Ох, уж этот Босс! (СИ) - Вольцева Арина - Страница 4

Горестно вздохнув, на всякий случай посмотрела на своего парня слезливым взгляд, в ответ на который он едва ли не зарычал, — и вот я уже переодеваюсь и расчесываю свои волосы с самым несчастным видом, на который только способна!

Собралась я даже быстрее отведенного времени, и мы с Китом оказались на улице. Однако выяснилось, что дальше, чем просто вывести меня из квартиры, он ничего не придумал, а потому остановился в замешательстве перед подъездом. Но поняв по моему торжествующему виду, что я сейчас со спокойной душой вернусь к моему Большому Синему Экрану, решительно схватил мою ладошку и почти со спринтерской скоростью поволок меня подальше.

*5*

Прогулка и впрямь освежила мои мысли и даже прогнала хандру. Кит, поначалу напряженно пытающийся придумать, как результативнее провести эту вылазку и подальше увезти меня от дома с телевизором, вскоре смог немного расслабиться, стал шутить, а потом и вовсе затащил меня на колесо обозрения.

Да, высота — моя слабость! Пьянящее ощущение полета и передвижения в воздухе, подъем — все это всегда наполняет мою душу радостью и детским чистым восторгом! Высота — мой наркотик! В детстве я могла подолгу сидеть на крыше и любоваться бездонным и бескрайним небом. Даже когда-то с Гелькой мечтали стать пилотессами и войти в небольшую когорту избранных женщин, полноправно держащих в своих нежных, но сильных руках штурвал воздушного судна.

Став постарше, моя сестра не разлюбила небо, но в число фаворитов в свое время вошла скорость: спортивные байки, быстрая езда, хаотично мелькающие деревья и здания, адреналин и драйв, побуждающий сердце биться в бешеном ритме.

Я же так и не смогла в нее влюбиться. Мое небо казалось мне самым прекрасным местом во Вселенной.

Когда мы поднялись на самую высокую точку колеса, а кабинка на одно неуловимое мгновение зависла над городом, мое сердце наполнилось обжигающим счастьем, ухнув куда-то в живот, а губы непроизвольно приоткрылись в широкой улыбке. Так хотелось соскочить в этот момент с сидения и встать посередине кабинки, расправить руки и вдохнуть полной грудью. Но из всего я смогла сделать только последнее. А потом шумно выдохнула, прикрыв мечтательно глаза.

— Так-то лучше! — услышала я сбоку довольный голос Никиты, а затем его теплые руки мягко прижали меня к своему обладателю.

— Спасибо! — счастливо кивнула я, не открывая глаз.

— Пожалуйста! — чмокнул он меня в макушку.

До самой земли мы молчали, напитываясь эмоциями, полученными от нашего маленького полета.

А потом мы долго гуляли, ели мороженное, наблюдали за опадающими разноцветными листьями, и когда солнце скрылось за высотными зданиями, повернули в сторону дома, спасаясь от холодных сумерек.

Уставшая, но довольная, я едва смогла принять душ и почти моментально провалилась в сон, даже не почувствовав, как голова коснулась подушки.

***

Сон был тягучим, липким и никак не хотел меня отпускать. Не было никаких конкретных картинок, отсутствовал сюжет, просто само состояние: будто я случайно вляпалась в прошлогоднее варенье, целиком и полностью, а теперь пытаюсь выбраться из этого противного плена, — пугало и заставляло сердце сжиматься в тревоге.

Неожиданно-громко тишину разорвала трель моего мобильного. Первую секунду я испуганно хватаю ртом воздух, ощущая, как сердце собирается прямо сквозь ребра проколотить себе выход наружу, но под повторяющуюся мелодию рингтона прихожу в себя и резко хватаю аппарат, лежавший на комоде в изножье.

— Яся, Ясенька, — раздались всхлипы, едва я только успела нажать зеленую трубку.

— Боже, Геля, что случилось?! — плач сестры вынимал душу. Я чувствовала, как к глазам подкатывают обжигающие слезы, а в горле встает ком, хотя даже еще не знала, что так расстроило мое живое отражение.

— Мне… Мне так плохо!.. — сквозь хриплый всхлип смогла провыть Геля.

Полтора месяца она почти не выходила со мной на связь, я уже думала, что ей припеваючи живется без меня, и она радуется своей свободе. Но видимо, что-то все же не так…

— Тебя кто-то обидел? — воскликнула я и почувствовала, как Кит рядом заворочался, видимо, разбуженный моим громким голосом.

