Ведьма философских наук (СИ) - Зюман Анна - Страница 4

— Ну разве что свои мозги да совесть, а так все на месте. Мне бы поселиться, — тряхнула я своими коробками.

— Ладно, — медленно кивнула комендантша, продолжая внимательно осматривать меня. — Поселим. Но учти, у меня не побалуешь.

— Да господи упаси в этом сомневаться — сразу же видно, что вы дама степенная, серьезная и начальство наверняка вас очень ценит. Ведь кроме вас, со студентами никто другой и управиться не может. Это же какую силу духа надо иметь, чтобы управу на этих остолопов найти.

— Ну-ну, — хмыкнула комендантша, но позу приняла более расслабленную. — Давай сюда идентификатор.

После очередного самозаполнения бланков комендантша выдала мне ключи от комнаты с красноречивым номером 13, и мы отправились осматривать мои новые галлюцинационные покои.

Пока шли, вира Майориса Дариш, как представилась мне комендантша, просвещала меня относительно местных устоев. Распорядок дня ведьм оказался просто шикарным. Точнее, его не было вообще. А виной всему были ведьмовские зелья, каждое из которых требовало своего времени приготовления. Одни зелья варили в полночь, другие — на рассвете, третьи — исключительно в полдень и никак иначе. Потому и просыпались, и засыпали студенты факультета ведьмовства, когда как получится. Но если к распорядку требований у комендантши Майорисы не было, то к чистоте были требования жесточайшие, отсюда и потребность в дежурстве студентов по этажам. Кто дежурный, тот коридоры и драит. В комнатах естественно студенты убираются сами. Еще оказалось, что на факультете ведьмовства учатся не только ведьмы, но и ведьмаки. Их, как правило, селили на последнем, третьем этаже.

Моя комната оказалась на втором этаже и была рассчитана на двух студентов.

Ну что тут скажешь? Мозг, спасибо тебе. Если бы такие комнаты были в наших общежитиях, я бы до сих пор студенткой была, тем более что в комнате был пусть и небольшой, но собственный санузел, из которого, собственно, и слышался шум льющейся воды.

Сгрузив коробки на свободную кровать, я присела в ожидании знакомства с соседкой.

Глава 3. Зелеными бывают не только лягушки

Дверь тихонько скрипнула и в комнату вошла… нет… втиснулась… или все же впихнулась? Одним словом, в комнате образовалась моя соседка — бодибилдирша под два метра ростом почему-то зеленого цвета. Учитывая, что на ней было платье фиолетового цвета, то еще зрелище.

Сначала я подумала, что над ней кто-то подшутил и чем-то облил. А будучи хорошо знакомой с трудностью отмывания зеленки с кожи, да-да красить зеленкой меня тоже пытались, я понимала, почему душ не помог ей отмыться. Но этот вариант я сразу отмела, поскольку красивый весенний цвет у соседки был распределен по коже подозрительно равномерно, без пятен и потеков. Второй вариант зрелища, представшего моим глазам — болезнь. Вот только ничего подобного я раньше не видела. Желтуху видела, зеленуху — нет. Ну и третьим вариантом стало предположение, что передо мной не человек. Ну а что, если мой глюк уже продемонстрировал мне квадратного гнома и зачислил меня на факультет ведьмовства, почему бы ему не предоставить мне соседку-орка, точнее, орчанку.

Соседушка тряхнула копной африканских косичек и с подозрением уставилась на меня.

— Привет, — помахала я рукой соседке и весело улыбнулась, стараясь одновременно не сильно пялиться на нее. Ну правда, когда я еще орчанку увижу? — Я Лиза, а ты, я так понимаю, в этой реальности моя соседка.

— И что, — орчанка сложила могучие руки на еще более могучей груди, — вот так просто? Я твоя соседка? Даже не возмутишься? Не будешь кричать, что мне здесь не место, и что я позорю ведьмовской род? Не побежишь к комендантше требовать тебя переселить?

— Эм-м, а что, нужно? — похлопала я глазами в ответ на столь гневную триаду. — Я, в общем-то, могу, только хорошо бы знать — зачем?

— Ну как же зачем? Чтобы тебя не селили со мной.

— Угу, — кивнула я самой себе. — Тогда всего один вопрос. Храпишь?

— Чего? — на этот раз опешила орчанка.

