Междумирная Академия Магии: Молнии в пламени (СИ) - Ярополова Ксения - Страница 24

Наконец, Стеф попросила Римори рассказать про Шафраниуса. Это возымело эффект, и пьяная девушка слезла с демоницы, бросившись на поиски маленькой металлической коробочки.

— Это фотоаппарат с Земли, — объяснила лисичка и нажала на кнопку.

Следующий час был посвящен фотографиям. То, что снимки можно делать без применения магии, удивило Стефанию, но Римори не стала объяснять ей, как точно это получается, а может, не понимала и сама. Зато история романтичного знакомства с Шафраниусом, когда два молодых преподавателя столкнулись в библиотеке и перепутали книги, была рассказана в подробностях. Видимо, милая лисичка очаровала лесного волшебника, и уже на следующий день он отыскал её в огромной Академии, пригласив в качестве извинения на чай с пирожными. А там всё закрутилось.

Шафраниус был милейшим, прекрасным, добрым, и вообще, самым лучшим мужчиной на свете, как утверждала фурианка. На Стефанию вылилось столько мельчайших деталей о нём от вида его любимых шляп до книг, которые он читал, и самых удачных шуток, что мозги демоницы вскипели, и она прокляла свою идею напоить Римори и вызнать у неё, действительно ли та любила жертву, или только притворялась. Потому что, как ни крути, подобраться к контрабандисту и убить его легче всего могла бы любимая девушка, которой тот доверял.

Но Римори, очевидно, Шафраниуса любила. Невозможно с такой нежностью и грустью смотреть на каждую фотографию и припоминать чуть ли не каждую секунду совместно проведенного времени, если не любишь. Как призналась Ри, влюблённые тайком использовали порталы Академии и путешествовали дичком в разные миры, отдыхали на диких пляжах, ходили в горы, незаметно бродили по улочкам чужих городов. Лисичка с восторгом сохраняла на фотоаппарат каждое новое впечатление, будь то безбрежный фиолетовый океан на Искандере, где жили водоросли, обладающие коллективным разумом, или огромная глянцево-чёрная башня гоблинов, которую те построили в прямом смысле слова до космоса, и туристы, воспользовавшись прозрачным лифтом, могли подняться по этой башне туда, где голубое небо становилось тёмным и открывало вид на яркие звёзды и прекрасные луны мира гоблинов. Шафраниус, как и Римори, был лёгким на подъем, и вместе они не скучали ни одного дня.

Стефания, изрядно утомлённая эмоциональностью собеседницы, лениво отметила, что как раз в этих путешествиях Шафраниус и мог в тайне от Римори приобретать артефакты. Хотя лисичка была свято уверена, что их приключения носили исключительно романтический характер и почти не требовали денежных вложений. Переполненная голова демоницы уже отказывалась принимать тот факт, что жизнь двоих преподавателей в Академии может быть интереснее, чем жизнь княжеской дочери. Но по факту именно Стеф не бывала в чужих мирах, пока не достигла совершеннолетия.

Когда фотографии закончились, разразилась катастрофа, которая началась допиванием остатков вина прямо из горла. И это не Стеф была такой умной.

— Как он мог! — губы Римори задрожали, когда она отставила бутылку. — Как он мог оставить меня одну? Он обещал, что всегда будет рядом.

Слёзы и всхлипывания полились из лисички градом. Цепко обняв Стефанию, она горько заплакала у неё на плече.

"Нет, и чего я ожидала? Всё и должно было закончиться пьяной истерикой", — вздохнула про себя Стеф, постукивая фурианку по плечу и не догадываясь, как ещё её утешить. Демоница, которая и сама теряла близких, знала, что ничьи слова в этом случае не помогают. Да и чужих слёз на Аркаэдусе не найдёшь днём с огнём — никто не показывает своих слабостей. И поэтому Стефания чувствовала себя сейчас жалкой тряпкой, годной лишь на то, чтобы подтирать сырость. Её кофта уже противно промокла, а Римори вцепилась в девушку, как будто от этого зависела её жизнь. Чувствуя себя на редкость неудобно и совсем не по-княжески, демоница поклялась себе, что больше никогда ни с кем не будет пить, даже если идея покажется ей вполне безопасной.

Лисичка долго не успокаивалась, и сил у Стефании уже совсем не оставалось. Когда она осознала, что фурианка просто заснула прямо на ней, то даже не смогла выбраться из-под чужого тела — руки стали ватными, и глаза закрылись сами собой.

