсь уже со злостью. — Алина, так нельзя. Ты же сама недавно говорила, что нужно иметь гордость, что нужно идти дальше. Не вы ли с Евой эту истину вдалбливали мне в темечко?

— Ты забыл себя?! Ты забыл, как когда-то не по собственной воле втрескался в девушку брата, как отчаянно глушил все годы в себе чувства к ней.

— Ты отлично осведомлена о моей личной жизни, — шиплю в ответ и бросаю нож на разделочную доску, — чем ещё будешь крыть?

— Я устала жить с этой болью, устала видеть то, как ты никого вокруг не видишь, не замечаешь.

— Потому что я не хочу подавать кому-либо ложные надежды. На что ты рассчитывала, делая этот опрометчивый шаг? Что я клюну на твоё тело? Что клин клином вышибают? Я же по тебе вижу, что ты девочка серьёзная, что ты сможешь многого в жизни достичь. А что делаешь ты на полпути к цели? Ты цепляешься за мужчину, который живет своей жизнью, которому, возможно, не нужны новые отношения. А тем более — секс на несколько раз.

— Ты черствый, она тебя таким сделала, — очередное отчаяние в голосе, а на лице гримаса боли.

Неужели и я когда-то был таким отчаянным, но выглядел жалко в свое слабости перед любимым человеком.

— Алина, вот честно, что ты хочешь от меня? Секс? Заметь, я не собираюсь спать с тобой, чтобы не случилось, даже раз, чтобы удовлетворить твое желание. Хочешь просто потешить своё самолюбие? Тогда снова мимо, я не собираюсь становиться разменной монетой.

— Я об этом не думала, это совершенно другое, — краснеет от переизбытка эмоций, опускает взгляд в пол.

— Ты ещё ни с кем не спа… — я даже не могу произнести это слово, а по её реакции понимаю, что я все правильно понял. — Ты сумасшедшая. Вернись к себе и успокойся. Давай постараемся вести себя дальше так, словно ничего не произошло.

— Я тебя услышала. Прости.

Она вновь меня заставляет дернуться, едва не отлететь к столу, когда за секунду влетает мне в грудь, отчаянно целует меня в губы и убегает.

Что здесь за нахрен произошло? Мир перевернулся с ног на голову или мне снится дурной сон?!

32 глава

Ева

— Я уже ничего не понимаю, то мы готовы убить друг друга, то вот такое, — пытаюсь вырвать руку из его ладони, но Раевский хмурым взглядом пронзает моё сердце.

— Жалеешь, что пошла со мной?

— Макс, что за глупости! — Я ойкаю, когда мужчина дергает меня на себя.

Раевский слишком настойчиво прижимает мою голову, не дает увильнуть. Сам же губами касается кожи на шее, не целует, нет, он едва касается, легко, нежно. Я сбивчиво дышу, понимая, что моя крыша уехала давно и надолго. Между ног опять собирается приятная нега, я нетерпеливо шевелю бедрами на сидении. Смеется, негромко, но так, что я начинаю дрожать.

— Завтра же Элу к бабушке отправлю на выходные, а тебя загребу к себе в постель на всю ночь, — обещает слишком заманчиво, а я прикрываю глаза и сжимаю ладошкой его руку, которая вновь скользит по внутренней части моей ноги, выше, к трусикам.

Он говорит так, что жар заполняет меня всю, мне сложно дышать. Сложно прекратить эту пытку, сложно распахнуть дверь автомобиля и вырваться наружу, отдышаться и прийти в себя.

— Я не уверена, что у нас получится, у меня же Алька, Котов, который будет дотошно выбивать из меня признания, куда и с кем умчалась, почему без Алины.

Макс как-то обреченно выдыхает, вижу, что ему тоже не нравится подобный расклад.

— Я пойду, но обещаю подумать, как нам лучше встретиться.

Раевский согласно машет головой, а губами уже ищет мои губы.

— И зачем ты бередишь мне душу? — Шепчу, едва оторвав его от своих губ.

— Думаешь, мне легче?

— Нисколечко, — улыбаюсь, делая с ним такой же контрольный выстрел, чтобы и он чувствовал какое же состояние, как и я.