Ох, уж этот Босс! (СИ) - Вольцева Арина - Страница 79

— Папа у нас хоть и строг, но нас очень любит, — ответила за сестру Геля.

— Это заметно, — хмыкнул, не удержавшись, Яша.

— Эй! — пихнула его в бок Геля и рассмеялась. — Посмотрю я на тебя, когда ты окажешься в такой же ситуации!

— О боже, дай мне сына! — в ответ засмеялся он.

Мы с Ясей с улыбкой переглянулись.

— Как твой отец отреагировал, когда узнал, сколько мне лет? — тихо спросил я свою девушку, наблюдая за ней.

— Сказал, что хочет познакомиться. И что верит мне, — ответила она, глядя мне в глаза.

Значит, папа решил играть на два поля… Что же, завтрашняя встреча должна была расставить все по своим местам.

*71*

Ярослава

— Пап, прекрати! — я уже почти кричу, едва сдерживая слезы. — Я думала, тебе понравился Артур! Вы так тепло общались, улыбались друг другу…Это что, все было напоказ? С каких пор ты стал устраивать шоу?

Этот разговор длился уже больше часа. Когда отец позвал меня поговорить на кухню, я думала, что он захочет просто пообщаться, может, разузнать про наши отношения с Артуром, про разрыв с Китом… Но он сразу и без предисловий заявил:

— Ты должна расстаться с Артуром!

Его слова прозвучали глупой шуткой. Я даже вначале рассмеялась. Но мой смех затих, едва я увидела серьезные глаза отца, полные решимости.

— Ты это серьезно?

— Вполне.

Пару минут я молча разглядывала своего родителя. Строгий взгляд, волевой подбородок, сцепленные в замок пальцы лежащих перед ним на столе рук, напряженная поза, нахмуренные брови, поджатые губы… Было в нем что-то настораживающее, заставляющее внутренности неприятно сжиматься… Как тогда, когда я осталась один на один с пьяным Аркадием в ту ужасную новогоднюю ночь… Едва подумала об этом, как тут же вздрогнула от ужаса: и как такое сравнение могло только прийти мне в голову?! Это же мой отец! Мой родной отец! Человек, который таскал меня на руках, дул на разбитые коленки, пока мазал их зеленкой, не спал и сидел со мной ночью, когда мне приснился плохой сон и я плакала в темноте комнаты, тихонечко так, чтобы не разбудить сестру… А он услышал. Услышал через стенку и пришел…

Я встряхнулась, стараясь избавиться от дурного наваждения.

— Почему? — почти шепотом спросила я.

— А сама не догадываешься? — он как-то устало вздохнул, будто объясняя что-то элементарное маленькому дитя.

— Нет! — истерично воскликнула я, действительно не понимая.

— Он старше тебя.

— Это самая глупая причина!

— Вовсе нет! Сколько ему сейчас? Тридцать три? Тридцать четыре? А тебе всего ДВАДЦАТЬ четыре! Что будет через десять лет? Пятнадцать? Двадцать?

— Через двадцать лет и я уже буду не молода! — хмыкнула я. — Мне будет сорок четыре! А это уже вполне солидный возраст! — едва эти слова сорвались с моих губ, как я тут же стыдливо прикусила губу. — Прости…

Отец снисходительно посмотрел на меня.

— Это сейчас тебе кажется, что в годах за сорок ты уже будешь близка к старости… Мне сорок восемь, и с высоты СВОИХ лет я могу тебе сказать, что в этом возрасте ты еще будешь молода и полна сил… понимать, что значит жить полной жизнью… А ему уже будет ПЯТЬДЕСЯТ ЧЕТЫРЕ, и на твои бодрость и жизнелюбие ему будет, мягко говоря, раздражающе наплевать!

— ПАПА!

— А ты послушай своего папу, дочь! Ты сейчас молода и влюблена, у тебя розовые очки в половину лица! Но подумай трезво, оцени. Он все так же будет пропадать в клубе, стараясь все больше и больше успеть за временем… А ты? Думаешь, что все по-прежнему будешь танцевать?..

— Конечно, нет! К твоему сведению я не только танцор в его клубе, но и организатор. Вполне нормальная и стабильная профессия. Да и… Мы с Гелей не говорили тебе… Артур переписал клуб на нас с ней.

— С чего такая щедрость? — его брови взлетели вверх.

Я на несколько мгновений замолчала, понимая, что сболтнула лишнего из-за желания доказать отцу, насколько у нас с Артуром все серьезно, а теперь придется как-то всему этому придумать логичное объяснение.

— Он верит мне.

— Или захотел прикрыться вами!

— Нет, — я с жаром произнесла это и резко опустилась на стул напротив отца. — Пап… прости, я не могу рассказать тебе всего… У Артура действительно были проблемы — и большей частью из-за меня…

— А можно подробнее? — строго спросил отец.

Я с сомнением посмотрела на него, мысленно прикидывая, какую часть правды я могу ему рассказать, чтобы окончательно его не шокировать.

Стараясь сгладить острые углы, я рассказала ему про случай с сынком одного непростого человека, который решил докопаться до меня, о слушании, вынувшим всю душу из нас, даже рассказала об Аркадии и его выходке… Меня просто накрыло, и под конец я выложила как на духу про то, как он набросился на меня, как Артур избил его и в итоге — про убийство.

— Если ты хотела убедить меня в надежности вашего союза, то огорчу тебя: ты еще больше уверила меня в том, что тебе рядом с ним находиться опасно!

— Папа! — я мучительно закрыла лицо руками.

— А что "папа"? — он внимательно посмотрел на меня. — Ты… ты любишь его?

От пронзительного взгляда родителя было трудно укрыться, но я понимала, что если прямо сейчас не отвечу на его вопрос, сама дам повод для сомнений… Мне было так сложно ответить на этот вопрос даже себе… А тут надо было ответить самому важному человеку в моей жизни…

— Да, — это простое слово само слетело с моих губ.

И неожиданно я поняла. Да, я люблю его. Это не просто какая-то подростковая влюбленность, не блажь и даже не желание как-то самоутвердиться, доказать, что я не соплячка, с радостью и щенячьим восторгом принявшая ухаживание взрослого мужчины. Нам с Артуром выпала непростая история любви, полная опасности, неприятия, сомнений и даже убийство в ней было… Но это была именно она. Любовь. Чувство, способное помочь с честью и стойкостью перенести эти проблемы и сложности, тяжкое бремя сложностей и проблем… Да, Артур непростой человек, со своими "тараканами", принципами и своим кодексом чести. Но он МОЙ Артур. И другого я не хотела.

— Он в прошлом был связан с подпольными боями и нелегальным бизнесом, — тихо сказал отец.

— Я знаю, — так же тихо ответила отцу я. — Он почти сразу мне все рассказал о себе.

— И тебе все равно?

— Это его прошлое, то, чего нельзя изменить. Но именно благодаря всему этому он тот, кто он есть сейчас. И этот человек мне очень дорог.

— А если… Если он сам решит с тобой расстаться?

— Тогда, пожалуй, я уступлю… Но это невозможно! — я посмотрела отцу прямо в глаза.

— Время покажет, дочка, — вздохнул папа. — Главное, чтобы он тебя не обидел!

— Этого не будет!

*72*

Я сидела в комнате, пытаясь привести свои разворошенные чувства после разговора с отцом в порядок.

— Привет, — в дверном проеме показалась сестра. — Папа и с тобой разъяснительную беседу провел? — по ее раздраженному тону я поняла, что и по отношениям Яши и ее наш папенька тоже прошелся.

— Да, — буркнула и отвернулась к окну.

Гелька тихо вошла в комнату и присела рядом со мной на диван.

— Успокойся, мы давно не дети и имеем право сами решать за себя, — она осторожно положила руку мне на плечо.

— Да я все это понимаю, — вздохнула. — Только не хочется такой войны в семье. Если отец не примет Артура и Яшу, как мы в дальнейшем будем общаться?

— Так же как и всегда, — просто пожимает плечами мое живое отражение.

— "Так же как и всегда" не будет, Гель. Все будет совсем по-другому!

— Может, папа не может просто принять, что мы выросли и у нас есть теперь жизнь, отдельная от их…

— Гель, тут что-то не то, — хмуро покачала я головой. — Я ведь давно уже живу этой жизнью. Я жила с Китом, папа ведь никогда не вел себя так в отношении него!

— Но и Артур отличается от твоего бывшего! Он старшее и умнее, самостоятельнее…

— Думаешь, разница лишь в этом? — я с надеждой посмотрела на нее.

Может, и правда, отец переживает, что теперь рядом со мной человек, более старший, более влиятельный? Беспокоится, что Артур наиграется и бросит меня, когда я стану ему неинтересна?.. Я ведь и сама раньше переживала об этом, пока Артур не убедил меня в обратном!