Ангел ходит голым - Измайлов Андрей - Страница 41

Да много всяких мест. Японский кабачок на Конюшенной, сеть «Все флаги». Земляк из Кайякента суши кушает?

Земляк из Каяйкента не кушать приехал. Ему сразу — обратно, передать кое-что и — назад. «Все флаги», так «Все флаги».

В тот раз обставилась чисто рефлекторно. Макс на расстоянии вытянутой руки соседствует, отсутствует. «Цепные» на входе-выходе бдят. Мало ли! Земляки порой обидчивы ни с того ни с сего, спонтанно и бурно.

Пришёл человек. Белая рубашка-апаш, чёрное пальто в талию, шарф, иссиня брит. Пальто в гардеробной не снял, заказал воду без газа. Плашмя положил компактный кейс: от Рабадана. А что там? Не знаю. Велено передать. Код замка Рабадан пришлёт по СМС, когда получит подтверждение по СМС, что кейс получен. Отхлебнул из бокала воды без газа. Встал. Ушёл. Суши не кушал. Всё.

Деньги там оказались, деньги. Много. Не под завязку, но много. Рубли? Почему рубли?! Деньги! Бонус от Рабадана-Рябчика. Доля малая.

Спасибо, но за что?

Ещё спрашивает! Не выдай тогда «Талисман» про барсов-лизунов на ура, остался бы Кайякент на задворках великой империи. А теперь — ай саул! Баркалла, сестрёнка! Такие люди приезжают, такие люди!

И никто из них ни разу не учуял подвоха?

В чём подвох?

Ну что барсов-лизунов не существует в природе.

Зачем так сказала, сестрёнка?! Мои люди сами видели следы. Потом об граб когти точил, кору содрал. Сквозь бересклет шёл, клок шерсти оставил. Тропу пометил, запах не спутаешь с каким-нибудь барсучьим. Один егерь может ошибиться, набредить. У Рябчика дюжина егерей, и все как один: существует, только что здесь был, мамой клянусь!

Горцы. Мамой клянусь — аргумент.

Если местые, рабадановцы, сами уверовали в барса-лизуна, то пришлые подавно. Искренность не обманешь.

И папики наперегонки раскошелятся ради своих малышек. Престиж, а как же! Поколение папиков должно помнить, относительно давно живут. Вожделенное и недоступное как символ: синий Булгаков, двухсотая секция ГУМа, кремлёвская таблетка — молва, существуют наяву, но никто не видел и не пробовал, только избранные!

Другое время, другие песни. В тренде ныне Кайякент с тамошней редчайшей фауной, пятнистой такой, типа леопард. Даже не тур в Антарктиду. Кайякент дороже обойдётся, много дороже. Перестаньте! Всего лишь деньги! Говаривают же избранные меж собой: если спрашиваешь о цене яхты, значит, она тебе не по карману. Что — яхта! Барс-лизун (panthera pardus) — вот нечто! Сделайте нам красиво!

И сестрёнка ещё спрашивает Рябчика, за что ей бонус в кейсе! Обижаешь, сестрёнка. У нас, у земляков, всё по-честному. Шахман, скажи!

Да-а, пожалуй, не могла предугадать, как продуктивно её печатное слово отзовётся. Впрочем, спасибо. Приезжайте ещё!

Снова не предугадала. Приезжайте ещё! Дань вежливости? С того дня каждый сентябрь к ней с визитом — иссиня бритый человек, рубашка-апаш, пальто в талию, компактный кейс. Она не то имела в виду! Её проблемы. А у нас, у земляков, всё по-честному. Проект panthera pardus живёт и побеждает.

Слова и мысли — материальны. Уже трюизм.

Проект, видите ли! Когда б вы знали, из какого… Первопричина…

Даже не юность. Детство. Первый санаторий в Кайякенте на уровне. Торжественное открытие. Столичные приедут, из самой Махачкалы! Папа — глава делегации, ленточку перерезать. У мамы — экзамены в школе. Дочка одна-одинёшенька? С папой тогда. На природу заодно, государственный заказник, уникальные природно-климатические условия, озеро Аджи.

