Босс для подруги (СИ) - Фокс Кира - Страница 27

— Женщина, да что с тобой не так? — стонет он.

Собираюсь тактично уйти от решения проблемы, но мой желудок решать побыть предателем и громко урчит. Надо отдать должное, Волошин даже бровью не ведет — прям сама тактичность. Вздыхаю обреченно и киваю.

— Ладно.

— Ну и хорошо, — улыбается мужчина и отходит, наконец давая возможность вдохнуть полной грудью.

В итоге мы устраиваемся на кушетке, стоящей перед кроватью, и быстро расправляемся со всем, что лежит на тележке. Филе миньон оказывается просто волшебным — такое мягкое и сочное, что я мысленно благодарю упрямство шефа. Второй день подряд кормит меня вкусностями.

— Держи, — протягивает он мне бокал с вином.

— Нет уж, — отказываюсь я. — На вино уговора не было.

— Давай-давай. Считай, что это производственная необходимость, — строго говорит Матвей.

Я сейчас настолько расслаблена, что сил спорить просто нет. Особенно после такого вкусного ужина. Молча забираю и за один присест выпиваю весь бокал. А потом натыкаюсь на ошарашенный взгляд дровосека.

— Понял, больше не наливать, — произносит он, делая глоток из своего бокала.

Пожимаю плечами и возвращаюсь к ужину. В итоге мало-помалу мы все же допиваем бутылку на двоих. Когда с едой покончено, а вина почти не остается, мы перебазируемся на кровать — потому что кушетка все же жестковата. Матвей достает пульт и долго щелкает по каналам.

— Что предпочитаешь из фильмов? — интересуется он у меня.

— Давай что-нибудь не особо слезливое, — выдаю я на автомате. Несмотря на плотный ужин, вино меня все же расслабило, и в голове становится легко и хорошо. Настолько, что позволяю себе немного фривольности и обращаюсь к начальнику на «ты». — Но и не боевик!

— Как это? — возмущается босс. — Нет уж! Ты почти все вино выпила! Я требую компенсацию, — смеется он, сменяя канал.

— Нет! Верни! — подрываюсь, пытаясь выхватить пульт всевластия. — Там был классный фильм!

— Я его сто раз смотрел. И ты наверняка тоже!

— И что? — возмущаюсь, пытаясь дотянуться до его выставленной руки. — Хочу еще один. Разве ты не должен выполнять женские капризы?

— С чего это? — ловко уходит от моего захвата бородатый.

— С того, что пустил сплетню про меня, привез в одноместный номер и напоил вином! — обвинительно произношу я, делая очередную попытку вырвать пульт.

— Тоже мне аргументы, — смеется он.

А затем как-то так ловко выворачивается, что я оказываются лежащей на лопатках, а он сверху прижимает меня своим телом. Наши лица разделяют хорошо если сантиметров пять. Мы оба резко замолкаем и смотрим друг на друга, почти не моргая. Я почему-то впервые задумываюсь о том, какая же на ощупь эта его борода? Правда ли, что жесткая? И каково целоваться с таким дровосеком? Не знаю, о чем думает мой босс, но его взгляд темнеет, а лицо приближается к моему, и раньше, чем мысль о неизбежном успевает сформироваться, Волошин целует меня. Сначала осторожно, мягко, будто пробуя на вкус. Но, не встретив сопротивления, углубляет поцелуй, наполняя его настоящей страстью.

О чем я думаю в этот момент? Да я вообще не думаю. Вот нисколько. В голове только вихрь из гормонов и невероятно приятных ощущений. Борода оказывается вовсе не колючей, а наоборот — мягкой и приятной наощупь. Уж не знаю, когда я набралась наглости, чтобы потрогать ее как следует.

Его горячая рука забирается по мою футболку. Совсем немного — на уровне ребер.

Ничего развратного, но меня бросает в жар от этого. Я сама тянусь к нему, обнимаю за плечи и целую, целую, целую.

Какой же он сексуальный! Да это же целый вагон тестостерона! И все это сейчас мое! Как же права была Светка…

Эта мысль обжигает сознание, и я резко дергаюсь, пытаясь отстраниться. Матвей отрывается от меня и смотрит осоловевшим взглядом.

— Не надо, — хрипло прошу я. — Ты же со Светой. — в отчаянии шепчу, потому что в данный момент мое тело желает совсем другого — отдаться водовороту страсти и не вспоминать о бедовой подруге.

Во взгляде мужчины мелькает досада вперемешку с каким-то отчаянием. Он окончательно отодвигается, и мне становится непривычно холодно. Будто я зимой вышла на улицу без куртки.

