Ведьма философских наук (СИ) - Зюман Анна - Страница 14

— Для особо прытких и наглых я Восточный Ветер.

Деревце задрожало кроной, словно смеясь надо мной.

Ах, ты ж, зараза.

— Я чужая этому миру, — прежде чем сказать эти слова, я осмотрелась, чтобы убедиться, что меня не услышат. — Я знаю, что ты меня слышишь и понимаешь. Мне не нужен слуга и инструмент, мне нужен друг и помощник. Много обещать не могу, но то, что будет весело, гарантирую.

Дерево наклонило крону в другой бок и продолжало «смотреть» на меня. Я сделала шаг вперед. Дерево не шелохнулось. Еще шаг и еще. Когда я приблизилась на расстояние полуметра и протянула руку, этот наглец дернул кроной, словно в очередной раз насмехаясь надо мной, и резко рванул вправо.

Ну, держись!

Я кинулась следом, прекрасно понимая, что этот бегунец просто решил проверить мои силы и выдержку. Ничего. Хоть выдающимися физическими данными я и не наделена, я эту сволочь лиственную поймаю просто из принципа. Перепрыгивая резвой козочкой через препятствия в виде дерущихся с деревьями более удачливых одногруппников, я пару раз столкнулась с Эйсмой, один раз чуть не получила веткой по лицу от Блонды, обогнала запыхавшегося друга Кларвина и три раза наступила на чью-то спину. Сколько раз я получила ветками по мягкому месту от еще не пойманных бегунцов, я не считала.

К тому времени, как я все же догнала свою будущую метлу, Эйсма уже успела лишить своего бегунца ног-корней и примерялась к ветвям.

— Руби в первую очередь корни, — кинула она мне под ноги топор, — чтобы опять не убежал.

Я посмотрела на лежащий под моими ногами топор, затем перевела взгляд на своего бегунца. Дерево снова сложило руки-ветви и насупилось.

— Э-э, — отозвалась Эйсма, повернув к нам голову, — а чего это оно у тебя спокойно стоит? Больное, что ли?

Дерево уперло руки в боки, а затем хорошенько хлестнуло веткой Эйсму по ее накачанной заднице.

— Ай! — взвизгнула орчанка, высоко подпрыгивая прямо с корточек, на которых до этого сидела. — Чего это оно?

— Ты его оскорбила, — спокойно пояснила я, — лучше извинись.

— Да ладно тебе, — отмахнулась она, но, видя мой серьезный настрой, вздохнула и произнесла: — Извини.

Дерево кивнуло и вернулось ко мне.

— Но все же, — продолжила Эйсма, — почему оно у тебя не убегает?

Я дернула плечами и озвучила единственный вариант, который смогла предположить:

— Мы с ним договорились.

Эйсма открыла рот, закрыла рот, посмотрела на свое бревно, безвольно лежащее на земле, и спросила:

— А что, так можно было?

Мы с деревцем переглянулись и синхронно пожали плечами. Точнее, пожала я, а бегунец дернул двумя самыми большими ветками.

Но делать из дерева метлу все же пришлось, хотя для нас с деревцем этот процесс больше напоминал стрижку. Процесс начался с того, что мое деревце СЕЛО! Вы когда-нибудь видели, чтобы деревья садились? Я тоже нет. Правда, до сегодняшнего дня мне и бегающих деревьев видеть не приходилось, но все же. Затем это чудо иномирской природы протянуло ко мне корни и, откинув топор подальше, вручило мне небольшую пилу. В результате моих манипуляций под строгим контролем бегунца от комка перепутанных корней остались два довольно ровных и гладких толстеньких корешка. Поднявшись, деревце попробовало передвигаться на них как на ногах и, видимо, оставшись довольным, указало на крону. Нижние ветки-руки пришлось оставить. Дерево категорически отказалось их спиливать, но согласилось облагородить, убрав лишние веточки. Таким образом оно обзавелось довольно ровными руками с тремя небольшими отростками-пальчиками. Над помелом пришлось хорошенько повозиться. Бегунец никак не мог определиться, какие ветки оставлять в живых, а какие срезать и затем привязывать, чтобы в результате получилось хоть что-то похожее на нормальную метлу.

