Пьяная вишня в шоколаде (СИ) - Онежина Мира - Страница 33

У входа её встретил сотрудник службы безопасности, сдержанный и строгий мужчина средних лет с военной выправкой и холодным взглядом. Ксения сразу почувствовала себя неуютно. Он проводил её в приёмную Ершова.

Когда Ксения каждый день крутилась белкой на работе, казалось, что теперь в любой приёмной она будет как рыба в воде. Но в приёмной Ершова Ксения сразу оробела. Большой светлый зал, окно во всю стену, откуда открывался прекрасный вид на город. С противоположной стороны за длинным столом восседали секретари — две самые красивые девушки, которых когда-либо видела Ксения. Блондинка с длинными до талии шелковистыми волосами и рыжая с яркими крупными кудрями, спадающими волнами чуть ниже плеч. Девушки были невероятно красивыми и приветливыми. Они, как куклы, только в натуральную величину. Если дотронуться до гладкой румяной щёчки, наверное, можно почувствовать полимерное покрытие.

Блондинка предложила на выбор чай или кофе. Ксения отказалась. Тогда рыжая посоветовала Ксении присесть и подождать.

Ксения послушно села на мягкий кожаный диван и огляделась вокруг. Всё кричало о богатстве и влиянии, но это была не аляповатая роскошь, а лаконичный шик. Она чувствовала себя неуютно, словно нищенка-побирушка, случайно зашедшая за милостыней. Как она, девочка из маленькой хрущёвки, выросшая без отца, осмелилась сюда прийти?

29

Владислав Панов не заставил себя долго ждать. Он вышел в приёмную из своего кабинета и направился к Ксении. Высокий, худой, на вид лет сорок пять. Русые волосы, серые глаза, тонкие черты лица, совершенно непримечательная внешность. Ксения встречалась с ним раза три-четыре, когда сопровождала Бориса, и всегда ощущала себя в его обществе неуверенно. Хотя с кем она чувствовала себя уверенно? Разве что в кругу родных.

— Добрый вечер! — Владислав кивнул в знак приветствия. Голос у него тихий, но твёрдый. Ксения встала с дивана и собиралась кивнуть в ответ, но вместо этого протянула руку для рукопожатия. Да ещё получилось, что рука зависла в воздухе выше, чем необходимо для пожатия. Это нервы. Владислав удивился, но растолковал её «королевский жест» так, как любой хорошо воспитанный мужчина. Он слегка наклонился и коснулся губами её холодных пальцев.

— Добрый вечер, Владислав! — она приветливо улыбнулась, пытаясь скрыть смущение. — Рада вас видеть.

— Прошу, — он жестом показал на дверь, из которой только что вышел.

Ксения проследовала в кабинет. Это была большая светлая комната. Стол, кресло, несколько стульев, шкаф с папками — вот и весь интерьер. Панов предложил Ксении присесть. Она устроилась на стуле у окна.

— Чем могу быть полезен? — спросил Владислав, присаживаясь в кресло. Теперь они сидели друг напротив друга. Панов не выражал открыто своё недовольство, пока присматривался. Ксения тоже следила за ним и ловила любое изменение в мимике и интонации.

— Владислав, я знаю, что вы не только первый помощник, но и друг Бориса, — вкрадчиво начала Ксения и сделала паузу. Он сидел на диване нога на ногу и постукивал пальцами по натянутой коже обивки. Ладонь у него широкая, пальцы длинные и сильные. — Я — любимая женщина Бориса, — продолжила Ксения. Влад чуть заметно усмехнулся. — Мы можем быть полезны друг другу.

— Чем? — он приподнял бровь. Не воспринимал её всерьёз. Ещё одна игрушка шефа. Сколько их было, не вспомнить.

— Информация. С её помощью можно защищаться, а можно уничтожить.

— И что? — Панов смотрел на неё холодным, лишённым интереса взглядом. — У вас появились враги, с которыми вы решили поквитаться?

— О, поверьте, у меня есть противники и соперники. Точнее, соперницы. Вот, например, Олеся.

Ксения не сводила глаз с Влада. Он оставался спокойным.

— Я не вмешиваюсь в личную жизнь Бориса Михайловича, — маленькая искра зажглась и быстро потухла в его глазах. Ксения не увидела, а скорее почувствовала его напряжение.