— Ну а что, — пожала я плечами, — хороший ведь вопрос. У меня сон чуткий, реакция отменная, терпением не отличаюсь, а фантазия, как выяснилось, богатая, но больная. Хочешь, песенку спою?

Орчанка медленно села на свою кровать, долго на меня смотрела, а потом расхохоталась. Я, конечно, не совсем поняла, что ее насмешило — обычно люди немного иначе на мое предложение спеть реагируют, но она же глюк, ей все можно.

— Я Эйсма, — отсмеявшись, представилась орчанка. — Не удивляйся, я полукровка, мама ведьма, поэтому и имя не орчье.

— Понятно, — опять кивнула я, — железная логика.

— Ты в библиотеку уже ходила? — совершенно с другим настроением спросила меня соседка, как будто это не она пять минут назад нависала надо мной грозной скалой. — Я еще нет, но сначала хочу в столовую зайти.

— Столовая? — шустрой мышкой поднял голову мой желудок, а я сама тут же вскочила с кровати. — Я с тобой.

— Ты что, — кивнула на мои джинсы Эйсма, — так собираешься идти? Оштрафуют ведь.

— В смысле?

— Тебя не предупредили? — лицо орчанки выразило еще большее удивление. — По территории академии нельзя ходить без формы, иначе штраф.

Я посмотрела на свои коробки, перевела взгляд на платье орчанки, потом на свои джинсы и легкую белую блузку и снова вернулась к коробкам. Переодеваться не хотелось. С другой стороны, не я ли совсем недавно мечтала, что глюк оденет в меня в шикарное платье? Конечно, глядя на орчанку в фиолетовом, я понимала, что платье мне предлагается совсем не то, о каком я мечтала, но вдруг моя фантазия как фея-крестная не может сделать волшебство из ничего, и отсутствие шикарного платья — следствие того, что я изначально в штанах? Понимаю, глупо, но как истинный философ я истину могу найти в чем угодно, где угодно и как угодно.

Выудив из коробки искомый предмет гардероба, я быстренько переоделась и направилась к зеркалу оценить работу феи-глюка.

Глядя на себя в зеркало, которое висело рядом с входной дверью, я задумалась — а хочу ли я очнуться? Дурнушкой я никогда не была, но и неземной красотой не блистала. Но сейчас я не могла глаз отвести от своего отражения. Волосы у меня всегда были огненными и вьющимися. Вот только сейчас длина их была гораздо ниже лопаток и лежали они красивыми тяжелыми спиральками, а не одуванчиком после электрошокера. Предательские веснушки исчезли, как и память о сломанном в детстве носе в виде небольшой горбинки. У губ появился цвет, а вот татуаж, который раньше заменял ленивой мне помаду, исчез. Брови, как и ресницы, потемнели. Но самое главное — кожа. Исчезли все даже самые мелкие морщинки, превратив меня на вид в девятнадцатилетнюю девочку.

Как же будет жалко, когда все это исчезнет.

Еще раз вздохнула и, отвернувшись от отражения, которое никогда не станет реальностью, показала орчанке, что готова идти.

Пока возвращалась в главное здание академии, больше похожее на замок, все думала, где же я сейчас на самом деле? Не в этой галлюциногенной реальности, а где сейчас физически мое тело? Лежу ли я на асфальте посреди парка или старая цыганка все же сжалилась надо мной и хоть до лавочки дотащила? Конечно, хотелось верить, что меня все же отвезли в больницу и уже пытаются вывести из бредового состояния, очищая организм от психотропных и галлюциногенных препаратов, но это лишь надежды. И все же я жду, что я вот-вот очнусь. Но с другой стороны, пока мозг в бессознательном состоянии, почему бы не насладиться фантазией? Ведь вряд ли когда еще доведется пережить такое.

Столовая оказалась довольно большим просторным помещением, с высокими французскими окнами, выходящими на все тот же зеленый парк. От этого казалось, что вся столовая залита золотым светом, и воздух наполнен невероятным волшебством хрустящих слоечек, воздушных безе и тягучих ирисок. Невольно вспомнилось, что у меня на ланч были лишь две нагло стянутых конфетки и стаканчик эспрессо от услужливых студентов, а ведь сейчас уже далеко за полдень.

Эйсма крепко схватила растерявшуюся меня за руку и потянула в царство квадратных столиков на четверых, покрытых разноцветными скатертями.