Ведьма философских наук (СИ) - Зюман Анна - Страница 16

Мой первый урок по магическому искусству оказался… странным. Потому как мои любимые тараканы в голове оказались не плодом моей фантазии, а чуть ли не реально живыми существами. Эйсма назвала их искрами магии. Поэтично, конечно, но мои таракашечки решили, что поэзия им ни к чему, и вытворять намного интереснее, чем творить. Зараза, кстати, с ними согласилась. А ведь все началось довольно миролюбиво.

— Давай потренируемся, — кинула мне Эйсма свой блокнот после того, как объяснила теорию отправки магической SMS-ки.

— Давай, — кивнула я, пересаживаясь за стол и старательно выводя на бумаге слова: «Тра-ля-ля, вот и я».

— А теперь представь, что слова отделяются от бумаги и переносятся ко мне. При этом обязательно произнеси про себя мое имя.

Я посмотрела на свои буквочки и представила, что они, как мультяшные, встают, обзаводятся крылышками и медленно летят к стоящей рядом Эйсме. Лист блокнота на какую-то секунду подернулся туманной дымкой, но больше ничего не произошло.

— Еще раз, — строго скомандовала Эйсма.

Раз на шестой какая-то клякса все же отделилась от блокнота и впечаталась Эйсме прямо в лоб.

— Эм-м, — задумчиво протянула Эйсма, отдирая полупрозрачную вязкую субстанцию, которая вообще-то, с ее слов, должна быть невесомой и неосязаемой. — Наверное, это тоже неплохо. Давай попробуем по-другому.

Следующий час я пробовала наделять написанные слова «искрами магии», но от этого способ передачи моих сообщений только укрепился, придавая кляксе цвет и твердость. Тараканы на пару с Заразой подленько хихикали, а Эйсма пыталась быть терпеливой.

— Ладно, — махнула на меня рукой орчанка, усиленно потирая лоб, — пусть пока остается так, потом потренируешься на ком-нибудь другом. А сейчас я выйду в ванную, а ты попробуешь передать мне вестник, не видя меня.

Я честно попробовала в точности повторить все, что делала до этого, но вот разрази меня гром, я так и не поняла, почему на секунду перед моим внутренним взором всплыл образ ректора в первую нашу встречу, и как я, думая, что он мой глюк, назвала его про себя Красавчиком.

В следующую секунду прямо из воздуха на стол передо мной плюхнулось странного вида существо размером с большую кошку, напоминающее смесь жабы с павлином, и заорало голосом ректора:

— Студентка Елизаветандреевна! Я понимаю, что вы сейчас тренируетесь в использовании своей нестандартной магии. Я даже понимаю, почему могу занимать ваши мысли и стать объектом ваших изысканий. Но если подобное еще раз повторится, я вынужден буду поставить блок на ваши вестники и другие способы связи со мной! И еще, — голос стал значительно тише, перейдя чуть ли не на шепот, но при этом обрел зловеще угрожающие нотки, — не знаю, каким образом вы узнали о моем студенческом прозвище, но если об этом узнает хоть одна душа, вы вылетите из академии, несмотря ни на ваше происхождение, ни на пророчество.

Существо угрожающе на меня зарычало и растворилось в воздухе.

— Что это было? — ошарашенно спросила я, все еще пялясь на место, где только что сидело странное существо.

— Крикун, — раздался растерянный голос Эйсмы за моей спиной. — Я так понимаю, ты не мне, а нашему ректору умудрилась вестника послать.

— Похоже на то, — кивнула я, честно пытаясь сдержать смех. Оказывается, у ректора во времена его молодости была кличка Красавчик. Что ж, очень может быть. Это же надо так пальцем в небо попасть-то. — И мне кажется, он не был сильно удивлен, — продолжила я, все-таки не сумев сдержать прорывающийся смех.

— Ну да, — начала в свою очередь хохотать Эйсма, — представляю, как это было. Сидит себе ректор на заседании педсовета, а ему бац, в лоб вестник от первокурсницы. Ты как вообще это умудрилась провернуть? У него же, говорят, защита такая, что не каждый архимаг пробьет. И о каком прозвище он говорил?

— Ох, Эйсма, — продолжая смеяться, ответила я, — я бы тебе рассказала, да ты сама слышала, что мне за это будет.

— Ладно, — ласково потрепала меня по голове орчанка. Правда, я от этой ласки чуть скальпа не лишилась, но возмущаться все же не рискнула, — давай еще раз попробуем.

