Как достать босса? (СИ) - Вишневская Альбина - Страница 27

Какая же она вкусная, сладкая и податливая. Огонек, который хочется поддерживать в подобном состоянии. Отрываюсь от медовых губ и улыбаюсь, уткнувшись губами ей в волосы. Дышит часто, даже рвано, но не пытается бежать.

— Укушу, если и дальше будешь балдеть!

— Тебе разрешу все, что угодно.

— Это ничего не значит!

— Обманывай себя дальше, но я же вижу, что ты неравнодушна ко мне.

— Можно говорить гадости? — Пытается оттолкнуть, но я отрицательно качаю головой, чтобы продлить мгновения минутного перемирия.

— Оля, Саша, вареники стынут!

— Мам, мы идем, ты Тузика спрятала?

— В сарае воет, можете идти. Кстати, твоему Саше не мешало бы переодеться и переобуться.

— Черт!

Оля делает шаг в сторону и смотрит на мои ноги, тяжко вздыхает, впервые обращая внимание на то, что недавно у нас произошло.

— Вид, конечно же, у тебя: ну такое.

— И не говори: пытались съесть, облили водой, штаны едва не сняли.

— Не наговаривай, лучше иди в дом, там что-то придумаем.

— Ты хочешь сказать, что у вас найдутся мужские штаны?

— А чем тебе мои шорты не одежда? Они тянутся если что, — смеется, а я только сейчас понимаю, что намерено насмехается надо мной.

— У меня есть сумка с вещами. Сейчас автомобиль к дому пригоню и захвачу вещи…

— Вот вареники с вишней, а это — с картофелем, а это — с капустой. Сметанка своя, домашняя.

У меня глаза разбегаются от обилия домашней еды. Меня давно так не кормили. Были дни, когда мама Черкасова прилетала в офис и пыталась накормить голодных мальчиков. Но в последнее время это случалось нечасто.

— Выглядят слишком аппетитно.

За столом сижу я и Ирина Анатольевна. Оля умчалась в душ, проигнорировав ужин втроем. Я не расстроился, потому что понял, почему именно она желает побыть наедине.

— Я хотела тебя поблагодарить за то, что приехал. Ты же теперь понимаешь, чем Оле грозит задержка в родном доме.

— Дайте мне номер вашего участкового, с этим настырным парнем нужно что-то решать. Если правильно провести с ним профилактическую беседу — примет к сведению.

— Да не такой он уже, каким был пять лет назад. Неплохой парень, а вернулся оттуда — страшно в его сторону неправильно глянуть.

Я записываю номер, который мне диктует Ирина. За этим занятием нас застает Оля. В этот раз на ней легкое летнее платье ярко-синего цвета, оно немного выше колен, что мне очень нравится. Замечает, как я ее рассматриваю, и задирает нос, садится напротив и вилкой пытается наколоть вареник. Улыбаюсь, пристально наблюдая за тем, как девочка пытается разделить его пополам. Вилка норовит все время промазать, но Оля сосредоточена на победе.

— Оль, ну кто так вареники ест?!

Ирина тоже наблюдает за тем, как Оля яростно кромсает вареник.

— Голова болит. Спать хочу.

— Оля, вам нужно возвращаться в город. Уже темнеет, путь неблизкий.

— Я же совсем у тебя не погостила.

— Мы можем остаться.

И Оля, и Ирина повернули ко мне головы. Оля нахмурилась, а Ирина — расплылась в радушной улыбке.

— Вот и славно!

26 глава

Оля

Весь путь к дому чувствую на себе взгляд Уварова. Сильнее сжимаю ладошки и кусаю губы, но вот мысленно кусаю себя еще больнее. Как так? Я вообще рехнулась? Отвечать на поцелуй этому?! А ведь я ничего подобного за собой не подозревала до этого момента. Неожиданным стало то, что этот поцелуй не был мне противным.

Стресс? Именно он! Ничто другое. Присутствие Валерки меня жутко нервировало. И теперь я уже не буду удивляться, что из него вырос такой никчемный мужчина. Он и в юности позволял себе много лишнего. В то время у меня получалось держать парня на расстоянии и не позволять лезть к себе в трусики. Хотя в конце одиннадцатого класса он активно пытался завалить меня на лопатки. Приходилось много объяснять, что в планах у меня учеба, а не дом и куча детишек. Ему это не нравилось, считал, что жить можно и без траты драгоценного времени на всякие мелочи. Он хотел удобную жену, красивую, послушную, ту, к которой испытывал желание. Но я оказалась ему не по зубам, это, конечно же, ему не понравилось.

