Три апельсина
(Итальянские народные сказки) - Гессе Наталья Викторовна - Страница 9

Розалинда села у пруда и принялась смотреть, как паук плетет паутину у двери в башню. Паук работал усердно. Не прошло и часу, а уже вся дверь была заткана серебристой частой сетью — ни комар, ни мошка не пролетит. Подивилась Розалинда мастерству восьминогого ткача и вернулась во дворец.

Пришла она к пруду и на следующий день. Смотрит — паутина вся порвана.

«Что за диво, — подумала Розалинда, — видно, кто-то входил в башню. Да нет, не может этого быть».

Розалинда просидела у пруда до самого вечера, но кругом было тихо и пусто. Другая девушка ушла бы себе, да и все тут. Розалинда тоже ушла, но, ступая по траве, расправляла за собой каждый согнутый стебелек, каждый примятый листик. А на следующее утро трава оказалась притоптанной. Значит, все-таки сюда кто-то приходил. Вот какая хитрая была Розалинда!

На этот раз она и вечером не вернулась во дворец. Спряталась за кустом шиповника и просидела там до самой полночи. Ровно в полночь послышался свист и на берег пруда прилетел дракон. Подполз к двери башни, ударился о землю и превратился в старика. Старик снял с шеи висевший на длинной цепочке золоченый ключик и повел им по двери слева направо. И вот тяжелая дверь с семью ржавыми засовами бесшумно распахнулась. Старик вошел в башню. А бесстрашная Розалинда на цыпочках проскользнула за ним. И только она успела проскользнуть, как дверь так же тихо закрылась. Розалинда притаилась в темном углу и стала ждать, что будет дальше.

Старик зажег светильник. Летучие мыши метнулись в стороны. Тут Розалинда увидела, что на соломенной подстилке сидит девушка не старше самой Розалинды.

— Что ты мне сегодня скажешь? — спросил волшебник, потому что всякому ясно, что старик был волшебник.

Но девушка молчала.

— Э, да ведь я забыл отомкнуть твои уста! — воскликнул старик и провел по губам девушки слева направо золотым ключиком.

— Ну, что же ты скажешь? — повторил он.

— Нет! — сказала девушка.

Волшебник так разозлился, что дважды стукнулся о землю. В первый раз он превратился в дракона, во второй — опять в старика.

— Гадкая, непослушная девчонка! — закричал он. — Рано или поздно ты скажешь «да».

— Нет, — сказала девушка.

— Ну ладно, ладно, проворчал волшебник. — Теперь поедим, я и сам порядком проголодался.

Он топнул ногой, и на этом месте появился столик, уставленный яствами и напитками. Старик и девушка принялись за еду. У Розалинды в темном углу просто слюнки потекли, она ведь тоже целый день ничего не ела.

Наевшись, старик сказал:

— После сытной еды меня всегда в сон клонит. Женщины любят поболтать. Если говорить не с кем, они разговаривают сами с собой. Поэтому я не стану сейчас замыкать тебе уста. Болтай, пока я сплю. Но, чтобы ты не убежала, я замкну тебе руки и ноги.

Волшебник снова топнул, столик исчез, а вместо него появилось мягкое ложе, покрытое коврами. Потом он взял свой ключик и провел по рукам и ногам девушки справа налево.

И вот уже девушка, словно скованная тяжкими цепями, не может даже шевельнуться.

Волшебник повалился на ложе и в ту же минуту захрапел во всю глотку.

Тут девушка и вправду заговорила. Она принялась горько жаловаться на свою судьбу:

— Ах, я несчастная! Вот уже целый год, как я томлюсь в этой темной башне. Злой волшебник выпустит меня, если я соглашусь украсть для него корону моего отца. И каждую ночь я говорю ему «нет». Ведь если я скажу «да», волшебник примет облик короля, а мой бедный отец превратится в мула, на котором возят воду. Верно, я тут и умру, потому что никогда не скажу этого «да».

— Не плачь, сестричка, — прошептала Розалинда и подошла к девушке.

Она тихонько сняла с шеи спящего волшебника цепочку с ключиком и быстро замкнула руки и ноги старика. Она ведь все видела, все приметила из своего темного угла. Потом Розалинда освободила девушку и, открыв тем же ключиком двери башни, побежала вместе с ней во дворец.

