Ведьма философских наук (СИ) - Зюман Анна - Страница 25

Глава 13. Пернатая отработка

С полигона я ползла, повиснув одной рукой на Эйсме, второй на Заразе. Ноги не держали, коленки тряслись, а ступни подворачивались, словно из них разом вынули все кости.

— А куд-да это мы? — спросила я Эйсму, чуть заикаясь, потому как челюсть моя тоже отказывалась нормально работать. Видимо, пришло время ощутить все прелести отката.

— В нашу аудиторию. У тебя вроде как отработка должна быть. Лайза давно уже убежала.

О, нет! Я внутренне застонала, потому как говорить сил не было. Как же я могла забыть? У меня ведь еще наказание от ректора. А я на него даже не взглянула.

— Эйсма, — обратилась я к орчанке, — у меня в к-кармане список. П-прочти, п-пожайлуста.

Эйсма поставила меня облокотив от Заразу, достала из моего кармана свернутый лист, а затем, издав гулкое «эх», взвалила меня на свое плечо. Не могу сказать, что было удобно — живот передавила она мне знатно, да и вниз головой висеть было не очень приятно. Но все же это было лучше, чем волочить непослушные ноги.

— Ох, ничего себе! — воскликнула орчанка, бодренько шагая по дорожке к корпусу. — Тебе на полгода запретили покидать территорию академии, самостоятельно организовывать какие-либо мероприятия, принимать и давать какие-либо магические клятвы и обещания. Кроме этого тебе назначили тридцать часов отработки в архиве, десять в магическом зверинце и еще десять на кухне. Сегодня с двух до пяти у тебя кухня. Зараза, — обратилась Эйсма уже к моей метле, понуро бредущей рядом, — проследи, чтобы она не забыла.

Кухня. Я же со стыда там умру. Вот же… ректор!

В аудиторию Эйсма занесла меня, как и несла по дороге, на плече, сгрузила на первый попавшийся стул и, повернувшись к замершему куратору, отчиталась:

— Доставила. Пусть пришлет за мной метлу, как закончит. Вестника не надо.

И, не дождавшись ответа еще больше обескураженного куратора, вышла за дверь.

— Оригинально вы, Елизаветандреевна, по академии передвигаетесь.

— П-простите, у нас п-полеты были, — с трудом выдавила я из себя.

— Та-ак, — протянул куратор, — понятно. И полет, судя по вашему состоянию, был несанкционированным.

Мы с Заразой дружно повинно кивнули.

Куратор вздохнул и направился к шкафам. Не знаю, что он там делал, но через десять минут мне сунули в руку колбу со странно пахнущей болотом жидкостью.

— Пейте-пейте, Елизаветандреевна, не стесняйтесь. В таком состоянии вы точно на отработку не способны, а встречаться с вами лишний раз у меня нет ни малейшего желания.

Ну вот, взял и сразу испортил о себе впечатление. А я уже было поверила, что куратор может быть нормальным человеком. Впрочем, о чем это я? Мне от него как можно дальше нужно держаться.

Пересилив себя, все же выпила вонючую жидкость. На дне осталась пара глотков, и Зараза, забрав у меня колбу, быстренько вытерла их изнутри своими деревянными пальчиками. Видимо, моей метле тоже требовалось что-то восстановительно-успокоительное.

Трясти меня действительно перестало и вроде бы даже в голове прояснилось.

— А где Станрод? — спросила я, оглядываясь и не находя в помещении Блонду. А ведь она должна была вместе со мной на отработку явиться.

— Студентка Станрод, в отличие от вас, Елизаветандреевна, пришла вовремя, получила свое задание и отправилась его выполнять.

Мне даже немножко стало стыдно. Но только чуть-чуть, потому как особой вины я за собой не чувствовала.

— А я тоже могу получить задание и отправиться его выполнять? — спросила я.

— Не совсем, — раздраженно ответил куратор. — Дайте ваш лист наказания.

Вздохнув, я полезла в карман и протянула куратору все еще свернутый в трубочку лист бумаги.

— Ректор слишком мягок с вами, — заключил куратор, бегло пробежавшись по тексту, — на его месте я бы вас сразу отчислил.