Вечер выпускников был волнительным и немножечко грустным. Расставаться всегда тяжело, особенно, когда знаешь, что жизнь со временем разбросает нас в разные стороны. Да она уже частично нас разбросала, много молодежи искало лучшей жизни за пределами нашей страны. Валерка был душой компании, веселил друзей, постоянно кружил девчонок в танце.

К рассвету он едва стоял на ногах, но упорно продолжал тусоваться среди толпы стойких зевак. Я старалась реже показываться ему на глаза, никуда не отлучалась от девчонок. Но в какой-то момент цепкие руки Валерки ловко утянули меня в темный уголок. Я даже опомниться не успела, как его влажные губы слюнявили мне шею. Ничего общего с возбуждением я не испытывала. Мое тело напряглось, а к горлу подкатила тошнота.

— Пусти, что ты себе позволяешь? — Я попыталась стукнуть Валерку коленом в пах, но он был крупнее и сильнее меня, он только сильнее зарычал, пробираясь рукой под длинную юбку вечернего платья.

— Хватит ломаться, весь вечер виляла задницей.

Я? Да ни в жизни! Он меня с кем-то путает. У нас есть много желающих подставить свои прелести его величеству, но в этих рядах нет меня.

— Да пусти же.

Моя рука удачно вырывается из сильных тисков, сжимаю пальчики в кулак и всю силу вкладываю в удар по носу.

— Дура!

Он ослабляет хватку, а моя коленка удачно таранит его напряженный стояк. Я убегала так быстро, задрав юбку, что даже не вслушивалась в дикий мат Валерки. Впереди столкнулась с Марго. Испуганные глаза подруги рыскали по всему залу в поисках меня. Она, добрая душа, знала, что меня нельзя бросать, но так вышло.

— Прости, я даже не заметила, куда ты исчезла, мы с Колей пытались помочь Полине с каблуком на босоножках.

— Рит, мне плохо.

Подруга чувствует, как меня знобит, как я испуганно осматриваюсь по сторонам.

— Мы едем домой! Коль, позвони Игорю, пусть нас заберет…

Воспоминания штурмовали меня все время, что я мылась в душе. Давно я их похоронила глубоко, глубоко в задворках своей памяти. Но время от времени они напоминали о себе, заставляя меня сжиматься от страха и близости мужчин в принципе. Мне просто тогда повезло, что он был слишком пьян и не контролировал свое тело в полной мере. Не додумался сразу же уволочь меня из здания подальше от друзей. Марго с Полиной еще долго меня отпаивали чаем, а домой я вернулась только к обеду, чтобы припухлость с глаз спала, и мама ничего не заподозрила.

И теперь прошлое в лице Валерки нежданно-негаданно вернулось. Ему мало доступных женщин? Или ущемленная гордость неожиданно дала о себе знать? Я не знаю, что в голове у бывшего. Теперь мне приходится согласиться с маминой просьбой: вернуться в город я обязана. К Уварову, к совместной работе с ним.

Я не спешу выходить из ванной, долго расчесываю волосы, и время от времени ловлю румянец на своих щеках. Еще один червячок гложет меня. Влад. Я прекрасно отношусь к этому парню, но только сейчас я поняла, что его поцелуи не действуют на меня так, как поцелуи Уварова. Мне жутко стыдно, что в сложный эмоциональный момент я дала слабинку и не оттолкнула своего неугомонного босса. Я впервые почувствовала весь вкус его поцелуя, почувствовала то, как дрожат коленки и как приятно к нему прижиматься. И он это понял, потому что самодовольный вздох мне о многом сказал.

Мне нужно пить валерьянку, ни больше ни меньше. С такими перепадами настроения я точно свихнусь. Как в этом мире остаться доброй и отзывчивой, когда большинству знакомых хочется сказать: «Купите себе мозги или капельку совести?». У Уварова совесть затерялась где-то далеко и, как получается, очень давно. Его не отталкивает мое отвратительное поведение, ни то, что прямым текстом даю понять, как я к нему отношусь. И что мне теперь делать в его компании, когда в голове каша? Я отработала неполный месяц, а уже хочу его с переменным настроением то укокошить, то просто исподтишка наблюдать за тем, какой он необыкновенно сосредоточенный, когда работает.