На пороге Будущего - Петрова Анастасия Владимировна - Страница 3

Она уже начала думать о своем доме, как об оставшемся в другом мире. Вдруг не врут истории на ТВ, в которых люди, попав в туман, оказываются в ином времени или в параллельном измерении?

С шумом, песнями и громкими восклицаниями кавалькада въехала во двор. Замок был стар. С серых стен свисали флаги: синее дерево на красном фоне и под ним синие силуэты остроконечных городских крыш. На высоком крыльце стояли богато одетые женщины. Одна из них, самая молодая, подошла и с улыбкой протянула к Жене руки. Хален спешился и снял ее с лошади. Еще раз поцеловав Жене пальцы и поклонившись, он передал ее подбежавшим женщинам, и ее повели… «В гарем!» — мрачно решила она. И почти не ошиблась.

Молодая женщина — ее звали Сериада — отвела Евгению в свой дом, расположенный за центральным зданием замка, знаками и улыбкой объяснила, что несколько его комнат отныне принадлежат ей. Женя нашла ванную и долго простояла у зеркала совершенно без сил и без мыслей, изумленно глядя на свое лицо и не веря уже, что это — она, Женя Астахова. Она закрыла глаза. Открыла. Потрясла головой. Нет, все то же — цветное витражное стекло в узком оконце, масляные лампы вместо электричества, темная — керамическая, что ли? — ванна, странные, в виде цветков, вентили на кране. Ну, хотя бы водопровод есть и горячая вода…

Она заставила себя вымыть руки и лицо и вышла из комнаты. Сериада и еще несколько женщин и девушек — служанки ее? — не сводили с нее глаз. Евгения решила не ждать у моря погоды и постараться выяснить, где она находится.

Что делать, если попала в непонятный мир без электричества, автомобилей и интернета, жители которого не понимают ни одного твоего слова? Она попробовала английский язык и французский — безрезультатно. Задумалась ненадолго, а потом вскочила и побежала по дому, ища книги.

В последующие двадцать минут Женя проявила чудеса фантазии в поисках карты местного мира. Призванные на помощь мужчины в конце концов поняли, чего нужно гостье, и принесли откуда-то карту.

Если в случае с ванной Жене повезло: как ни странно, в замке имелся водопровод и канализация, — то карта ее мало удовлетворила. Она была напечатана, а не нарисована от руки, но изображение на ней не заслуживало звания целого мира. Этот мир ограничивался одним материком, который, как объяснила Сериада, назывался Матагальпа — Земля людей. В то время, как девушки искали слова и уточняли, правильно ли поняли друг друга, в комнате появилось новое действующее лицо. Низенького полного мужчину преподнесли Жене с таким облегчением, будто он одним своим присутствием мог решить все затруднения. Позже она узнала, что он был школьным учителем. Пока же, безжалостно доведя его до состояния ступора, она сумела выяснить, что солнце здесь следует справа налево. Значит, ей повезло очутиться в южном полушарии? Страна, в которой она имеет честь находиться, называется Ианта и простирается примерно на семьсот километров вдоль северо-восточного побережья континента и километров на шестьсот вглубь его, ограничиваясь с востока и запада крупными реками, а с юга — горами. За ними расположены другие страны. Ей пока не удалось получить ответа на вопрос, что находится за морями, окружающими Матагальпу.

«Маленький уютный мирок, счастье для авторов фэнтези», — печально подумала Женя, потерла утомленные глаза. За высоким и узким окном наступал голубой вечер. От осенней прохлады помещение спасала круглая трехногая жаровня, на которой алели раскаленные угли. От стен тоже шло тепло. Женя подперла щеку рукой и грустно смотрела на учителя. Она так устала, что глаза закрывались сами собой. Ее собеседник встал из-за стола, поклонился, почтительным голосом произнеся несколько слов, и на цыпочках пошел к двери. Темноволосая служанка помогла гостье дойти до спальни. Евгения рухнула на кровать и сразу заснула мертвым сном.

— Я готов жениться хоть завтра, — заявил Хален.

Было раннее утро, когда в Доме провинций он встретил Ханияра Ранишади. Старик покачал головой.

— Она слишком юна, ей семнадцать лет, — сказал он.

— Она прекрасно развита, — возразил царь. — У моих ребят наложницы младше. Возраст не препятствие.

