Дракон — детектив - Дихнова Татьяна - Страница 36

Как только вторая на сегодня, она же последняя, практика подошла к концу, я тут же направилась домой. Ночью у нас с Фарькой состоялась долгая дискуссия на извечную тему «брать или не брать». Все мои попытки убедительно рассказать неуступчивому зверю про сложности предполагаемого совместного путешествия натыкались на хмурую, напряженную спину, и достаточно быстро он вышел победителем. Когда на мой вопрос, как же мы поступим с его новым красивым ошейником, мне заявили, что это совершенно не проблема и завтра меня обеспечат добровольцем, на которого мы переоденем сие незатейливое украшение, я лишь махнула рукой и сдалась. Теперь же, после того как Фарь лишился трайсера, он с горделивым видом, довольный собой и окружающим миром, возлежал на диване рядом с подружкой, наблюдая за моими сборами.

— И кто останется за старшего? Кто проследит за домом в отсутствие хозяйки? — уже сидя на скурре, укоризненно вопросила я.

На безмятежной мордочке Фарьки не мелькнуло ни малейших сомнений.

— Мэрион, — ни секунды не колеблясь вякнул он.

Я собралась было насмешливо фыркнуть, но вовремя вспомнила, что в отличие от умственных хозяйственные способности моей соседки выше всяких похвал, и от развернутых комментариев по данному вопросу воздержалась, сказала лишь:

— Держись крепче, — и взлетела, направляясь к излучине Каппы.

Зенедина в сгущающихся уже сумерках разглядеть было невозможно, но после того, как я описала над каменной площадкой третий круг, вверх взметнулся столб пламени. Усмехнувшись, я произнесла изученное вчера заклинание, соорудив на ладони небольшой светящийся шарик, и сбросила его вниз, второй раз за вечер поморщившись от ослабевшего, но все еще ощутимого следа темного заклятия. После того как моя маленькая луна благополучно зависла ярдах в пяти над площадкой, я помахала невидимому дракону рукой и, не тратя более попусту время, устремилась к столице.

Способов попасть из Теннета в Льон насчитывалось несколько. Особые экстремалы могли воспользоваться скурром, но я на подобное мероприятие вряд ли когда-нибудь отважусь, несколько часов быстрого полета, сидя на небольшой доске, — слишком уж напряженно. Далее существовали столь привычные для моего детства трясущиеся и медленно ползущие от города к городу по разбитым дорогам фургоны. Несколько комфортабельнее, но такими же по скорости были и баржи, неспешно спускающиеся вниз по Каппе, которая вскоре после Ауири неожиданно забывала о своем горном прошлом и превращалась в приличную, уважающую себя широкую реку. Но, увы, эти два способа подходили для тех, у кого или очень мало денег, или много времени, я же тратить два с половиной дня на путешествие в одну сторону себе позволить никак не могла. С завистливым вздохом я подумала о порталах, способных перенести меня в Льон за доли секунды, но подобный вариант годился лишь отъявленным богатеям — слишком мало магов были способны оказывать подобные услуги, и слишком много сил у них это отнимало. Соответственной трудозатратам была и цена.

Так что мне оставался лишь один способ передвижения — поморщившись при мысли о реакции брата на подобные незапланированные траты, я приземлилась у взлетно-посадочной площадки ковров-самолетов. После недолгой процедуры взвешивания меня, сумки, скурра и Фаря, очень довольного вниманием, уделяемым его персоне, проводник предоставил мне минимальный для наших габаритов ковер, и мы, с грехом пополам разместившись, отправились в путь.

Скорость наше летучее транспортное средство развивало вполне приличную — около семидесяти миль в час, так что часов через девять подобного полета мы должны были прибыть в Льон.

Силовое поле, расположенное спереди, кое-как защищало от сильного встречного ветра, но только если я не вытягивалась во всю, пусть даже и небольшую, длину ковра. В который раз проклиная свою извечную дурацкую привычку к экономии, не позволившую мне взять современный ковер, оборудованный трехсторонним полем, я сползла на передний край, завернулась в любезно прилагаемый фирмой плед и в свете взошедшей луны оглядывала проплывающие внизу окрестности. Ничего интересного, правда, так и не обнаружилось — лес да река, так что это занятие мне очень быстро наскучило, и я, свернувшись калачиком посредине, завела с Фарькой неспешную беседу на отвлеченные темы, довольно быстро перешедшую в сон.

