Как достать босса? (СИ) - Вишневская Альбина - Страница 34

— А у вас, смотрю, настроение просто зашибись, — поджимает губы и соскакивает с кресла.

— С днем рождения, — протягиваю букет, на который Оля все это время заинтриговано смотрела.

— Как мило, спасибо, — улыбается наиграно, но цветы не берет.

Противная стерва, вижу же что чем-то недовольна. И ведь не скажет же в чем дело.

— Я скучал, — кладу цветы на ее стол, а потом перехвачиваю Олю, которая пытается улизнуть в подсобку.

— Уваров, ты не скучал, ты сбежал и грел кости на берегу моря, вот что ты делал.

— Опять Уваров? — Оттесняю ее к стене и пальцами касаюсь распущенных волос, мне нравится их естественный цвет, и я знаю, что Оля их не красит, они у нее от природы светло-пепельного оттенка.

— Отпусти, неведомо где и с кем шлялся, а теперь решил все с чистого листа начать?

— Оль, ревнуешь? А знаешь, как я тебя ревную к твоему прыщу? Я же в тот вечер видел, как ты с ним говорила, как смеялась и позволяла себя касаться.

— Вот только не нужно о Владе! Мы с ним расстались, только не льсти себе. Вижу по глазам, что доволен!

И почему у нас все так сложно? Я убеждаюсь в правильности своего замысла. Отстраняюсь, подхожу к двери и запираю ее изнутри на ключ, который в итоге прячу к себе во внутренний карман пиджака.

— О да, браво, так не уверен в своих доводах, что решил запереть дверь, чтобы я не сбежала?

— Чтобы нам не помешали проговорить наедине, все очень просто, — улыбаюсь и приближаюсь к Оле.

— По глазам вижу, что будешь лезть целоваться, только попробуй, чудовище.

Я громко смеюсь. Давно она меня не называла чудовищем. Чаще за нашими спинами звучали подобные прозвища. Это мне Виктория рассказала о том, что наши сплетницы окрестили нас с Олей: красавец и чудовище. Интересно, а Оля осведомлена о подобном факте?

— Тогда давай просто по-человечески, без нервов поговорим.

— О чем?

— Я хочу пригласить тебя сегодня вечером в ресторан.

— Занято, — пожимает плечами и садится в кресло.

— В смысле? — смотрю в ее насмешливые глаза, а у самого улыбка смазывается с лица.

— Говорю еще раз: занято. С ребятами в пиццерию идем, так что ты опоздал, Уваров.

— Еще раз так меня назовешь, буду целовать столько душе угодно, — хмурюсь не от противного «Уваров», а от того, что действительно не подумал о том, что и без меня молодежь отыщет себе развлечения в день рождения по душе и интересам.

Мне же, как оказывается, там нет места. Впрочем, а на что я рассчитывал? Что меня с собой возьмут?

— Завтра? — не теряю надежду, но вижу, что мне откажут, ведь Оля отрицательно качает головой.

— Тренажерный зал, решила немного заняться собой, ребята подарили абонемент.

— Тогда назначай место и время сама.

- Я подумаю, Ува…Александр Валентинович.

Я улыбнулся, согласно покачав головой. Что же, а сейчас, если не судьба заполучить Олю в свое личное пространство, можно временно расслабиться… и найти Жорика. Жорик мне очень нужен, особенно в качестве тайного агента.

Замечаю, как Оля пальчиками поглаживает зеленые листочки на розах. Понравились, вижу же по глазам.

— Кресло себе забери, я себе новое заказал, вот-вот привезут. И давай не будем больше спорить. — Говорю спокойно, выкатывая кресло из кабинета. — Садись, будем тестировать.

— Кофе с тортиком будешь?

Оля игнорирует кресло, поднимается и идет в подсобку.

— Шоколадный?

— Как ты любишь.

— Тогда мне две порции.

— Уваров, а ты не лопнешь?

Оля поздно понимает, что с ее губ слетело запретное слово. Пытается увернуться от моих цепких рук, но я беру ее в захват и оттесняю к стене. Пытается брыкаться, но я же вижу, как смотрит на мои губы, кончиком языка облизывая нижнюю губу. Прикасаюсь к ее щеке, неторопливо веду пальцами к уху, проникаю в волосы и притягиваю ее голову к себе.

— Я безумно по тебе скучал, моя Хельга.