Санаторий открыли. Торжественно. Жарко на солнце было, помнит. Терпи, папа сказал, сейчас уже поедем. Ленточку перерезал. Потом сказал: банкет — хорошо, но лучше на природе. Заодно дочка посмотрит, подышит. Поехали с местными костюмными дядями. Широколиственные дубово-грабовые и ореховые леса. Пока взрослые шашлык готовят, кувшины, столик импровизируют — ей просто прогуляться. Далеко только не отходи, слышишь! Она недалеко, она тут, по тропе. Наткнулась вдруг. Чья-то черпушка, чьи-то кости! Не-не, криминала ни-ни. Давнее, глиной почти поглощённое, листвой почти занесённое. Тропа вообще с незапамятных времён. Однако впечатлило. Перепуг? Скорее разумная боязнь. Папа, папа! Здесь я, здесь! Что такое, кто обидел? Ничего такого, никто не обидел. Тогда садись, кушай шашлык, вкусный, на косточке. Нет? Совсем нет? Водички? Газировка есть кроме коньяка? «Тархун»? Вот «Тархун», пей!

Куда уходит детство? В подсознание! Возвращается уже матёрое. Рanthera pardus, вылизывающий до черепушек-костей — опаньки, материализация!

А говорите: игра ума!

Когда б вы знали…

Смешно (не смешно!), на мгновение чуть сама не поверила.

Шахман отзвонил: Рябчик приглашает в Кайякенте недельку отдохнуть, заодно и процедуры. Знаешь, сколько стóит?! Но тебе — бесплатно.

Чуть не поверила. Коррекция не коррекция, всё при ней, ничего лишнего. Однако уже ведь под тридцать, не повод паниковать, но профилактически, потом никто не предложит, почему бы нет, и бесплатно!

Вздрогнула. Вслух себя в зеркале совсем дурой обозвала.

Не совсем, не дура. Материализация духов, понимаешь! Ещё сфинксов с грифонами припомни! Сгинь, морок!

Сгинул.

Хотя… Буквально же вчера! Это ж спустя семь-восемь лет:

Накануне «Фонтанка» опубликовала рассказ об удивительном 24-летнем петербургском бизнесмене ‹…›. Он подписал соглашение с правительством Дагестана о создании заповедника, где планируется летом этого года увидеть президента ‹…› в обнимку с редчайшей кошкой мира (panthera pardus). Бизнесмен ‹…› с порога заявил «Фонтанке», что воздержится от комментариев по проекту заповедника до проведения пресс-конференции. Но всё-таки согласился с нами побеседовать…

Эпигоны портят всё. Что было, то и будет, и нет ничего нового под солнцем. На первоисточник бы сослались, пусть намёком, косвенно, просто из почтения. Не очень и надо. Но из почтения-то!

Гм! А нет ли ощущения, что рекламное изрядно затянулось?

Есть такое. Ощущение.

Достаточно. Ты снова здесь, ты собран весь, ты ждёшь заветного сигнала.

Ничто не случайно. Рекламное — всё, что вы хотели знать, но боялись спросить про panthera pardus — лишь для объяснения причин (без объяснения причин), почему трое уродцев со своим гешефтом не преуспели. Кто-то ещё помнит о них, поставлявших палёное пойло? Вот и забудьте. Макс Багдашов настоятельно рекомендует: забудьте все и всё. Он? Он-то при чём? Просто сложилось так… как сложилось. Стечение всех и всяческих. Для остальных после небольшой паузы сообщим: агональную риторику как метод (см. где-то выше) никто не отменял, термин информация, соответствующая ожиданиям, вполне себе работает.

Да! И не отходя от мысли! Шахман, когда палёное пойло в Питере возникло, тут же взял след. Репутация на кону. Лучших послал для выяснения и вразумления. Но и лучшие припоздали: там, Шахман, извини, уже работают люди — и по бармену, и по гаражу в Горелово, и по матросику. Отбой тогда, орлы. Зачем делать чужую работу?! Кто её, кстати, делает, работу эту?

Знать бы…

Не знай старина Евлогин старину Багдашова…

Комплексы? У Макса?! Гы-гы! Ладно, тогда — мотив? Ревность, например? Ведь была в означенный период с неким Воркулем (псевдоним — Роджер), а тут Макс, параллельно. Как не удалить соперника, имея ресурс!

К ней, кстати, вообще претензий — ноль. Да, спросила про коньяк — доставили. Всей жизни у тебя — на полчаса. Она-то при чём?!

Макс взъярился бы не по-детски, намекни ему (только не я!): возревновал? Никто и не намекнул (только не я!). Но мысли-то, мысли куда девать? Рассусоливай потом, правильно ли был понят? Правильно. Тогда почему неприятие после? Потому что понял, но неправильно. И вообще! Заведомо не произносилось как заказ. А надо произносить? Призрачно всё в этом мире бушующем.