Шпионка в Академии (СИ) - Стелецкая Ядвига - Страница 2

Без сомнения, это была Диана. За годы, что сестры не виделись, она отрезала тяжелые пепельные косы, свою красу и гордость, за которые ее часто принимали если и не за аристократку, то за зажиточную мещанку. Никому и в голову не приходило, что кто-то из квартала бедняков, где у каждого первого вши, а у каждого второго — лишай, сможет сохранить настолько шикарные локоны. Представить Диану без кос было немыслимо, и Анаис долго не верила глазам, разглядывая изображение.

А вот взгляд совсем не изменился. Все такой же спокойный, твердый, полный осознания собственного достоинства. Диана, хоть и родилась младшей, оказалась решительнее сестры, смелее и сильнее ее. Именно она нашла способ пробиться, поступить в Муниципальный университет, смогла и сестру утянуть за собой из трясины нищеты. А когда поняла, что сложная алхимическая наука ей не дается — легко рискнула, всё бросив, и отправилась искать новый путь наверх.

Потому-то Анаис и не беспокоилась за сестру. Знала, что благоразумие ее сильнее авантюризма. Вот только почему ее дело хранится аж в Особой Канцелярии, чего далеко не каждый преступник удостаивается? И почему имя указано: Одетт Нуаре?

— Что это значит? — не выдержала Анаис и швырнула папку на стол. — Что с моей сестрой? Почему тут указано чужое имя?!

Виктор терпеливо переплел пальцы замком. Разговор действительно предстоял долгий.

— Думаю, Анаис, вы заслуживаете того, чтобы знать, что последние несколько лет ваша сестра была нашим агентом. И, должен признаться, достаточно хорошим, раз даже не попыталась намекнуть родственникам, как наладилась ее жизнь. Но даже у хороших агентов бывают просчеты…

Анаис резко подалась вперед, едва не вскочив с кресла:

— Где она, что с ней?!

Маг проигнорировал ее вспышку, продолжил рассказывать спокойно и обстоятельно:

— Меньше года назад нам пришлось отправить ее в Академию высоких наук Его Королевского Величества. Под прикрытием, разумеется. Около недели назад через связного она передала, что ей необходимо на несколько дней покинуть гостеприимные стены Академии для проверки некоторых подозрений и для пересылки собранных документов и отчетов. Это была вполне обыденная ситуация, плановая, я бы сказал: ваша сестра уже не раз под различными предлогами покидала Академию и встречалась с нашими агентами в Сен-Амьене, ближайшем городке. Но в этот раз что-то пошло не так.

Виктор нахмурился, в задумчивости коснулся выбритого виска, пытаясь сосредоточиться и привести мысли в порядок. Анаис только сейчас обратила внимание, какое же усталое и осунувшееся у него лицо. Видимо, в последние дни он спал даже меньше, чем она сама.

— Наш постоянный агент в Академии сообщил, что сеньорина Нуаре благополучно выехала в Сен-Амьен на почтовой карете. Но до города ваша сестра не добралась. Более того, послезавтра заканчивается время, отпущенное ей руководством, а мы до сих пор даже не можем определить, на каком участке пути она пропала.

— И вы подозреваете, что она могла прийти ко мне?

— Это было бы слишком хорошо, чтобы оказаться правдой, — вздохнул маг. — Мы рассматривали различные версии, начиная с той, что ее могли раскрыть, и заканчивая той, что она предала нас и скрылась, но все они далеки от реальности и никак не вяжутся с известными нам фактами.

Анаис устало потерла глаза. Девушку все больше и больше клонило в сон. Страх и напряжение, поддерживающие ее и дающие силы, схлынули, оставив после себя только опустошение и апатию. Соображать становилось все труднее, мысли путались и ускользали.

— Хорошо… То есть, конечно, ничего хорошего. Но от меня-то вам что нужно?

Виктор и Лимьер обменялись быстрыми и острыми взглядами, и маг заговорил медленно, аккуратно подбирая слова, словно сам все еще сомневался, стоит ли это вообще говорить:

— Расследование, которое вела ваша сестра, очень важно, оно касается безопасности всего государства. Более того, столь внезапное исчезновение сеньорины Лессар не может не натолкнуть на мысль, что в Академии творится что-то неладное. То, что раньше было гипотезой, превратилось в уверенность. Особая Канцелярия просто обязана довести дело до конца и выяснить, что же происходит в Академии. Но наш постоянный наблюдатель связан по рукам и ногам, более того, совету директоров прекрасно известно, что он связан с Канцелярией, и потому этот агент просто не имеет возможности выяснить что-то более того, что ему желают показать. Внедрить агента на замену вашей сестре — проблематично, почти невозможно. Мы не можем ждать следующего удобного случая, чтобы послать нового человека под новой легендой — это может занять и месяц, и год, и несколько лет: даже слуг в Академию ищут по рекомендациям их собственной службы безопасности.

