Ангел ходит голым - Измайлов Андрей - Страница 50

Глава 12

Repete пора, repete:

Если вами никто не манипулирует, вы в руках профессионалов.

Каждого можно нащупать. Азы. Привить искренний интерес к чему угодно — лишь технология. Евровидение, Олимпиада, «Рабыня из ауры», etc. Заведомое барахло, расчисленное, но пропустить ни в коем случае нельзя! Который час?! Мы тут сидим, а там уже вовсю!

Вот кёрлинг. Что есть кёрлинг? Ползущая по льду каменюка, перед ней уборщицы со швабрами. И что? Да ты просто не врубился! Смотри, смотри! Е-е-есть!!! Теперь врубился? Н-нет. Какой-то ты не такой, как все! Мне с тобой неинтересно. Уходи, больше не приходи. Никогда!

Ладно, кёрлинг. Крайний случай спортивного маразма (сугубо оценочное мнение).

Но футбол-то, футбол! Миллионы и миллионы! Звезда на звезде! Послушайте! За просто так никто платить не станет. Значит, это кому-нибудь нужно? Если звёзды зажигают — значит, это кому-нибудь нужно? Значит, кто-то хочет, чтобы они были? Значит, кто-то называет эти плевочки жемчужиной?

Цена вопроса? В данном, конкретном, случае — триста миллионов. Уже шестьсот миллионов. Уже девятьсот. Строго по нарастающей. Пусть и рублей… Курсив, курсив! Я приближался к месту своего назначения.

Кого нащупать всё же не удалось — Еву (в смысле футбола). Таки сначала прилежно высиживала оба тайма, реагировала синтонно, вроде соответствовала: мы вместе! мы вместе! Но истинный болельщик весьма чýток на имитацию восторга и упоения (го-о-ол!!!). Это тебе, женщина, не fake orgasm. Изображай не изображай… Потом призналась: извини, не моё. Старалась, но… Не будем же друг другу врать. По такой мелочи — тем более.

По такой мелочи? По мелочи?! По мелочи?!! Хорошо, не будем!

Кукуй, Ева, с maman в Краславе, переживай за кёрлинг на досуге, приобщай близнецов-братьев к высокому искусству метания камней, сама без греха. (Термин maman — согласен, отчасти vulgar. Но как ещё? Не тёща же. Тьфу-тьфу-тьфу, минула чаша!) Maman почему-то кёрлинг возлюбила. Неспешность, взвешенность, глазомер, дистанция. Саулескалнс, Прибалтика. Ну да…

Впрочем, и не было такой задачи — нащупать Еву (в смысле футбола). Не греет — ничего не поделаешь! Интересы, темпераменты, представления о прекрасном зачастую разнятся. Саднит немножко. Главное, не расчёсывать. Но! Вовремя припомнить как повод и довод: ещё и сказала «по такой мелочи», не сморгнула, экая!

При желании можно было, конечно, и вовлечь — и не при её желании (методички, методички!). Но стоило ли? Ради чего? Всё, что не делается, всё к лучшему. Хоть звони сейчас в Краславу:

— Разбудил, Ев? Да так. Нет, не по делу. Какие дела в час ночи! Просто хотел тебе сказать… — угрюмо, проникновенно, тщательно трезво, — всё, что не делается, всё к лучшему. Согласна?

Евлогин! Категорически не пьянеть — талант не нужен, просто ремесло. Звонить он будет!

О, про себя уже в третьем лице? Симптомчик! Нет, это не от этого. Если честно (поверили?). Но все же мы люди, все человеки (поверили?).

Х… хорошо, последний стопарь коньячку на сегодня. По-светски ли звучит: стопарь коньячку? Бокал. Да стопарь, стопарь! Запасы «Медного всадника» здесь, «над слоником», неизбывны. Мне можно. Кто здесь хозяин, пока хозяйка в отсутствии?! Она до утра в отсутствии, в запланированном отсутствии, мною запланированном. Приглашена. Крестовский остров. Арендованная вилла. Дон Флавио Пикколо. Сегодня рано, завтра поздно. Вот-вот убудет на Бимини — там у нас никого.

Можно бы «Турдом» подключить, Тарасик Заброда всегда готов поднатужиться, если приспичит. Лучше, однако, не умножать сущностей кроме необходимых. Чтоб не быть в долгу. И раз уж этот… дон покамест здесь и сейчас — надо решать всё здесь и сейчас. А то, что придётся потом платить, так это ж, пойми, потом. Зато ты узнаешь, как сладок грех… да хоть на Бимини!