— Нет… Да… Я хочу домой… Я… я к тебе хочу! — еще громче всхлипнула сестра и стала что-то бессвязно шептать, впрочем, довольно громко и с жаром, так что мне было все прекрасно слышно. — Эта поездка!.. Так хотела доказать… Вляпалась… Не могу… Надо уехать… Не пустит…

— Геля, Геля, — взмолилась я, все больше запутываясь и все меньше понимая. — Ты можешь толком рассказать, что у тебя случилось?

— Ничего, Ясь, — внезапно нормальным голосом произнесла она и добавила. — Я зря позвонила, прости, если разбудила тебя! — и отключилась!

Пару мгновений я сидела в оцепенении, все еще держа трубку возле уха. В голове билась только одна мысль: " Она там одна и ей там очень-очень плохо!"

Позади меня зашевелился и сел Кит.

— Что случилось? — хриплым со сна голосом спросил он и шумно вздохнул, потирая заспанные глаза. — Кто звонил?

— Геля, — просто ответила я.

— Что случилось? — по голосу было слышно, что он хмурится.

— Она очень сильно плакала, говорит, что хочет домой, но, видимо, не может…

— Хммм…

— Кит, — позвала я шепотом, сама испугавшись собственной мысли.

— М?

— Я должна ехать!

— ЧТО??? — мгновенно его голос усилился в несколько раз, разлетаясь по углам комнаты. — С УМА СОШЛА??? Ты никуда не поедешь!

— Поеду! — решительно ответила я, поднимаясь с кровати.

В следующую секунду я уже металась по дому, спешно закидывая вещи в спортивную сумку, каким-то лишь краем сознания слушая причитания Кита.

— Яся, это безумие! Ну куда ты поедешь? Чем ты ей поможешь? Если у твоей сестры неприятности, может, лучше родителей поставить в известность? У них больше шансов и возможностей помочь ей.

Все же я удосуживаюсь ему ответить, сдувая упавшую от быстрого перемещения прядь на глаза.

— Во-первых, зачем напрасно пугать родителей? Я съезжу, все разузнаю, а если все серьезно, сразу сообщу им. Может, у меня выйдет самой помочь Гельке.

— Пороть вас надо было в детстве, обоих! — в сердцах бросает он. — Ну куда ты? Ночь на дворе! Дождись хотя бы утра! — он делает шаг ко мне и хватает за руки, пытаясь остановить, задержать.

Но я вырываюсь и натягиваю свитер на голову. Пулей лечу в ванную, наспех чищу зубы и бросаю щетку с пастой в чехле в сумку. Волосы — в хвост, ноги — в кроссы, паспорт — в карман, и я уже на пороге.

— Ясь, давай я утром сам провожу тебя на вокзал! Время: три ночи! До часов пяти автобусов туда не будет!

— Пока я доеду, пока куплю билет, уже пройдет час или полтора. Я как раз поспею к посадке. К тому же ночью нет таких пробок.

Кит смотрит на меня как на полоумную, хотя, пожалуй, я и сама так себя ощущаю: колени дрожат, в животе скручивается тугой узел страха, я едва соображаю, что делаю, знаю только одно: мне надо к ней!

— Никит, — я делаю шаг вперед и неловко прижимаюсь к нему. — Я постараюсь вернуться как можно скорее, обещаю!

— Какой-то сюр! — зло выдыхает Кит и проводит рукой по взъерошенным волосам. — Что тебе еще надо? Чего не хватает? Ты этот месяц жила в свое удовольствие, пока я не спал ночами, чтобы достать нам денег. И тем не менее, тебя все равно что-то не устраивает!

Я в недоумении отстраняюсь и непонимающе смотрю: он что, серьезно считает, что я просто использовала звонок Гельки как повод? Для чего? Повеселиться?

— При чем здесь это? — все-таки спрашиваю. — Геля не имеет никакого отношения к прошедшему месяцу — как бы он ни прошел! Но… Она моя сестра, и ей сейчас плохо! Она плакала, когда звонила, понимаешь, плакала! Я класса с восьмого не слышала, чтобы она ревела! И, скорее всего, она в полном отчаянии, раз позвонила ночью!

— Это я в отчаянии, Яся! Я! — постучал Кит костяшками себя в грудь. — Моя девушка срывается посреди ночи, чтобы рвануть за хренову тучу километров отсюда — только потому, что позвонила ноющая сестра! Прекрасно! — он зло пнул подушку, скатившуюся к его ногам.