Во время монолога Виктор не спускал с Анаис испытующего взгляда, и девушка сжалась под ним. Ей все отчетливее казалось, что маг пытается убедить сам себя в неизбежности своего плана, и она не сомневалась: ей совершенно точно он не понравится.

Виктор продолжил, так же медленно, убеждая и себя, и Лимьера, и Анаис в безвыходности ситуации.

— Отправить другого агента под личиной вашей сестры мы уже не успеваем. Такой ритуал требует длительной подготовки и еще более длительной адаптации…

— К чему вы клоните? — Перебила его Анаис, чувствуя, как начинает кружиться голова. Нет, он же не настолько безумен, чтобы предложить ей…

Виктор взглянул ей в глаза, и на его лице отразилась отчаянная надежда. Он выдохнул резко и быстро, как перед прыжком в полынью:

— Анаис, вы должны заменить вашу сестру в Академии. Кроме вас некому.

Девушка застыла, как окаменевшая. Перевела взгляд на Лимьера, все так же молчаливо стоящего за спиной мага. Она надеялась, что этот зловещий змееглазый господин жутко улыбнется и скажет, что это все шутка или проверка, провокация, чтобы Анаис выдала, что она преступница, модератка, мерзкая шпионка Арфатской короны или Хансейской Республики, но Лимьер молчал. И по его каменному, ничего не выражающему лицу девушка догадалась, что он и сам не одобряет план мага.

— Вы серьезно? — Наконец справилась она с голосом. — Я же ничего не умею! Я просто младший алхимик в Муниципальной лаборатории, даже не из лучших! Меня же сразу заподозрят и выведут на чистую воду!

— Это все не важно, — отрезал Виктор. — Важно только то, что у вас с сестрой одно лицо, и вы уже завтра вечером сможете войти в Академию. Обо всем остальном позаботится Канцелярия.

Он действительно безумен, мелькнула паническая мысль. Он уцепился за свою сумасбродную идею и не видит, попросту не хочет видеть, каким грандиозным провалом она обернется!

— И как вы себе это представляете, Виктор? — Едко осведомилась Анаис, уже даже не пытаясь быть вежливой. — Я войду в Академию, и на этом все и закончится! По вашим же словам, Диана там почти год провела, она освоилась, выучила планировку, познакомилась с учениками и наставниками! Что они подумают, если их хорошая знакомая сеньорина Нуаре вдруг начнет странно себя вести, нести чушь и перестанет всех узнавать? В лучшем случае решат, что она подхватила душевный недуг, и отправят в ближайшую лечебницу для душевнобольных!

— Ну-ну, Анаис, не стоит так драматизировать, — усмехнулся маг, и на этот раз в его голосе прозвучали нотки раздражения. — О таких мелочах можете не беспокоиться. Во-первых, вам предоставят отчеты и доклады вашей сестры. Должен заметить, они весьма подробные: сеньорина Лессар всегда отличалась дотошностью и скрупулезностью. Во-вторых, вы не останетесь одна — я обещаю вам поддержку. Свою, ментальную, поддержку, в любое время дня и ночи. Если вы согласитесь на ритуал, то я всегда буду рядом с вами, на расстоянии мысли. А в-третьих, — Виктор наклонился к ней, понизил голос до почти интимного шепота, — разве вы не хотите спасти сестру, Анаис?

Девушка задрожала. То, что предлагал маг, и обнадеживало, и пугало. Допустить постороннего, да еще и мужчину, в самое сокровенное — в собственный разум, в невысказанные мысли! Демонстрировать их, пожалуй, было еще неприличнее, чем нижнее белье. Но с самого начала, едва только речь зашла об исчезновении Дианы, Анаис поняла, хоть и не хотела себе признаться: что бы она ни сказала, это будут только бессмысленные отговорки. Ради сестры она готова совершить невозможное. В конце концов, у нее нет больше никого ближе и роднее близняшки, пусть она и не видела ее почти три года.