Пьяная вишня в шоколаде (СИ) - Онежина Мира - Страница 59

— Не думаю, — Швецов внимательно изучал её лицо. На правой скуле сквозь пудру проступал синяк бурого цвета, на шее — несколько красных пятен, следы пальцев. — Может, расскажешь, что происходит? Я тебе помогу.

— Прости, — она покачала головой.

Продолжать разговор было бессмысленно. Он протянул ей бумагу для подписи, она расписалась не глядя. Он встал, чтобы уйти.

— Поверь, я хотела бы, чтобы всё было по-другому, — добавила она на прощание, в её глазах блестели слёзы.

Швецов вышел на улицу. Морозный воздух остудил разгорячённую голову. Пока ехал на работу, вспоминал разговор с Ксенией. Может, он был несправедлив, когда обвинял её в любвеобильности к богатым мужикам. Сегодня у Ксении было такое странное выражение лица, как будто она узнала о приближении конца света, но не может предупредить остальных. Эти ужасные синяки на лице и шее. Вдруг ей угрожает настоящая опасность?

***

Через две с половиной недели Швецов нашёл Полину Синицыну. За это время он успел объездить морги, осмотреть все неопознанные трупы. Никого похожего на пропавшую девушку. Тогда он стал искать Полину среди живых. Штурмовал московские больницы и областные.

Удача любит настойчивых.

Похожая на Синицыну девушка обнаружилась в Тверской области. Не раздумывая, Швецов направился туда.

Дорога по Ленинградскому шоссе, всегда перегруженному, заняла почти три часа. Областная психиатрическая больница, одна из самых больших в стране. Унылые корпуса навевали тоску. Здесь жили болезнь, боль и одиночество.

Швецов подъехал к женскому отделению. Высокие потолки ещё довоенной постройки, широкие коридоры, запертые двери палат. В воздухе запах лекарств и человеческих страданий.

О встрече с врачом Швецов договорился заранее. Фербер Родион Семёнович, психиатр, который лечил девушку, похожую по описанию на Полину. Её перевели из городской больницы около года назад. Там она находилась несколько недель в реанимации между жизнью и смертью. Но после того, как пришла в себя, не смогла вспомнить даже своё имя. Память так и не вернулась. Какие-то фрагменты из детства, юности, но лишь бессвязные картинки.

Фербер, маленького роста, коренастенький, с коротким ёжиком редеющих волос неопределённого тусклого цвета, но живыми карими глазами, вышел к Швецову, пожал руку и предложил поговорить на улице. Швецов с удовольствием согласился. Стены больницы давили и мешали сосредоточиться.

— Я так понял, — начал доктор и достал из кармана пачку сигарет, — вы разыскиваете пропавшую в Москве девушку.

Швецов вынул фотографии Синицыной и протянул психиатру. Фербер внимательно рассмотрел снимки, потом вернул и закурил.

— Сложно сказать, — он задумался и сделал несколько затяжек, прежде чем продолжить. — «Скорая» подобрала её на улице. Вроде бы в крови нашли наркотики, — он многозначительно посмотрел на Швецова. — Передоз — обычное дело в наше время. Но вот что странно. Она точно не наркоманка. Я наблюдаю её почти год. Когда она немного оклемалась, поняла, куда попала, то, конечно, испугалась. А потом на неё нашла апатия. Этим мы сейчас и занимаемся.

— Насколько она вменяемая? — спросил Швецов. — Я могу с ней поговорить?

— Более чем, — Фербер выбросил окурок в стоявшую рядом урну. — Но должен предупредить, что память возвращается очень медленно, поэтому особо не надейтесь.

Они вернулись в здание и проследовали в кабинет Фербера. Швецов остался ждать, когда врач приведёт девушку. За окном пошёл снег. Мягкие пушистые снежинки падали хлопьями, облепляли мокрые ветки деревьев и кустов.

Дверь открылась, он обернулся. На пороге стояла женщина в старом цветастом застиранном халате на несколько размеров больше. Из-под халата торчали худые голые ноги в шерстяных носках и растоптанных тапочках. Короткие стриженые волосы топорщились в разные стороны. Светлые глаза ничего не выражали и смотрели как будто сквозь Швецова, в никуда. В этой женщине трудно было узнать красавицу Полину. Но это, без сомнения, была она.