С какого рожна он — дон?! Га-а-андон, а не дон! Старый га-а-андон! Ибо по делам их узнаете их. Но уплочено задолго до того, наперёд, с обязательством и впредь. Репуатация у дона, видите ли! Эх, пепсы вы, пепсы! Грош вам цена! Платить, правда, не грошами. (Склеротикам: пепсы — арго. PEPs — politically exposed persons, публично значимые люди. Га-а-андоны вы, а не пепсы! Без имён! Имена одиозны, оглашению не подлежат!) Щёки надували, смотрели сквозь, лёд непробиваемый. А как приспичило, так сразу (не сразу, но): у вас, коллеги, не возникнет вдруг некий приемлемый вариант? ни в коем случае не требуем, но вдруг вы у себя там, в Питере, скреативите? вы ж такая культурная столица, просто гордимся, просто робеем! а? в долгу не останемся, вы нас знаете!

О да! Знаем. Га-а-андоны вы, пепсы! Но и… коллеги. Бывшими не бывают. Никуда тут не деться. Ни в коем случае не требуем. Ага, конечно. Взгляд был мучительно красноречив… Скорее бы умер, чем позвал на помощь. Но взглянуть мог и взглядом мог попросить о поддержке. И попробуй не поддержи. Даже не пробуй не… Себе дороже.

Разумеется, одного взгляда мало. Всё строго. Договор. Отдельная история — как он, договор, заключается. Личные встречи на крыше небоскрёба или в развалинах недостроя, серые костюмы, начеку, осознают, подчёркнутость — глупости, сериальная лабуда. Файлы, флэшки, пароли — тоже туда же, лабуда. Вопрос «а как тогда?» риторичен. Ответ «не ваше дело!» однозначен. У женщин — свои секреты, у нас — тоже свои. Шутка непритязательная. Какая есть.

А задача таки возникла. И тебе её решать. Не мужик, что ли?!

Tu l’as voulu, Georges Dandin!

Ты этого хотел, Жорж Данден! (воскликнул он в крайнем огорчении).

Мольер, однако.

…В крайнем огорчении, да, есть такое. Ибо — мужик. Некая блонда Ева подтвердит! А она (не блонда Ева) сейчас на Крестовском острове у этого га-а-андона. Гм, что и требовалось. Но вот сейчас обидно стало. Не так чтобы, но… Кто Жорж Данден? Я Жорж Данден? Идите в жопу! И не хотел этого. А надо. Патамушта! Идите в жопу со своим патамушта! Если по— хорошему, и сам бы шёл — до дому. Где тот дом? Мой дом там, где я есть! Сегодня — здесь.

Всё! Баиньки. И в душ сегодня — не-е-е… Просто лень. Да и смысл? Своё не пахнет, рядом никого, ни-ко-го. Или ту ласточку вызвонить? Чаниту? Макс в Казачьи бани приводил. Помнится, ничего так, Чанита, визитки нам пораздавала. Но это ж тогда надо в душ… и вообще. Нет, баиньки… и-баиньки, ибаиньки… а рядом никого. Покатаюся-поваляюся… Но завтра с утра — душ, душ, душ. Надо. Тяжёлый день. Что-то каждый день после Макса — тяжёлый. И не раздвоишься на злой-добрый, на добрый-злой. Мы выбираем, нас выбирают.

И получилось так, что уже три часа ночи. Вот сейчас взять и таки позвонить! Да не ей, а ей! Ничего не сказать. Подышать в трубку. Напустить suspense. Пусть гадает.

А всё-таки! Нет, но всё-таки! Почему? Одни готовы жизнь положить ради какого-то футбола (и не одну, и не гипербола), другие же… нащупывай их и нащупывай! Справедливости нет, полковник!

Х… хорошо, совсем последний стопарь на сегодня. Просто чтобы заснуть. А то что-то никак не заснуть.

Вот Лилька! И нащупывать не пришлось. Так, слегка. Придать направление. Возникла такая задача! Возникла!

Ещё чуть-чуть терпения, ещё чуть-чуть. Я приближался к месту моего назначения.

Не угодно ли? С просторов Интернета:

Срочно нужна помощь. Друг купил билеты на финальную игру Лиги Чемпионов в Милане, в субботу. Проблема в том, что забыл: в эту субботу у него свадьба. Билеты купил месяцем раньше, до объявления даты свадьбы. Спрашивает, никто не хочет пожениться? Фото невесты вышлет в личку.

Или так, да.

Или… иначе.

Ибо футбол для человека, но не человек для футбола.

Когда Лилька в одночасье стала своей для звёзд и для фанатов звёзд?