— Нет. Эйсма, времени нет. Будем вестника Ланделину прямо так слать, иначе не успеем.

Не знаю, как Ланделин, но в ответ я получила нормальный вестник в виде маленького листочка бумаги, сложенного вчетверо, который сам собой развернулся, открывая моему взору слова: «Хорошо. Все сделаем. О месте сообщу позже». А в следующую секунду я резко подпрыгнула, почувствовав весьма ощутимый шлепок по своей поисково-приключенческой части тела.

— Ай! — взвизгнула я, — Это еще что такое?

— Кажется, это был ответ от Ланделина, — громко расхохоталась орчанка. — Я же говорила, что еще потренироваться нужно. Ты предупреждай меня, если вестник снова слать надумаешь — я шлем заранее надену.

Смех смехом, но времени у нас действительно осталось мало. Ведь мне еще где-то нужно было раздобыть штук семь-восемь одеял и посуду. И если последнюю мы могли «одолжить» на кухне вместе с продуктами, то с одеялами такой номер не пройдет.

Пока мы, понурив головы, боролись с поиском решения проблемы, наши метелки куда-то засобирались. Точнее, засобиралась Зараза, взвалив себе не плечо Эйсмину метлу. Руки-ветки мы-то ей оставили, а вот с ногами тогда на посвящении не успели.

— Эй! — взревела орчанка, уже за дверью ловя беглецов. — Куда?

Зараза же в ответ возмущенно замахала ветками и начала усиленно тыкать в меня пальцами-обрубками. Чтобы не привлекать лишнего внимания, пришлось экстренно затащить всех обратно в комнату и устроить допрос с пристрастием.

Насколько я поняла по жестам Заразы, она придумала, как решить проблему с одеялами, но для этого ей нужна была поддержка в виде метлы Эйсмы. Мы так и не смогли понять зачем, как и то, каким образом она собирается решать проблему.

— Отпускать? — жалобно подняла на меня взгляд Эйсма. — Или нет?

— Вот в чем вопрос… — продолжила я за нее, перефразировав всемирно известную реплику.

Дилемма! С одной стороны, в смекалке своей метлы я не сомневалась, как и во вредности ее характера. С другой стороны, она требовала сообщника, и что задумала — было неизвестно. А то, какие идеи могут прийти в голову ходячему дереву, я даже боюсь представить. Но ведь и собственных идей у нас не было! Обо всем этом я и поведала Эйсме.

— Если они сбегут — нас выгонят, — припечатала меня Эйсма. — И это будет самый большой позор. Мы станем ведьмами, от которых убежали их собственные метлы. Ты представляешь, что это означает?

Вообще-то, не очень, но тяжелое дыхание, сжатые в нитку губы и руки в боки придавали вес словам орчанки.

И все-таки я Заразе верила. Не знаю почему. Даже самой было смешно от того, что я метле верила больше, чем кому-либо в этом мире. Это открытие собственных ощущений меня озадачило, но таракашечки уверили, что все нормально. Если тебя зовут Ветер, то верить метле — самое то.

— Пусть идут. Если не вернутся, мы найдем, где держат остальных бегунцов, и сделаем себе новые метлы.

Зараза в очередной раз уперла руки в боки и наклонила свою помело-шевелюру, демонстрируя мне свое раздражение от отсутствия веры ей.

Интересно, как я на ней летать буду? Вперед ногами? И сидеть попой к э-э-э… лицу?

И все-таки я уговорила Эйсму отпустить метлы. Пусть я и рискнула, но благодаря этому у меня освободилось пару часов, которые я могла потратить на изучение этого мира. И, не теряя ни секунды, я засела за книги.

— Что читаешь? — спросила Эйсма, растягиваясь на своей кровати.

— Да так, — неопределенно пожала я плечами. — Хочу одну версию проверить.

Моего размытого объяснения оказалось достаточно и через пару минут от кровати орчанки послышалось легкое бормотание с причмокиванием. Моей подруге определенно снилось что-то хорошее.

Глава 9. Лучший способ сплотить группу — ограбить кухню

Глядя на своих недовольных одногруппников, переминающихся с ноги на ногу, я понимала — работы предстоит много. Возможно, мне не следовало звать на мероприятие Блонду и ее группу поддержки — это точно уменьшило бы все риски, но с другой стороны, мне нужно найти на нее какой-то рычаг давления. И сделать это нужно, во-первых, как можно скорее, а во-вторых, когда еще представится мне такая возможность.