Долго и счастливо (ЛП) - Линг Айя - Страница 64

— Думаешь, это все вина Эдварда, что Бьянка пыталась убить меня? Она хотела навредить мне, а не ему! Никогда больше не говори мне об этой теме, ты только зря тратишь свое время. Теперь, я хочу спросить тебя о твоих планах. Предположим, вы избавитесь от аристократов-аристократов. Что произойдет с парламентом? Собираетесь ли вы заменить депутатов и принять законы для народа?

Пауза.

— Лучше мы, чем кучка невежественных аристократов.

— А кому решать, кто может сидеть в парламенте? Куинну? Тебе? Что делать, если Вы не согласитесь с выбором депутатов? — я повышаю голос. — У вас даже нет плана на то, что произойдет после того, как вы уберете дворян. В Морине восстали и захватили императора, но посмотрите на нынешний хаос в этой стране. Вы хотите, чтобы Ателия пошла по тому же пути и погрузилась в гражданскую войну?

Он смотрит на меня, разинув рот.

— До этого дело не дойдет.

— Как вы можете быть настолько уверены, что не будет хаоса, когда у нас есть живой пример в Морине?

Он ерошит волосы.

— То есть вы говорите, что мы должны прекратить протестовать и позволить аристократам продолжать пользоваться своими привилегиями, как раньше?

— Вообще-то, у меня есть план, — я обхватываю себя руками. Излагаю свое представление о демократии, и он выглядит так, как будто я сумасшедшая

— Король никогда не согласится. И аристократы тоже.

— Эдвард ушел в парламент. Он попытается убедить их принять эту новую систему. Прошу Вас, если вы считаете, что моя идея разумна, скажите Союзу прекратить все, что они планируют, и давайте договоримся.

— Уже слишком поздно, — Лиам смотрит в землю.

Страх захватывает мой разум, я хватаю его за руку.

— Что вы имеете в виду? Скажи мне!

— Куинн планирует взорвать парламент. Сегодня.

Глава 45

Кэт

Время замирает.

Затем я прихожу в себя. Хватаю Лиама за воротник и встряхиваю его, заставляя цепи между запястьями звенеть.

— Скажи мне, что это ложь. Скажи, что ты врешь!

— Сожжение колясок было только предварительным шагом, — Лиам кусает губу и отводит взгляд. — Куинн устроит взрыв бомбы в полдень.

— Вы СУМАСШЕДШИЕ? — я кричу. — Независимо от того, насколько несправедлива система, вы не имеете права подвергать опасности людей, и это включает в себя и дворян и простолюдинов! Что делать, если кого-то убьют?

Он бормочет что-то вроде «большего блага», но я не спорю с ним.

— Сэр, — говорю я сержанту. — У нас чрезвычайная ситуация и все в наших руках. Мне нужно, чтобы вы отправили в парламент войска. Сейчас.

Не могу бегать достаточно быстро. Митрополит полицейских организует отряд, но я не могу оставаться на месте. Как только Лиам признается в местонахождении бомбы, зову Бертрама, рассказываю ему о бомбе, заканчивая словами: «Мы собираемся в парламент». На этот раз Бертрам не возражает, когда настаиваю на том, чтобы он отвез меня в парламент. Особое беспокойство вызывает его хозяин.

Все, о чем могу думать — это Эдвард. Дрожащими руками вытаскиваю карманные часы. Полчаса до полудня. Если мы поторопимся, мы сможем добраться до парламента до того, как взорвется бомба. Мы не можем удалить бомбу — нет времени, чтобы найти эксперта, но мы можем эвакуировать депутатов. Надеюсь, они пустят меня и не откажутся подчиниться. Во всяком случае, Эдвард поверит мне. Если он согласится покинуть здание, остальные последуют за ним.

После вчерашней демонстрации улицы ужасно тихие, что только усиливает напряжение. Я хватаюсь за спинку сиденья и молюсь о том, чтобы мы могли прибыть вовремя. Если будет пробка, клянусь, что побегу изо всех сил. Эдвард должен быть в безопасности. Он должен быть.

Лиам сидит напротив меня, склонив голову. Решаю привести его, если мы столкнемся с Куинном или членом Союза. Он может быть полезен.

— Мы почти там? — кричу я. Когда думаю о том, какой вход я должна использовать, чтобы войти в здание, земля трясется. Хватаю край сиденья, так же, как и Лиам. Воздействие недостаточно велико, чтобы опрокинуть карету, но все же у меня есть плохое предчувствие, что бомба уже приведена в действие.