Сколько было пролито счастливых слез, когда король увидел свою дочь живой и невредимой!

На следующий день Розалинда сказала королю:

— Теперь у вас есть ваша собственная дочь, и я вам больше не нужна. Очень прошу вас, дайте мне карету, чтобы я могла вернуться в дом отца.

Но король и дочь короля до тех пор упрашивали Розалинду не покидать их, пока она не согласилась погостить еще немного.

Пошли тут балы и празднества. Девушки так подружились, что стали называть друг друга сестрами.

А волшебника король велел взорвать вместе с башней и на этом месте насыпать высокий холм.

Вот и все.

Попугай важно поклонился и сказал:

— Теперь вы знаете, как умна, добра и прекрасна моя хозяйка Розалинда.

— Ах, какую интересную историю вы рассказали нам, синьор чудо-птица — говорящий попугай! — воскликнула жена дровосека.

Дровосек кивнул головой. Он ведь всегда соглашался со своей женушкой. А та продолжала:

— Конечно, я отдам Розалинде ее куклу, но не раньше, чем услышу, что было дальше. Ведь вы, синьор попугай, ничего не сказали о королевиче. Мы с мужем даже не знаем, убил ли он белого оленя.

— Ну что ж, — сказал попугай. — Слушайте, что было дальше.

Испанской королевне, дочери испанского короля, исполнилось шестнадцать лет. Пора было выдавать ее замуж. Прослышали об этом женихи, и съехалось их с разных концов земли великое множество.

Был тут и индийский раджа, и наследник французского престола, и португальский принц, и персидский шах, а князей да герцогов не перечесть. Последним приехал турецкий султан, старый и кривоногий.

Королевна в щелочку смотрела на женихов, которых отец принимал в парадном зале, и хохотала до упаду. Только дважды она не смеялась. Первый раз, когда увидела португальского принца, потому что он был статен, красив и очень понравился королевне. Второй раз она не засмеялась, когда увидела турецкого султана — очень уж он был страшен.

Отец королевны растерялся: все женихи знатны и богаты — как тут выбрать достойного! Ведь он любил королевну так сильно, как всякий отец любит свою единственную дочь, есть у него корона или нет. Думал он три дня и, наконец, придумал. Пусть королевна бросит наугад золотой мячик. В кого он попадет, тот и станет ее мужем.

Вот в назначенный день женихи собрались перед дворцом. Королевна вышла на балкон, и все женихи разом зажмурились, ослепленные ее красотой. Тут королевна и бросила свой золотой мячик. Метила она, конечно, в португальского принца. Да на беду рядом стоял турецкий султан. Увидев, куда летит мяч, он тесно прижался к португальскому принцу.

Мячик коснулся плеча принца, но — увы! — он коснулся и плеча хитрого турка.

И вот оба предстали перед королем и его дочерью.

Король был в смущении. Ведь всю эту затею с мячом он придумал, чтобы не надо было выбирать. Да к тому же его любимая дочка, глядя на двух своих женихов, то плакала, то смеялась, и король никак не мог понять, за кого же ей хочется замуж.

— Ваше королевское величество, — сказал португальский принц, — я люблю вашу дочь и прошу ее руки.

— Мне королевна нравится не меньше, — возразил турецкий султан. — Незачем такой прекрасной девице выходить замуж за желторотого юнца, который даже ни разу еще не был женат. Иное дело я — у меня сто жен, и я хорошо знаю, как с ними обращаться. Так что не сомневайтесь, ваше королевское величество, отдавайте свою дочку за меня.

Но тут королевна твердо сказала:

— Моим мужем может стать только тот, у кого я буду одна, как сердце в груди.

И она посмотрела на португальского принца.

Король наконец понял, чего хочет его дочь и ответил:

— Ничего не поделаешь, ваше турецкое султанство, поищите себе сто первую жену в других краях, потому что свою дочь я вам не отдам.

Турецкий султан страшно разгневался. Он в ярости топтал свою чалму и приговаривал, что лучшего обращения она и не заслуживает, если ее хозяина могли так унизить. Под конец он сказал королю: