Пьяная вишня в шоколаде (СИ) - Онежина Мира - Страница 11

8

Павел вышел из машины и направился к остановке. Сейчас много таких: с одной стороны — металлическое сидение под крышей, с другой — киоск. Курить хотелось нестерпимо. Стянул шуршащий пакетик, вытащил сигарету, повертел в руках.

В этот раз он долго продержался. Больше года без никотина — внушительный срок для заядлого курильщика. Не позёрство и не дань моде, а серьёзная работа над собой. Хотя начиналось с того, что он поддался пропаганде здорового образа жизни.

Друзья и знакомые стали активно радеть о своём здоровье. Новомодные диеты по группе крови, экологически чистые продукты, спортивные клубы, моржевание и отказ от курения по новым методикам.

Всё потому, что сегодня тот, кто ведёт здоровый образ жизни, приобретает статус успешного человека. Павел всегда стремился к благополучию. Хорошо учился в школе, окончил институт, организовал фирму, добился определённого положения.

Он не сразу решился завязать с курением, но когда созрел, начал пробовать разные способы: таблетки, пластыри и психотерапия. Ничего не помогало. Проходило время, и он срывался. Поводом могла стать любая мелочь. Была потрачена куча денег и нервов, прежде чем Павел признался себе, что не стоит искать помощников в борьбе с курением. Это его личная война. Однажды проснулся и решил, что не будет больше курить. Тогда его поддерживала Ксения, не давала сорваться. С тех пор прошёл год. Рядом уже другая женщина.

Даша курит. Не открыто и демонстративно, как многие девушки, а таясь, как будто стыдится этой слабости. Он никогда не видел её с сигаретой, но чувствовал запах дыма, впитавшийся в волосы и одежду. А когда она поселилась в его квартире, он начал чувствовать сигаретный дым повсюду. Он ловил себя на том, что руки сами тянутся к пачке. Но слишком свежи в памяти муки отказа от никотина и радость победы над собой.

Павел перестал вертеть сигарету в руках и закурил. Привычный, совсем не забытый привкус дыма, горьковатый и крепкий. Он глубоко затянулся и медленно выдохнул, потом ещё и ещё. Смаковал. Пальцы перестали дрожать.

Первая сигарета кончилась быстро, он сразу закурил вторую. Вечер стоял тихий, без ветра. Окна в машине были открыты, но дым не улетал, а оседал в салоне, медленно растворяясь в воздухе. Павел тонул в никотиновом тумане. Теперь долго не выветрится. Ну и пусть!

Вместе с дымом всё внутри заполнялось чувством неудовлетворённости. Не сдержался. Год терпел, а сейчас не смог. Унизительно. И всё из-за Ксении.

Да, он изменил, нашёл другую, но ведь в этом нет его вины. Ксения перестала следить за собой, превратилась в клушу. Он шёл вперёд, развивался, а жена никогда не вникала в его дела, плелась следом, как глупая овечка. И ладно бы Павел настаивал на том, чтобы она сидела дома. Ведь никогда ни в чём её не ограничивал. Ксения сама решила принести себя в жертву домашнему хозяйству.

Она стала ему неинтересна и как человек, и как женщина. В замкнутом пространстве квартиры жена остановилась в своём развитии и стала стремительно откатываться назад. Дошло до того, что даже вызвать слесаря или сходить к врачу стало проблемой. Ксения закрылась в своём мирке и разучилась общаться.

Как же сильно Павел недооценивал жену! Быстро она пришла в себя, адвоката наняла.

Лицемерка!

Адвокат застал Павла врасплох и размазал по стенке. В моральном смысле. Хотя этот человек мог и физически разделаться. Павел чувствовал угрозу, исходившую от него. Да и не похож он на адвоката, хотя раскатал его грамотно. Не человек, а хищник, особист чёртов.

Всё пропало.

Теперь Павел на задворках своей фирмы, потому что юридически хозяйкой является Ксения. Что за несправедливость! Она и дня не работала. Вот тебе и девочка-цветок, безобидная и беззащитная. Он повёлся, как дурак, поверил, что она всё подпишет не читая, как раньше. А Ксения раз — и вытащила туз из рукава, этого адвоката. Как она смогла подобное провернуть? Где нашла такого человека, как договорилась с ним? И заплатила? Хотя вряд ли. Нет у неё денег, чтобы адвокатов нанимать. Значит, связывают их неделовые отношения. Они любовники!