НЕТ! Мое сердце собирается выпрыгнуть из горла. Высовываю голову из окна и вдалеке увидела белый купол здания парламента. С крыши дым поднимается.

— Эдвард! — вздыхаю я.

Поскольку улицы постепенно заполняются людьми, которые появляются, чтобы узнать, что происходит, я решаю, что больше не могу ждать. Открываю дверь, выхожу из кареты и перехожу на бег бег. За мной бежит Бертрам и Лиам.

ОборачиваюсьЮ хватаю Лиама за руку и кричу на него.

— Разве ты не сказал, что бомба взорвется в полдень?!

Лицо у него белое, его губы дрожат.

— Я не знаю… возможно, Куинн изменил время? Клянусь, понятия не имел.

— Принцесса, — Бертрам берет мой локоть. — Нам нужно найти его высочество.

Скручиваю руку Лиама, пока он не визжит, и отпускаю его.

— Тебе лучше молиться, чтобы Эдвард был в безопасности, потому что, если он не… ты не захочешь знать, что я могу с тобой сделать.

Бегу к зданию. Дважды спотыкаюсь о свое платье — мои колени должны быть в синяках, но почти не чувствую боли. Все, о чем могу думать, это Эдвард. Если с ним что-нибудь случится… даже не хочу об этом думать. Я не для этого возвращалась, чтобы его жестоко отняли у меня снова.

Я почти там, когда воздух пронзает крик ребенка. Останавливаюсь на секунду. Один взгляд подсказывает мне, что у ребенка все в порядке, но рядом находится женщина, сидящая на земле, держащая за кровоточащую голову. На юбке большой кусок мусора. Похоже, часть здания была снесена и приземлилась на эту несчастную мать. Появляется молодая женщина с рулонами бинтов, она стремится к матери и успокаивает ребенка с потрясающей эффективностью.

Мое беспокойство превращается в полноценный страх. Если кто-то вне здания поврежден, то как насчет людей внутри?

Сильная рука ложится мне на плечо.

— С ним все будет в порядке, принцесса Кэт, — говорит Бертрам с его обычным простодушным оптимизмом. — Он хороший человек. Ничего плохого не случится с теми, кто творит добро.

Обычно я смеюсь и говорю ему, что он несет наивный вздор, но теперь хочу ему поверить. Заставляю себя поверить ему. У Эдварда есть свои недостатки, но он, безусловно, хороший человек. Он много работает, чтобы сделать Ателию лучше. Ничего не случится с ним.

Я обращаюсь к Лиаму.

— Есть ли еще бомбы, о которых я должна знать?

— Кэт… ты не планируешь войти в здание?

— Если кто-то серьезно пострадал, время жизненно важно. Мы должны как можно скорее собрать всех в безопасном месте.

Кто-то шатается, выходя из здания. Лорд Эшфорд выглядит так, будто принял душ в белой пыли, и сжимает свою руку.

— Лорд Эшфорд! — я бегу в его сторону. — С вами все в порядке? Все в порядке?

Он гримасничает.

— О мою руку разбился мраморный бюст, но, кроме этого, я в порядке. Остальные выходят, а также те, у кого не зажало ноги.

Другой рукой он показывает на здание. Вход в основном блокируется, благодаря бомбе, но есть узкое отверстие, так что депутаты могут сжимать руки и колени.

— Вы видели Эдварда?

Эшфорд качает головой.

— Он был на подиуме, когда произошел взрыв. На пути были столбы, я не мог добраться до него.

Мои колени слабеют. Наконец, я знаю, каково это — обморок. Все время говорю себе, что мне нужно подумать о следующем шаге, но мой ум был потерян.

Бертрам успокаивает меня.

— Я найду его, принцесса. Не волнуйтесь.

Его доверие заражает меня.

— Я пойду туда с тобой, — нахожу свой голос. — Если ты можешь войти, то я тоже. Не спорь со мной, Бертрам, я буду осторожна. Но я ДОЛЖНА его найти.

Мой голос ломается, и я борюсь со слезами, которые угрожают пролиться. Просто знаю, что не могу терпеть и ждать. Должна войти, что бы они ни говорили.

Бертрам сжимает зубы и заставляет меня пообещать, что я буду стоять за ним. Он убирает камни, чтобы протиснуться через вход, и я ползу за ним.