«Смотри, но не слушай, если хочешь узнать, что на самом деле думает человек», — наставлял Новиков. Его уроки не прошли даром.

Владу был неприятен этот разговор. Он начал нервно покачивать ногой, плотно сжал губы. Неужели Ксения попала в цель? Вот так просто, с первого раза, без подготовки.

— Ну что ж, как хотите, — она встала и направилась к двери. — Свою информацию я обмениваю только на другую информацию.

Она обернулась, на губах лёгкая полуулыбка, дань вежливости. Но Владислав истолковал это по-своему и нахмурился ещё больше.

На самом деле у Ксении не было никакой информации, интересной для Панова. Да и об Олесе она всё знала из досье. Целью её визита была встреча с Борисом. Но оказалось, что Владислав странно реагирует на упоминание имени любовницы Ершова. Стоит об этом серьёзно подумать.

Когда Ксения вышла из кабинета, ей навстречу выплыла блондинка.

— Борис Михайлович освободился и ожидает вас.

Ксения последовала за секретаршей.

— Здравствуй, Борис! — сказала она, когда за блондинкой закрылась дверь.

— Ксюшенька, — он снял очки и устало потёр переносицу. Вот сейчас он выглядел старше своих лет. Мелкие морщинки расходились вокруг глаз, более глубокие залегли на лбу, в глазах — усталость.

Борис словно прочёл её мысли, подобрался и улыбнулся, она улыбнулась в ответ.

— Какими судьбами? — спросил он, вставая из-за стола.

— Я встречалась с подругой в кафе, недалеко. Решила заглянуть, посмотреть, где ты работаешь.

— Ну и как?

— Впечатляет.

Борис ждал такого ответа, и она не стала его разочаровывать.

— Я рад тебя видеть, — и он действительно выглядел довольным. Он подошёл, взял её за руку и повёл к дивану. Всё-таки есть что-то порочное в том, что в кабинетах начальников стоят диваны.

Борис развалился на диване, вытянул свои длинные ноги. Всё тело ныло от долгого сидения за рабочим столом. Визит Ксении был неожиданным, но приятным. Удивительная женщина, эта Ксения. Когда появлялась рядом, на душе становилось спокойно и хорошо. Её естественная красота, не испорченная пластическими хирургами и косметологами, радовала взгляд. И вообще она не испорченная. Стройная фигурка, как у молоденькой девушки, ясные глаза, красивое лицо. Длинные вьющиеся волосы. У женщины обязательно должны быть длинные волосы. Будь его воля, он запретил бы женщинам стричься. Однако дело не только во внешности. Нрав у Ксении то спокойный, то экспрессивный, но всегда подходящий его настроению. Она сочетала в себе «несочетаемое» — кротость и решительность, холодность и нежность, смирение и непокорность. Ксения заставляла его кровь кипеть, чего не было уже много лет ни с одной женщиной.

Как жаль, что сейчас из-за работы совсем не остаётся времени на личную жизнь. Когда он видел Ксению в последний раз? Неужели в начале недели? Целая вечность. Борис вдруг остро почувствовал, как соскучился. Взял её холодные пальцы, такие тонкие, с аккуратно подстриженными нежно-розовыми ноготками, и сильно сжал в своих ладонях. Ксения поморщилась, но ничего не сказала. Мощная волна желания вдруг обрушилась на него. Захотелось схватить её в охапку и подавить её хрупкость и мягкость, дать понять, что значит желание настоящего мужчины. Борис с трудом взял себя в руки и отстранился. Она отвлекала от важных дел, которые он запланировал на сегодня. Никто не должен мешать работать.

— Ксюша, поезжай в мой загородный дом и жди меня.

Борис был уверен, что она обрадуется. Любая на её месте обрадовалась бы.

Но во взгляде Ксении плескалась только тоска. В глубине её глаз была бездна, которая тянула его с непреодолимой силой. Борис ещё не признавался себе, но внутренний голос уже нашёптывал, что он пропал.

30

— Я с Олеськой года три, не меньше, — Борис ловко орудовал вилкой и ножом. Сегодня на завтрак картошечка и котлетка. Утром он любил основательно подкрепиться, чтобы не отвлекаться в течение дня из-за сосущего чувства голода. Завтракали вместе с Пановым, но помощник лишь медленно пил крепкий чёрный кофе.