Павла замутило, тошнота подошла к горлу. Наверное, много выкурил. Он заглянул в пачку, там оставалась половина. Затушил только начатую сигарету. Мерзко и противно представлять Ксению в постели другого мужчины. Его жену. Ту девочку, которую оберегал и защищал много лет. Только сейчас Павел понял, что назад дороги нет. И дело не в Дашке. Он никогда не сможет простить Ксении измены.

Спустя час Павел открыл дверь своей квартиры. Сто пятьдесят квадратных метров персонального рая и материальный эквивалент его успеха. Дом расположен в элитном комплексе недалеко от центра. Ремонт полностью контролировал он лично. Ксении такое серьёзное дело не доверил. Правда, интерьером уже занималась жена и, надо признать, справилась с этим заданием на «отлично». Получилось стильно и уютно.

Он вошёл в прихожую. Везде горел свет: и в гостиной, и в комнатах, и на кухне. Но Даши нигде не было видно. Какая-то навязчивая идея — везде оставлять включённое электричество. Павел нашёл Дашу в кабинете. Она сидела за компьютером и сосредоточилась на цифрах и таблицах. Он обошёл стол и чмокнул её в щёку.

— Ты вернулся, — сказала она, не отрываясь от монитора.

Даша была им недовольна и демонстративно игнорировала. Ну и ладно, пусть немного подуется. Он слишком устал, чтобы налаживать отношения.

Павел принял душ, переоделся и прошёл на кухню. За годы супружества сформировался некий ритуал. Павел приходил с работы, его встречала Ксения, он принимал душ, переодевался, жена накрывала стол к ужину. Так было с самых первых дней брака. Тогда покорная преданность Ксении бесила, как тёплое молоко с пенкой. Хотелось огня и перца, хотелось текилы. Теперь у него есть женщина-текила, но нет ужина. Дашка не встречает его после работы, не готовит еду, не убирает и вообще равнодушна к быту.

На кухне никакой готовой еды не обнаружилось. В раковине громоздилась грязная посуда, оставшаяся ещё со вчерашнего вечера и дополненная сегодня с утра. Павел открыл посудомоечную машину и начал методично заполнять корзины тарелками и чашками. Что-то слишком часто он занимается этим непривычным для себя делом. Всё-таки достоинства у Ксении были. Она — хорошая хозяйка. Не только посуду мыла сразу после еды, но ещё вкусно готовила, поддерживала в доме порядок, справлялась с пылью и грязью, даже когда у них не было никакой бытовой техники.

С тех пор, как Ксения ушла, Павел нанял домработницу. Вера — дородная деваха из глубинки, была чистоплотной и неплохо готовила. Дашка всегда считала домашние хлопоты унизительными и пустыми, уделом таких куриц, как Вера и Ксения.

Была только одна проблема — раз в три месяца домработница уезжала на неделю в деревню, к семье. Она отсутствовала уже четыре дня, поэтому готовой еды не осталось, а квартира приобрела неряшливый вид, во многом благодаря Дашке, которая повсюду раскидывала свои вещи.

Павел закончил загружать посудомойку, когда услышал неторопливые шаги сзади. С кошачьей грацией в кухню вошла Дашка. Неужели проснулась совесть и она решила заняться ужином? Но Даша и не думала вставать к плите, подошла и обняла его за шею. А потом стала дразнить умелыми ласками. Павел сжал зубы, чтобы не сорваться.

В детских сказках даже Баба-яга сначала кормит доброго молодца, а потом решает, что с ним делать. А народная мудрость, что путь к сердцу лежит через желудок, тоже даёт женщинам подсказку, как правильно ублажать мужчину. Сначала покорми, а потом всё остальное. Только у Дашки своя мудрость и философия. Она вёрткая, как змея, и привыкла добиваться цели любой ценой. Он вяло сопротивлялся, она настойчиво требовала. Ловко сбросила с себя всю одежду, а ему лишь расстегнула брюки. Ну и пусть так — в этом тоже есть что-то безнравственное. Её тело обвивалось вокруг него и давило на «кнопки желания». Организм начал работать отдельно от сознания. Всё случилось там же, на кухонном столе. Она была горячая и влекущая, как огненная лава. Она разрушала его изнутри, подчиняла себе, делала слабым и беспомощным. Но он уже не мог обходиться без неё, как наркоман без дозы, и сознательно стремился к саморазрушению.