Магистр Далорос взял перо и начал что-то дописывать в списке ректора, а я замерла, снова не веря своим глазам. Если в первый раз я думала, что мне показалось, то теперь я четко видела, как черный шрам на щеке куратора двигался и извивался, становясь то толще и отчетливей, то истончаясь и буквально тонкими нитями расползаясь на пол-лица. Было страшно и жутко, но я смотрела, не в силах отвести глаз.

— В чем дело, студентка Елизаветандреевна? — нервно дернулся Далорос, видимо, почувствовав на себе мой взгляд.

— Нет-нет, ничего, простите, — замотала я головой, боясь, что меня уличат в некультурном поведении. Думаю, в любом из миров пялиться на человека не очень прилично.

— Мы с вами сейчас отправляемся в зверинец, — возвращая мне лист наказаний, сообщил куратор. — Я бы с удовольствием отправил вас туда саму, но вира Даро сочла ваши способности уникальными и назначила вам дополнительные часы индивидуального обучения. Изменения в вашем расписании уже внесены. Но не надейтесь, что это даст вам какие-либо привилегии. Скорее, наоборот.

Куратор встал и направился к двери, а я вдруг поняла, что меня так раздражает. Его бесконечные попытки указать мне, что я ничтожество. И если в начале я восхищалась его способностью держать аудиторию в кулаке и легко управлять бестолковыми студентами, то теперь его поведение откровенно злило. Может быть, я и неуч в этом мире, но не дура. И уж точно ничем не заслужила такого к себе отношения.

Судя по взъерошенному виду Заразы, она была полностью со мной согласна.

До зверинца нам предстояло добираться порталом. Я ожидала увидеть что-то в духе зоопарка или конюшни, но никак не ожидала оказаться в открытом поле.

Далорос, совершенно не обращая на меня внимание, кинул на землю небольшой мешок, который я не заметила ранее, скрутил пальцы в совершенно непонятную для меня фигуру и свистнул. Свист у него получился очень интересный, затяжной, с одновременным двухтактным переливом, словно свистел не один человек, а минимум двое-трое.

Не знаю, кого подзывал куратор, но Зараза ощутимо забеспокоилась. И уж никак я не ожидала, что эта неугомонная девица вздумает прятаться за моей спиной. Но когда прямо над моей головой раздался шум крыльев и спустилось ЭТО, я тоже захотела спрятаться за чью-то спину. Орла мне доводилось видеть, но, извините, у той птички не были когти толщиной и длиной с мою руку, а голова не напоминала крокодилью пасть, увеличенную раз в сто. Да и сама птичка не была размером с трехэтажный дачный домик и не смотрела на меня как на корм.

— Не шевелись, — раздалось тихое прямо над моим ухом. — Это госрид, они очень умные и при желании могут улавливать мысли других существ. Попробуй с ним договориться.

— Он же меня съест, — не оборачиваясь и не сводя глаз с «птички», ответила я.

— Не бойся, я подстрахую.

Ага, подстрахует, как же. Скорее, скормит меня этому крокодилу пернатому, чтобы не возиться со мной.

Птичка повернула голову в мою сторону и недовольно клацнула зубами, а треклятый куратор именно в этот момент подтолкнул меня в спину прямо этим зубкам навстречу.

Помню, как-то в детстве я залезла в соседский сад. Ничего удивительного, что в это же время с другой стороны в этот сад влез соседский козел. А яблоня со зрелыми яблоками была только одна. С той поры я четко осознала две вещи. Первое — животное никогда не нападает, не предупредив, если, конечно, тебя не выбрали главным блюдом на обед. Предупреждения могут быть разными, но они обязательно есть. Второе — если ухватился за какую-то часть тела животного, ни за что не отпускай.

Говорят, снаряд в одну и ту же воронку дважды не попадает. Врут. Просто для того, чтобы он туда попал, нужно споткнуться и грохнуться прямо на когтистые лапы пернатого чудовища. Естественно издание пронзительного вопля обязательно.

Лететь второй раз за день было уже не так страшно, как в первый, да и лапы госрида были не в пример толще тонкого древка Заразы. Перестав орать и убедившись, что есть меня не собираются, я постаралась на всякий случай забраться повыше когтей, а заодно устроиться поудобней и поговорить.

— Многоуважаемая птица, — начала я, прокашлявшись, — не соблаговолите ли вы опустить меня на землю?