В итоге я была последней изготовившей свою метлу. Как только последний узелок кожаного шнура, удерживающего помело прутьев, был завязан, стена огня спала, и всем присутствующим открылось наше поле боя. А посмотреть было на что. Вся поляна была усеяна обломками, обрубками, срезанными или обломанными ветками с серебристыми листьями и содранной корой. Впрочем, были и уцелевшие бегунцы, которые, как только огонь спал, бросились во все стороны, но тут же были пойманы неведомой невидимой силой, собраны в одну кучу и снова скованы цепью.

— Неплохо, — заключила декан, осматривая нас, выстроившихся в одну шеренгу. — А это что? — декан удивленно воззрилась на мое деревце. Деревце же в ответ уперло руки в боки и гордо вскинуло голову-помело.

К декану тут же подскочила какая-то старушка и что-то зашептала.

— Что ж, — продолжила декан, когда шустрая старушка наконец отлипла от ее уха, — рада, что в этом году все абитуриенты справились с первым заданием. Отныне вы имеете право именоваться студентами факультета ведьмовства. Поздравляю, — народ приветственно поаплодировал, а декан продолжила: — На этом принятие в студенты считаю состоявшимся. Староста первого курса вместе с куратором подойдите ко мне.

Я беспомощно оглянулась на Эйсму и Кларвина, но они лишь показали, где будут меня ждать. Пришлось брать свою метелку и топать к декану.

Декан, дождавшись, когда к ней подойдет еще и мой куратор, молча развернулась и направилась к корпусу. Оказалось, что мы шли в ее кабинет.

Что ж, удобно. Один кабинет в главном корпусе, как и положено, рядом с деканатом и второй поближе к нерадивым ученикам и халатным преподавателям. Видимо, для того, чтобы и те, и другие бояться не забывали.

— Что это? — кивнула декан на мою метлу, едва за нами закрылась дверь.

— Метла, — не моргнув, ответила я.

Да-да, уважаемый декан, как бы вы строго и грозно на меня ни смотрели, я знаю, как с вами разговаривать.

— Тогда почему она так выглядит?

Я внимательно осмотрела свою метелку, даже перевернула ее на всякий случай, за что тут же получила от голубушки по рукам и поставила ее назад на ноги.

— Прошу прощения, можно уточнить, что именно вас беспокоит?

— Корни, — декан благосклонно проглотила мою подчеркнутую вежливость, — и наличие лишних ветвей на древке.

Метелка дернулась к декану, но я вовремя успела ее перехватить.

— Я могу ошибаться и надеюсь, что в таком случае вы меня поправите, — ух, аж зубы от этой чопорности сводит, — но насколько я помню, у метлы должно быть в наличии помело из прутьев, — я указала на довольно лохматую шевелюру моего бегунца, — и древко, — тут же продемонстрировала гладкий ствол, с которого деревце не дало содрать кору. — Остальные элементы, так называемые корни и лишние ветки, — вместо меня их продемонстрировало уже само деревце, за что тут же схлопотало от меня ощутимый пинок и успокоилось, — являются всего лишь декором. Все мои действия строго соотносились с инструкцией, которую вы дали перед заданием. Про запрет декора там не было сказано.

Декан сложила руки на груди и выразительно усмехнулась. Того, что она обозлится на меня, я не боялась. По ее виду было видно, что она достаточно умная женщина, и единственное, что я могу в ней вызвать — это интерес. И то исключительно в роли необычного подопытного образца, который заслуживает максимум слова «любопытно», и о котором забывают, едва сделают следующий шаг.

— Можешь быть свободна, — кивнула мне декан и указала глазами на дверь.

Я покрепче перехватила метелку, потому что та явно была не согласна с тем, что нас решили так быстро отпустить, и поспешила к двери. Но эта зараза все равно сумела вырвать свою руку-ветку и скрутить, судя по раздавшемуся приглушенному смешку куратора, что-то не совсем приличное.

Зараза!

Быстро закрыв двери, я поспешила прочь от кабинета, но метелка уперлась ножками-корешками, не давая далеко уйти. Довольно красноречивыми жестами она показала мне, чего хочет.

Черт с тобой. Мне ведь тоже любопытно.

Осмотревшись, чтобы никого рядом не было, мы вдвоем прильнули к двери.

— И что ты скажешь, Айрид? — голос декана был приглушенным, но все же слова вполне можно было разобрать.