Ох, уж этот Босс! (СИ) - Вольцева Арина - Страница 42

— Тем не менее, вы близки, у вас нет какой-то неприязни.

— Она же не виновата в этом, — просто отвечает Яся, пожав плечами, и отворачивается, глядя в окно.

— Справедливо, — замечаю я.

Мне приятна и эта сторона ее характера, которую она приоткрыла для меня. Ведь девушка могла бы начать давить на жалость, говорить, как все несправедливо, но нет. Рационально смотрит на жизнь.

Какое-то время мы едем молча. За окном на город опускаются сумерки, а закат окрашивается в яркие малиновые оттенки.

— Как ты себя чувствуешь?

— Лучше, — отвечает Яся.

— Уделишь мне еще минут двадцать?

— Конечно, — немного удивленно отвечает она.

Довольный ее ответом, я сворачиваю с оживленной трассы и еду по менее загруженным дворовым улочкам.

— А… мы куда? — немного с опаской спрашивает Геля.

— Ты доверяешь мне? — против воли вырывается у меня вопрос.

Я хотел произнести это с веселой интонацией, но выходит наоборот, серьезно.

Яся смотрит прямо на меня. Я притормаживаю и разворачиваюсь к ней. Воздух, кажется, стал тягучее и какими-то толчками проникает в легкие. Понимаю, что мне важно, что она ответит.

Яся тоже понимает важность данного вопроса. И ее ответа.

Она раздумывает несколько долгих мгновений.

— Да, Артур. Я доверяю тебе, — несмотря на то, что голос тих и немного дрожит, в глазах полная уверенность в своих словах.

Кто бы знал, каких усилий мне стоило в этот момент не сгрести ее в охапку и не поцеловать! Я даже вцепился в руль, чтобы не дать рукам этого сделать.

Шаг за шагом, Артур. Шаг за шагом! Нельзя сейчас все испортить!

— Тогда поехали, — удается мне непринужденно улыбнуться.

Я разворачиваюсь и трогаюсь с места.

Мне хватает еще десяти минут, чтобы привезти ее туда, куда я и хотел.

— Что это за дом? — недоуменно спрашивает Яся, оглядывая высокое здание.

— Чуть позже. — говорю я.

Глушу мотор и выхожу из машины. Обхожу, помогая выйти Ясе и держу ее за руку, когда мы направляемся к ступенькам.

В молчании поднимаемся на самый последний этаж, а потом подходим к люку, ведущему на крышу. Взбираюсь по лестнице и открываю его своим ключом.

— Что? Куда? — шепчет пораженно Яся, когда я сверху протягиваю ей руку.

— Туда, — улыбаюсь я.

Мне уже не терпится показать ей то, зачем привез ее сюда.

Помявшись мгновение, Яся уверенно берет меня за руку и поднимается следом.

Мы выбираемся на крышу. С какой-то внутренней дрожью подвожу ее к своей любимой точке и разворачиваю ее лицом к закату.

Слышу завороженный вздох и чувствую, как ее плечи замирают под моими руками.

— Боже, — выдыхает пораженно Яся. — Какая… Господи, какая красота!

О да, малышка! Это не просто красота, это… Будто все краски мира сейчас разлились по небу. Плавные переходы от розового к насыщенному сиреневому, уходящему в глубокую синеву ближе к линии горизонта. Для начала зимы это небо было почти невозможным, но сейчас именно оно раскинулось над нами. Бледно-оранжевые росчерки пересекали небесную гладь, будто случайные взмахи художника, который раздумывал, куда бы этот цвет пристроить.

Несколько минут мы просто стоим и молчим. Но эта тишина — она не пустая, уютная и наполненная нами двоими. Нашими мыслями, чувствами, эмоциями.

Налетел легкий ветерок, разметав выбившиеся из-под шапки огненные локоны. Именно этого цвета не хватало на небе.

Я позволил себе немного больше, чем должен был: сделал шаг вперед, почти вплотную к ней. На секунду мне показалось, что она сейчас отодвинется, все же я вторгся в ее личное пространство. Но она и дальше стояла так отпуская напряжение, которое возникло при моем приближении. Совсем неожиданно Яся немного отклонилась назад, облокотившись на мою грудь. Мое сердце подпрыгнуло до горла. Пожалуй, она никогда не была ко мне так близко — осознанно, не в каких-то внезапно возникших ситуациях, а просто так.