— Ты права, — говорит он, отвернувшись. — Ложись спать. Думаю, на сегодня фильмов хватит.

Он уходит в ванную, а я нахожу пульт, выключаю телевизор и быстро забираюсь под одеяло. Живот неприятно тянет — верный признак неудовлетворенности. Но, черт возьми, я бы себе не простила. Я и сейчас-то не прощу. Пока мозг еще затуманен вином, но уверена, что утром чувство стыда настигнет меня.

Слышу, как в ванной шумит вода, а перед глазами лицо Матвея. Стараюсь отогнать ненужные мысли, потому что нельзя. Нельзя думать о нем! Он — избранник подруги. И плевать, что пока они только-только налаживают отношения. Я не имею права влезать в их отношения. Даже если Глеб прав и не такая уж она мне подруга…

Наконец щелкает замок, и Матвей возвращается в комнату. Он гасит бра и ложится на свой край постели. Мы оба замираем и какое-то время лежим молча.

— Прости, — наконец выдает он. — Я не должен был.

Вроде правильные слова. Ведь именно так и должен вести себя мужчина, когда произошло то, что произошло. Мы остановились, почти ничего не наделали. И формально он даже не изменил Свете — они же еще не встречаются. Вроде все правильно, но почему же тогда так гадко? А еще обидно. Впервые мне обидно, что выбрали не меня. Еще недавно я совершенно не задумывалась о романе с боссом. Наоборот, всячески поддерживала субординацию. А сейчас страдаю от того, что он согласился прекратить наш страстный порыв.

Все-таки женщины очень нелогичные создания. В итоге пока думаю, что бы такое ответить, сама не замечаю, как засыпаю.

Утром меня будит собственный будильник. Резко открываю глаза и осматриваюсь — в комнате я одна. Оборачиваюсь на другую половину кровати — пусто. И в ванной тишина. Неужели меня бросили тут одну? Подрываюсь и быстро начинаю одеваться. Хотя вряд ли в шесть утра Волошин решил оставить меня ради работы. Пока ношусь метеором по номеру, с удивлением замечаю, что голова совершенно не шумит после алкоголя. Похоже, очень хорошее было вино-то. Но я не настолько разбираюсь в сортах, чтобы различать очень дорогое от просто неплохого.

В голову лезут ненужные мысли о том, как теперь вести себя с начальником. По-хорошему, мне бы хотелось сбежать и не видеться до конца его аудита. Но умом-то я понимаю, что это совсем не вариант. Надо бы позвонить ему и узнать, где носит его бородатое величество. От мыслей о бороде в памяти тут же всплывают события вчерашнего вечера, и я невольно краснею.

Вдруг щелкает входной замок, и я растерянно застываю посреди комнаты. Дверь открывается, и в номер входит Волошин. Полностью одетый — в костюме, с идеально уложенными волосами. Будто встал час назад и снова готов идти покорять новые вершины.

— Уже не спишь? — искренне удивляется он, проходя к кушетке и усаживаясь полубоком ко мне. — Не думал, что ты ранняя пташка, Наталья.

Он говорит, словно между нами нет той неловкости, которую я буквально кожей ощущаю сейчас.

— Я всегда так рано на работу встаю, — хрипло отвечаю, поправляя волосы.

— Ну, тогда закажу завтрак. Хотя я не планировал раньше десяти выезжать.

— Да, завтрак было бы неплохо, — лепечу в ответ и срываюсь в ванную.

Закрыв дверь, сползаю по ней на пол и закрываю лицо руками. Мамочки! Это до чего я докатилась-то?! Почти переспала с начальником! И не просто начальником — почти парнем своей же подруги! А как подумаю, что впереди дорога обратно, вдвоем с ним в машине, так и вовсе дурно становится. Сам бородач явно не страдает похмельем или неловкостью. Наверное, для него такое в принципе в порядке вещей — ведь не останови я его, мы бы переспали. Точно, переспали бы.

От одной только мысли о том, как это могло бы быть, лицо заливает краской. Нужно охладить голову! Поэтому, раз уж мы не торопимся с выездом, залезаю в душ и минут пять стою под холодными струями, чтобы выбить из головы любой недопустимый даже хотя бы намек на такие мысли. В итоге замерзаю так, что еще столько же потом отогреваюсь под горячей водой. Наверное, все-таки есть какая-то магия в водных процедурах. Потому что возвращаюсь в комнату я уже гораздо более спокойной. Нет, мне по-прежнему стыдно за свое вчерашнее поведение. Но я уже способна трезво мыслить и контролировать свои эмоции.