Вены магии (ЛП) - Хамм Эмма - Страница 37

— Что, прости?

Она еще не видела, чтобы гном так злился. Его лицо стало красным, как помидор, складки дрожали, он сдерживался.

Смех заполнил комнату. Уна прислонилась к столу и вытерла слезы с глаз.

— Думаешь, дело в том, что он маленький, милая?

— Разница в пару дюймов в росте заставляет меня подумать, что у дворфов преимущество.

— Хорошо быть ближе к земле! — закричал Циан. — Все растения там!

— Я перестану дразнить, если скажешь мне, где он.

— Нет.

— Уна? Ты слышала шутку о гноме и дворфе, встретивших одну милую эльфийку? Она сказала, что переспит только с одним, но это зависит от размера фейри. И оба повернулись, сняли штаны…

— Хватит! — закричал Циан.

Уна, казалось, лопнет. Смех сотрясал ее так, что крылья трепетали.

— Что он от тебя скрывает, милая?

— Я хочу знать, где Эмонн держит Меч Света.

— В сокровищнице, милая. Это самое безопасное место.

— Уна! — закричал Циан. — Она что-то задумала! Не говори ей, где она!

— Спасибо, пикси, — Сорча поцеловала ее в щеку и прошла дальше. — Этого я и хотела. Циан, если пойдешь за мной, я брошу тебя в ведро, откуда ты не сможешь выбраться.

— Ты не посмеешь!

— Проверь меня. Я рада посмотреть, что будет, если сунуть злого гнома в бочку.

— Ладно! Сама разберешься с Эмонном, когда он тебя найдет.

И разберется. Мужчина мог запугивать, но он знал, какой она была, когда чего-то хотела. Сорча не знала, как остановиться.

Она покинула кухню с улыбкой на лице. Она была на шаг ближе к цели. Жизнь не закончилась.

В холодной тишине коридора Сорча глубоко вдохнула и потянулась к силе внутри себя. Это все еще ощущалось нереально. Будто в ней было что-то еще, женщина, которая ничего пока не знала, но могла чувствовать.

— Предки? — спросила она. — Мне нужно знать, где сокровищница.

Они не ответили сразу. Чем дольше она оставалась в замке, тем чаще они оставляли ее одну. Порой она ходила днями, не ощущая их руки на ее юбках.

Призраки были добрыми, но странными. Реагировали не как люди. Чайник свистел, и они покидали комнату в панике. Мечи били друг о друга, и они умоляли Сорчу тренироваться. Лошади стучали по земле, и предки почти казались видимыми.

Она еще не поняла, что их пугало, а что радовало.

Коридоры были тихими в это время дня. Каждый дворф направил все силы, чтобы закончить замок как можно скорее. Эмонн был во дворе с теми, кто работал, и снова пришедшим Браном.

Сорча усмехнулась. Неблагой говорил, что они ему не очень-то нравились, и что с ними приходилось работать больше, чем они стоили. Но он был тут. В этот раз тренировался с дворфами и учил их биться грязно.

Голос зашептал ей на ухо:

— Неблагой бросает их на землю и смеется.

— Он учит их биться так.

— Благие благородны в бою. Этот темный гость — нет.

— А война благородна? — Сорча повернулась в темном коридоре. Она пошла по трещинам и выбоинам, оставшимся от давнего боя. — Я не видела, чтобы в бою солдаты были вежливыми.

— В сражении есть этикет.

— И я должна накрывать колени салфеткой перед едой, но редко так делаю.

Сорча не могла терять время на мнения друидов. Она не хотела отвлекаться, пока шла по замку. Меч Света был куда важнее споров о войне.

— Сокровищница в этой стороне? — спросила она.

— Да.

— Как далеко?

— Справа и вниз по лестнице.

— В подземелье? — она видела один раз темное подземелье замка. Там остались следы кричащих жертв. Она ушла, когда их крики стали невыносимыми.

— Под подземельем.

— Можно идти дальше?

Голос рассмеялся.

— Замок тянется глубоко в сердце горы. Ты найдешь многое в его глубинах.

— Это совсем не зловеще, — пробормотала она.

Края лоз висели перед подземельем. Растения уже возвращались. Мох покрывал следы, и только слабый запах дерна показывал, что она была на том же пороге.

Туман кружился у входа. Он двигался вяло, был скорее магией, чем водой.