Мне так хотелось приобнять ее, прижать к себе посильнее. Я не смог устоять перед этим желанием, и осторожно обвил ее талию одной рукой. Замираю. Но она вновь спокойно реагирует на эту дерзость. И даже больше — поверх моей руки робко ложится ее горячая ладошка.

— У тебя вновь поднимается температура, — вздыхаю с сожалением я. — Надо быстрее доставить тебя домой. Наверное, зря я так рискнул твоим состоянием, — хотел было сделать шаг в сторону люка, но Яся удерживает мою руку, слегка придавив.

— Подожди, еще пару минут, — просит она. — Сейчас солнце зайдет окончательно, и небо станет просто волшебным!

Я и так не хочу ее отпускать, а тут она сама предлагает продлить эти волшебные мгновения. Остаюсь на месте, и через несколько минут мы наблюдаем, как последний яркий всполох растворяется в небе. На горизонте остается пара лиловых полос, а с другой стороны подкрадывается темное, полное россыпи звезд, ночное небо. Это и правда волшебно!

— Вот теперь можем ехать! — довольно выдыхает Яся и сама делает первый шаг. Шаг от меня.

Трудно сделать вид, что меня это не огорчило, но я постарался изо всех сил.

Мы заходим в лифт, и Яся спрашивает.

— А откуда у тебя ключ от люка?

— В этом доме Яша живет, раньше мы часто выбирались на крышу. Я люблю высоту.

Яся пораженно посмотрела на меня.

— Я тоже! — выдает она. — В нашем городе не осталось ни одной крыши, где бы я ни побывала!

С улыбкой пытаюсь представить на любой другой крыше, но не могу: из головы не идет ее профиль на фоне ночного неба, ее рука поверх моей, ощущение ее стройного тела в моих полуобъятиях…

Когда мы выходим из здания, в городе царит глубокий вечер.

Садимся в машину, я поскорее включаю печку, чтобы согреться после прохладного городского воздуха. Яся тянет тоненькие ладошки к маленькой решетке, через которую тепло проникает в машину.

— Спасибо, — говорит Яся.

— За что? — не понимаю я.

— За этот вечер. За крышу. За твою заботу. Я очень тебе благодарна.

— Ясь, могу я спросить? Если покажется, что я перегибаю, можешь не отвечать! — решаюсь я.

— Да, конечно, — она переводит на меня слегка удивленный взгляд.

Я плавно выезжаю с парковки и вклиниваюсь в редкий поток.

— Кит… Вы с ним расстались? Пойми, мне важно знать, ведь я рассчитываю, что ты задержишься тут и примешь мое предложение о продолжении работать в клубе, — выкручиваюсь я, сам прекрасно понимая, как неправдоподобно это звучит!

Но Яся, кажется, не слышит моей жалкой попытки скрыть все за деловым интересом.

— Не знаю, — вздыхает она. — Еще утром я была просто в ярости от его выходки, зла на него как никогда в жизни. Действительно считала, что между нами все кончено! Но он позвонил и… Кажется, сам не в восторге от своего поступка. Хочет приехать сюда, когда у меня будет выходной.

— Зачем? — против воли вырывается мой вопрос.

— Поговорить, — жмет она плечами.

— Есть, о чем? — хмурюсь.

— Артур, я всегда считала и считаю, что говорить нужно. Что бы ни произошло, как бы ни получилось, надо говорить друг с другом… Хотя бы для того, чтобы не оглядываться потом, не думать, а вдруг, можно было все изменить, а я не попыталась! — вздыхает она.

Из юной девочки, едва переступившей порог студенческой жизни, она для меня неожиданно превращается в умную серьезную маленькую женщину. В ней нет притворства, свойственного ее поколению, какого-то навязчивого кокетства, лживости. Она — такая, какая есть! Со своей мудростью и комплексами — да, их было предостаточно, и сквозь них еще придется пробираться, чтобы вытащить ее окончательно наружу. Но, черт, она была… настоящей!

Решив больше не испытывать судьбу, я прекращаю этот разговор.

Остаток пути мы коротаем за легкой беседой на различные темы. Благополучно доставив Ясю домой и настрого наказав пить лекарства, — она жутко смутилась, когда поняла, что пакет из торгового центра предназначен ей, — я проследил, чтобы она поднялась в квартиру и помахала мне из окна по моей просьбе, давая знать, что все хорошо, а затем поехал обратно в клуб.