Пробуждение оказалось хуже некуда — на посадочную площадку транспортной фирмы в Льоне ковер приземлился наподобие топора, немилосердно тряхнув мое замерзшее и отекшее за ночь тело. Фарька отреагировал на подобное обращение пронзительным недовольным визгом, к которому довольно быстро присоединилась моя возмущенная ругань, стоило только мне обнаружить свежую царапину, идущую почти через весь скурр. При виде выражения моего лица представитель принимающей стороны, с любезной улыбкой появившийся было из близстоящего здания, как-то сразу увял и робко попятился. Не тут-то было…

— Простите, можно вас на минуточку? — тоном, не предвещающим ничего хорошего, окликнула я.

— О, конечно, — отозвался он с профессиональной вежливостью, делая несколько неуверенных шагов навстречу.

Где-то через полчаса я, успокоенная и вполне умиротворенная, сидела на мягком диване и пила вторую чашку горячего травяного чая со штруделем, а насытившийся Фарь, с неприлично раздутым брюхом, дремал рядышком.

Когда чай подходил к концу, в комнате появился знакомый уже любезный юноша с чеком наперевес.

— Надеюсь, двухсот марок в качестве компенсации понесенного вами по нашей невнимательности и расхлябанности морального и материального ущерба будет достаточно? — осведомился он.

Я вполне удовлетворилась бы и сотней, благо эта сумма почти втрое превышала стоимость билета, но знать об этом никому не обязательно. Милостиво кивнув, я убрала чек в сумочку и попросила:

— Будьте добры, достаньте мне самую свежую карту города.

Требуемое я получила довольно быстро и, доедая достойный всяких похвал штрудель, изучала хитросплетение улиц. Констатировав, что особых перемен со времени моего последнего посещения не произошло, я закинула на одно плечо сумку, на другое Фаря и, выйдя на улицу, оседлала пострадавший скурр.

Найти дом Журио Аскольетти, старого приятеля Дэйва, с первой попытки не получилось, и я порядком поплутала в узеньких темных переулках. Когда же мне это окончательно надоело, то, сдавшись, я взлетела над крышами, сумела толком сориентироваться и за пять минут прибыла на место. Журио как и следовало ожидать, дома не оказалось, но меня ожидали. Хрупкое, молчаливое создание, представившееся его дочерью, проводило меня в отведенную комнату и сообщило, что все, находящееся в доме, к моим услугам. Собственно, в этом я и так не сомневалась.

Жаль, но в данный момент ничего из вышеупомянутого всего мне не требовалось. Наскоро распаковав немногочисленные вещи, я привела себя в порядок и отбыла по делам. С надоедливым, прилипчивым Фарем на плече, естественно. Оцелот наотрез отказался оставаться один в, как он выразился, «новом, незнакомом городе, сплошь пропитанном пугающими запахами». Тут ему было сложно возразить, поскольку от Теннета Льон отличался кардинально. Начать хотя бы с того, что основан был этот первый в стране большой город более тысячи лет назад колонистами, приплывшими из-за северных гор, и с тех пор неумолимо рос во всех направлениях. Сообразно этому формировалась и архитектура: район активно действующего и по сей день порта больше всего напоминал трущобы — маленькие одно— и двухэтажные домики, построенные по большей части из досок, ранее бывших кораблями, узкие, загаженные улочки, поперек почти каждой из которых валялся обкуренный грузчик или в стельку пьяный матрос. Один раз, лет в шестнадцать, под конвоем Дэйва и двух его самых внушительных друзей, я сходила на ознакомительную экскурсию и с тех пор старательно обходила район порта стороной.

Слева от гавани вдоль берега тянулись бесчисленные рыбачьи поселения, на несколько миль утянутыe сетями и уставленные лодками. Люди, здесь живущие, редко выбирались в город, и в основном лишь для того, чтобы продать свой улов и прикупить продуктов, так что частью города эту территорию было считать довольно затруднительно, все рассматривали поселки рыбаков как пригород, по недоразумению расположившийся слишком близко, и каждую осень, когда начинал дуть северо-западный ветер, совет города рассматривал вопрос об их переселении, но безуспешно.