— Это товарищ из полиции, — представил его Фербер. — Он хочет с тобой поговорить.

— Здравствуйте, Полина, — сказал Швецов.

Женщина вздрогнула и словно очнулась от сна. Она посмотрела на Швецова и вдруг заплакала.

К Полине вернулась память.

***

Красота — это бремя. Полина Синицына всегда тяготилась своей внешностью. И в кого только она такая уродилась? Мать, учительница начальных классов, — бесцветная моль. Отец, инженер на оборонном заводе, неповоротливый, как медведь, с густыми бровями, крупным носом и большим ртом. Но во внешности Полины соединились красота и выразительность. Однако, наделив её привлекательностью, природа поскупилась на характер и ум. Училась она плохо, перебивалась с двойки на тройку. Переползала из класса в класс только благодаря стараниям матери и авторитету отца. В детстве ничем не увлекалась. Когда сверстники бежали в кружки и секции, маленькая Поля садилась у окна и часами смотрела на однообразный пейзаж детской площадки и кособоких гаражей. Всегда спокойная и нетребовательная, мечта любого родителя.

После школы Полина никуда поступать не стала. Ей были непонятны суета и нервы одноклассников, стремящихся в институты. Зачем рваться, если можно найти спокойную работу рядом с домом и жить не напрягаясь? Она устроилась продавцом в магазин кожгалантереи. Два через два. Сумки, клатчи, портмоне, кошельки, ремни — всё очень дорого, а потому невостребованное. Были дни, когда в магазин не заглядывал ни один покупатель. Работа оказалась скучная, но Полину устраивала. А вот владельцу магазина бездейственность Синицыной не понравилась, ведь она клиентов не обхаживала, не стремилась угодить, лишь стояла за прилавком, как манекен, красивый и бесполезный. Через несколько месяцев её попросили написать заявление об увольнении. Потом были другие магазины, с таким же исходом. Помаявшись, решила больше на работу не устраиваться. Зачем? Модные тряпки, вечеринки и клубы её не интересовали, а на жизнь вполне хватало зарплаты родителей.

Утром Полина садилась у окна, как в детстве, и наблюдала за суетящимися прохожими. Так бы всё и продолжалось, но отец не выдержал. Он со страхом наблюдал за безучастно скучающей у окна взрослой дочерью и не мог вспомнить, когда началось такое странное поведение. Поднял старые связи, пристроил дочку в «ТехСервис» под полный контроль и опеку своего давнего приятеля Эдика Журкова.

В «ТехСервисе» была тоска. Полина шла на работу, как на каторгу, но отец запрещал увольняться. Неизвестно, сколько бы продлилась эта пытка, если бы не знакомство с Александром Новиковым. Каким-то волшебным образом ему удалось расшевелить, разбудить спящую наяву Синицыну. Они начали встречаться. Новиков снял хорошую квартиру на Лесной, в которую поселил Полину, водил по ресторанам и театрам, покупал красивую одежду и драгоценности. Может, он использовал гипноз или владел техникой манипуляции, а может, Полина созрела для взрослых отношений, но однажды она поняла, что влюбилась. Сильно и безудержно, как бывает в самый первый раз, так что даже испугалась своих чувств. Готова была на край света бежать за любимым.

Прошло три месяца, когда в один день её счастье вдруг рухнуло. У Алекса начались проблемы. Полина со всем пылом своей неопытной души ринулась помогать.

Новиков долго не признавался, но ей удалось выпытать, что некто Бероев украл ценную информацию у очень серьёзных людей. Бероев подставил Новикова, и теперь его жизни грозит опасность. Полина не могла этого допустить. Они вместе разработали план, по которому она должна была познакомиться с Бероевым, сблизиться, а потом вернуть украденную информацию и честное имя Алексу.

Она и сама не заметила, как стала любовницей Бероева. Ведь Алексу грозит серьёзная опасность, не до сантиментов. Полина сразу призналась в этом любимому, он воспринял информацию спокойно. Она жила тогда, окутанная мороком, как в тумане. Два месяца шпионила за Бероевым и сразу доносила Новикову, сама не осознавая, что творит. Но однажды очнулась.