Оля вцепилась мне ладошками в рубашку и выгнулась навстречу, став на носочки. Какая же она вкусная и сладкая. Она не осознает, что ее тело вжимается в меня, что ее пальчики исследуют мою шею, перебирают волосы на затылке.

— Оль, я тебя люблю, — шепчу ей на ухо, когда эмоции переполняют меня через край.

33 глава

Ольга

С самого раннего утра мне нет покоя. А все началось со звонка любимой мамули, которая ни свет, ни заря меня вытащила из кровати и по видеосвязи отхепибездила.

— Люблю тебя, мамуля, но на часах только шесть.

— Так в селе в это время уже кипит работа.

— Мне ли не знать, — бормочу в ответ, а сама пытаюсь пятерней разгрести спутанные после сна волосы, шлепая в ванную.

Впрочем, это неплохо — проснуться пораньше. В день рождения сам Бог велел выглядеть сногсшибательно. Не то, чтобы я в другие дни выглядела так себе, нет. Просто сегодня я хочу быть яркой и заметной. Не зря же все выходные с Марго оббегала все магазинчики и прикупила себе два новых платья. Одно для работы, а второе для выхода на танцульки с ребятами из офиса. Моя лисица никуда не желает выползать из своей норы, вот и приходится мне разрываться между девчонками с работы и моей грустной подружкой.

В офисе меня встретили огромным букетом роз. Я таких шикарных еще ни разу не получала. Жорка по пятам бежал, чтобы помочь эту красоту поставить в вазу. Благо, что в подсобке для этих целей есть целое царство полезных вещей.

Позже на пороге появился Черкасов, в его руках была огромная коробка конфет и небольшой поздравительный конвертик.

— И что же у нас здесь, — разворачиваю открытку-конверт и мысли же нехорошие заспамили мою головушку.

Я хмуро посмотрела на Марка, но он тут же улыбнулся и сказал доброжелательно:

— Не думай, что ты особенная, это от руководства, так здесь заведено.

— Ну, если это традиция, то спасибо, Черкасов.

— У тебя все нормально?

— В каком смысле, нормально? А может что-то быть ненормально?

— Да я просто так поинтересовался.

Вот что мне ему сказать? Чисто по-человечески — нечего. А вот если включить режим склочной бабы, то да, тут меня и скотчем не усмиришь. А он думал, мне легко каждый день видеть грустные глаза Марго и не иметь возможности что-то изменить? Я очень хочу, каждый раз нервы на пределе, так и хочется схватить Марка за руку и хорошенечко его встряхнуть за плечи и сказать:

— Мать твою, Черкасов, будь мужиком!

И в этот раз я сдерживаюсь, а по сути, мне надоело быть между молотом и наковальней. Это слишком энергозатратно.

— Будешь тортик? — спрашиваю мирно и иду в подсобку, не дожидаясь ответа.

Конечно же он будет, от такой вкусноты никто не откажется. К тому же торт не купленный, а домашний, мне его Марго помогала готовить. Марк присел в кресло Уварова и как-то странно улыбнулся, хотя я поняла его реакцию. Вот же ж все здесь глазастые, все все знают.

Как только перед носом Черкасова появилось кофе и блюдце с тортом, мужчина изменился в лице. А я не сразу поняла его реакцию на сладенькое.

— Почему не угощаешься, домашний, пекли с Мар…

И тут меня залепляет надолго. Тишина в приемной угнетает. Марк долго сканирует блюдце с тортом, а я боюсь лишний раз что-то брякнуть. Слопает или проявит характер, который у него не золото?

— Я потом его съем, возьму с собой.

Черкасов действительно не притронулся к торту, он просто выпил кофе, а я, хоть и чудовище, по местным меркам, но все равно дружелюбно протянула Марку коробку конфет. А вот от этой радости он не отказался. Допил и, схватит блюдце, сбежал к себе. А я даже выглянула в коридор, чтобы посмотреть, куда именно пойдет бывший Сарго, может в мусорку вкусняху выбросит. А нет, к себе повернул, может у парня ностальгия, ведь Марго часто баловала муженька чем-то вкусным.

- Олька, торт-бомба, еще есть? — В приемную влетает Жорка, в тот момент, когда я толкаю перед собой кресло Уварова в кабинет. Поиграли в пятницу и хватит, я же не совсем наглая девица, чтобы бессовестно отжимать любимые вещи у людей.

— Жорик, лицо не опухнет, говорила же, что остался только Уварову. Неизвестно где его душу черти носят. А вторая часть балета вас ждет в пиццерии.