Пробуждение было не очень приятным. Утренний луч бил Стефании прямо в глаза, шея адски затекла, а локти Римори, которая ещё вчера казалась такой плюшевой, жёстко впивались демонице под рёбра. Это ещё не считая слюней — их фурианка пускала девушке прямо на грудь, которую использовала вместо подушки. Ночью Стефанию грела демоническая кровь, а лисичка замёрзла без одеяла и пыталась как можно теснее прижаться к источнику тепла. А ещё она громко сопела и подрагивала во сне.

"Тьма немилосердная!" — выругалась Стеф, пытаясь аккуратно выбраться из-под собутыльницы, и в итоге скатилась с дивана, нос к носу столкнувшись с пустой бутылкой. Посмотрев на стеклянную мерзавку, как на самого лютого врага, Стеф вскочила, разминая шею и пытаясь унять слабую боль в голове. С чего бы это? От недосыпания? Обычно сутки-двое без сна не сказывались на демонах. Но это, конечно, если обеспечить демонам отсутствие плачущих фурианцев.

Посмотрев на глубоко спящую Римори, которая попыталась вжаться в диван, Стеф сдёрнула одеяло с кровати фурианки и накрыла её. Затем она поманила пальму за собой, и та взмыла в воздух. Пальма оказалась единственной участницей вчерашней попойки, которая чувствовала себя прекрасно.

У себя Стеф расслабилась. Контрастный душ, новый наряд, никаких записок на кровати. Что нужно ещё для улучшения настроения? Только хороший завтрак. Собравшись, Стеф спустилась в столовую порталом и тут же столкнулась с Дастаном, который успел придержать её за плечи.

— Привет, детка, — как ни в чём не бывало, он наградил девушку самоуверенной улыбочкой. Стеф его радости не разделила.

— Где ты пропадал, смертный? Почему не предупредил вчера, что сваливаешь на Землю? Куда ты дел артефакты, жмыров ты чернокнижник? — она ткнула его пальцем в грудь.

— Полегче, полегче, детка, — Дастан поднял руки, а потом приобнял её и зашептал на ухо: — Я ходил домой, чтобы отдать артефакты на проверку надёжному артефактору. Мы с тобой ничего не смыслим в таких штуках, верно? А если они ценные, то их нельзя доверять, кому попало.

— И сказать мне об этом ты не мог никак! — демоница обиженно толкнула Дастана, отстранившись от него. — Я уже думала, что убийца порезал тебя на ленточки, и твой труп валяется где-то в канализации!

— Так ты волновалась за меня? — мужчина поднял брови и посмотрел на Стеф не то удивлённо, не то растроганно.

— Нет, совсем нет, — сухо сказала Стеф, поджав губы. — Мне всё равно, пусть тебя хоть расчленят, — с этими словами она повернулась в сторону подносов.

Дастан сделал шаг следом, но ноги его были захлёстнуты легкой воздушной волной, и он рухнул на ровном месте на глазах у всех завтракающих преподавателей — хорошо хоть, сгруппироваться успел и не впечатался носом в пол. Стеф продолжила триумфальный поход к еде, раздражённо постукивая каблуками.

Глава 11. Допрос с пристрастием

— Ты обиделась?

— Нет!

Дастан без разрешения подсел за столик к Стефании, нагло потеснив её поднос, и лукаво заглянул в глаза.

— Просто ты говорила, что тебе всё равно на меня, и что я для тебя никто, — припомнил он слово в слово тот диалог, который происходил у них после клятвы. — Так откуда мне было знать, что ты будешь переживать?

"Вот ведь, зараза! Мстил мне, значит?" — догадалась Стефания, но решила не раскалываться до последнего. Вместо этого она повесила над ними воздушный купол, который не должен был выпускать звук наружу, и холодно заметила:

— Я переживала не за тебя, вообще-то, а за артефакты, которые ты стащил! Мы добывали их вместе! Ты не должен был их куда-то относить без моего ведома!

— Значит, за меня ты совсем не волновалась и вовсе не обиделась? — уточнил Дастан.

— Да. То есть, нет. В общем, ты понял.

— А, ну тогда тебе совсем не нужен этот прекрасный малиновый тортик, который я принёс для тебя вместе с обещанием никогда так больше не делать, — Дастан, как настоящий искуситель, подвинул к девушке многослойное пирожное, покрытое стружкой молочного шоколада. Сверху красовались восхитительно свежие ягоды малины, и розовый крем призывно поблескивал между воздушных коржей. Стефания сглотнула. На Аркаэдусе были проблемы со свежими ягодами, даже у тех, чей папа — князь. Демоница выбросила вперёд руку, желая сцапать угощение, но бессовестный смертный успел задвинуть блюдце за свою тарелку.