— Она не знает нашего языка.

— Научится! Она же олуди, к ней нельзя подходить с обычной меркой.

Глава иантийских священников пожал плечами.

— Она в первую очередь женщина, а по возрасту еще почти ребенок. Ты столько ждал, подожди еще немного. Следует отложить свадьбу хотя бы на полгода. Пусть девушка привыкнет. Она пришла из мира, совершенно не похожего на наш, и наши обычаи ее шокируют. Да и ее собственные привычки, как говорят женщины, несколько странны.

Хален наконец стал серьезным.

— Такое ощущение, что ты недоволен, Ханияр. В чем дело?

— Да, я обескуражен, — согласился старик. — Честно говоря, вся эта история с приходом олуди иногда казалась мне сказкой. Теперь я могу тебе в этом признаться. Я убедил тебя не жениться и ждать много лет, хотя сам сомневался, что при нашей с тобой жизни олуди явится. И вот она пришла, а я просто не знаю, что теперь делать…

— Это я должен переживать, а не ты, — возразил Хален. — Ведь это я упустил несколько прекрасных невест и испортил отношения с Шедизом. Но сегодня я не жалею об этом. Евгения понравилась мне больше, чем любая из наших девушек.

— Возможно, ты судишь слишком поверхностно… Кто знает, оправдает ли она наши надежды!

— Мне кажется, у нас теперь нет повода переживать, — сказал подошедший Венгесе, командир царской гвардии. — Осмелюсь напомнить вам, господа, что две тысячи семьсот сорок девять лет назад вместо женщины пришел мальчик, который несколько десятков лет потом не проявлял качеств олуди. Вот тогда переживать стоило. Вначале люди наверняка были очень этим разочарованы, однако он стал великим царем, и от дня его прихода цивилизованные страны ведут свою историю… А девушку народ признает, даже если у нее и не окажется силы олуди. Лишь бы…

Хален больше не улыбался.

— Я начинаю понимать, к чему вы оба ведете. Полагаете, она может отказаться стать царицей?

— Таких случаев прежде не бывало, но… — Как всегда в минуты волнения, Ханияр не мог устоять на месте и принялся расхаживать по галерее. Белые лица мозаичных воинов и дам провожали его со стен внимательными взглядами. — Если бы были правила, которым они обязаны следовать! Олуди не всегда приходят в свой день и не всегда обладают возможностями, отличающими их от простых смертных. Вспомните Нэине, что пришла шестьсот тридцать лет назад, — у нее никаких способностей так и не появилось. Но она, конечно, не отказалась стать женой царя!

— Как бы ни было, эта женщина пришла из тумана в свой день, — медленно произнес царь. — Я ждал ее много лет и женюсь на ней.

Венгесе согласно склонил голову. Ханияр ничего не сказал. Осталось объяснить все Евгении.

2

Шелест одежды — кто-то подошел к кровати. Потрескивание углей на жаровне. Непривычный запах благовоний. Женя не смогла открыть глаза.

— Нет, — прошептала она. — Нет, нет! Господи, пожалуйста, верни меня домой! Не оставляй меня здесь!

Она спрятала голову под подушку, крепко зажмурилась и стиснула зубы, так что даже оглохла на несколько мгновений. Но нежный, почти детский голос Сериады позвал ее, и она со стоном повернулась в постели.

Девушка была немного старше ее. Ее кожа была матово-бледной, будто она редко выходила на солнце. Пушистые каштановые волосы заплетены во множество косичек и скручены в толстый жгут. Круглое лицо было серьезно, но пухлые губы смыкались так, что казалось, будто она улыбается. Темно-карие бархатные глаза робко смотрели на Женю. Она была хозяйкой этого дома и приняла гостью как родную сестру, но все же с трудом справлялась со своей стеснительностью.

Женя заставила себя встать и пойти в ванную. Здесь были все удобства, и мыло — правда, коричневое и без запаха, — и деревянная зубная щетка, и зубной порошок — судя по ярко-желтому цвету, сделанный из цветочной пыльцы. Сарафан помялся за ночь. Придется попросить у хозяйки какую-нибудь одежду, хотя вряд ли Жене подойдет хоть что-то из ее вещей — Сериада была почти на голову ниже и чуть полнее.