Порыв холодного ветра вырвался из подземелья вместе с эхом криков.

— Я не хочу идти туда, — сказала она.

— Только так можно дойти.

— Почему Эмонн оставил меч в самом страшном месте?

— Никто не ходит в подземелья.

— Никто, кроме глупых женщин, которые хотят помочь, — исправила Сорча. — Зачем еще адекватному созданию ходить по этому жуткому месту?

— Ты ходила по двору Неблагих.

Она поежилась.

— Да. И то место было зловеще похожим на это.

— Неблагие собирают души как драгоценные камни. Они позволяют им блуждать по коридорам их темного замка, чтобы они не умерли полностью. Им нравится смотреть, как призраки переживают свои смерти снова и снова.

— Ясное дело. Это сходится со всем, что я помню, — сказала она, отодвигая лозу и спускаясь по длинной лестнице.

Каждый шаг плюхал под ее сапогами. Мох покрывал опасно скользкие ступени, но перил не было. Сорча прижимала ладони к стенам и шла, затаив дыхание.

Падение плохо кончится. Никто не будет знать, где она, кроме Циана и Уны. Она виделась с ними не так часто, чтобы они подняли тревогу сразу.

Она повторяла способы, как помочь с травмой головы, под нос:

— Проверь зрачки, они не должны быть расширенными. Если они расширены, не давай пациенту уснуть. Обмотай рану белой тканью, чтобы остановить кровотечение и следить, где еще проступит кровь из раны. Тысячелистник и полынь помогут остановить кровотечение и помешать внутреннему кровотечению.

Она чеканила указания по помощи раненым с каждым шагом. Это ее успокаивало. Она помнила, как исцелять, она не изменилась. Кровь друида была в ее венах, фейри работали вокруг нее, но Сорча осталась прежней.

Она могла повторять это снова и снова, но не была уверена, сколько в этом правды.

Внизу она прижала ладонь к груди с облегчением.

— Вот. Куда теперь?

Душа друида сжала ее руку выше локтя.

— Мимо камер.

— Да? — простонала Сорча. — Я не хочу туда идти.

— Ты хочешь в сокровищницу?

— Да.

— Хочешь подняться по скалам?

— Вряд ли я знаю, как это делать.

— Тогда иди вперед.

Вздохнув, Сорча пошла вперед, расправив плечи. Если ей придется пройти мимо душ жертв, она это сделает. Она не собиралась выглядеть напуганной.

Стук начался, как только она сделала шаг. Души любили бросать камни, греметь прутьями, чтобы она посмотрела на них.

Сорча не знала, видели ли их остальные. Эмонн не отреагировал, когда душа фейри с висящей челюстью прошла сквозь него. Сорча это видела и охнула от страха.

Он посмотрел на нее, как на безумную. Сорча знала, что видела — зеленое сияние мертвеца, а не магию. Это было то, что делало его живым.

Души не должны были проходить сквозь плотные тела.

Она говорила себе не смотреть. Камеры не были наполнены настоящими пленниками, то были остатки душ, что повторяли крики снова и снова. Она не могла им помочь.

Но она посмотрела. Сорча оглянулась на ближайшую камеру и тут же пожалела. Дриада, покрытая корой, похожая на мужчину, улыбалась ей. Дыра была на месте сердца, смола текла по его коже струйками.

— Здравствуй, милая девица, — сказал он, мышцы на лице дрогнули. — Хочешь помочь мне выйти?

— Ты мертв, — сказала она. — Тебе нет места в мире живых.

— Моя работа — напоминать таким, как ты, что их ждет в конце света смерти. Присоединяйся. Поделись красотой, а я спасу тебя от тьмы.

— Изыди.

Друид прижался к ее спине, пахло сосной и землей.

— Ткач, используй свою магию.

А она могла? Она посмотрела на духа фейри, гадая, как далеко простирались ее силы. Она могла заставить его замолчать.

Но был вариант лучше.

Предки вели ее, помогли создать нить из ее магии. Она плела ее в разуме, обвивала духа дриады. Она чуть потянула, пальцы плясали в воздухе.

Его глаза расширились.

— Что ты делаешь?

Сорча не знала. Ее маги я все, на что она была способна, ощущалось новым и блестящим. Пальцы изящно покачивались в воздухе, она изображала, будто вышивала гобелен.