Абигайль, или Романтическая катастрофа (СИ) - Полянская Екатерина Владимировна - Страница 15

— Ты его не бесишь, заметила? — выдала телохранительница, наполняя мою.

— Это так удивительно?

Запах. Мм-м… Исключительно за него я готова стерпеть ее вредность.

— Как человек, вынужденный проводить с тобой почти все время, скажу, что да.

Я фыркнула.

Кто виноват, что со мной все время что — то стрясается?

— И твоему папе, думаю, он бы понравился, — добавила Эли.

— Ну да. И что?

— То, — весомо так бросила.

Чуть кофе не подавилась из-за нее!

— Черт в рюшах! Ты меня сватаешь?!

— Просто считаю, что если парень смотрит не на ноги и не на грудь, а в глаза, притом мечтательно так смотрит, надо ловить момент, — хмыкнула телохранительница.

Смущение оказалось едва ли не единственным внятным ощущением. Пора уже запомнить, что не дома… не там дома, теперь у меня есть соседи, и выходить из комнаты можно исключительно в приличном ведьминском виде. А Лайон… он просто добрый. И вежливый. Вот.

— Романтичная ведьма здесь я, — напомнила, если вдруг кто подзабыл. — Занимайся своей работой.

— Потенциальная невеста тоже ты, — широко ухмыльнулась Эли. — Других желающих нет и не предвидится.

Будут! Даже если сами узнают по факту. Потому что выдать замуж себя первую для романтичной ведьмы равно уничтоженное резюме. Никакая стажировка у боевых магов не спасет карьеру.

— Прогуляешься со мной по магазинам? — сменила тему я.

Ожидала, что она как минимум сморщится, но Эли восприняла идею с энтузиазмом.

— Ага. Мне тоже кое-что нужно.

Всякий раз, когда тянет удивляться, каким таким чудом ещё не сглазила ее, она говорит или делает что-то такое, что я невольно начинаю считать эту заразу не совсем уж безнадежной. Хотя бы она не будет всю дорогу ныть.

Час спустя мы шли к площади. Я — в одном из своих многочисленных платьев в цветочек, ботильонах на каблуках и остроконечной шляпе. Знала, что на нас в любом случае будут оглядываться, так пусть местным хотя бы будет на что смотреть. Эли тоже не разочаровала местную непритязательную публику: кожаные штаны, облегающие мускулистые ноги будто вторая кожа, топ, выгодно подчеркивающий пышную грудь и черная косуха с заклепками. Я сама задержалась на ней вниманием, пытаясь придумать, где бы она могла спрятать оружие, но ничего такого не заметила. Что уж взять с прохожих, на нее они глазели даже больше, чем на меня.

— Следовало в первый день всем сказать, что ты моя подруга и просто приехала за компанию, — размышляла вслух я. — Потому что ведьма с телохранительницей — это немного странно. Даже много.

— Поздно, — однословно буркнула Эли.

Рядом летела метла на случай, если покупки окажутся тяжелыми. Хотя бы продукты, которые планирую взять к ужину, на нее пристрою.

Истинная же цель выхода из дома ждала нас в аптеке, которая здесь имела старомодную вывеску «Зелья». Именно там находилось то интересное, необычное и для ведьм моей направленности просто бесценное, что вчера показала карта.

— Зайдем?

— Обожглась все-таки? — в почти карих глазах промелькнуло беспокойство.

— Нет, просто хочу кое-что купить про запас.

Эли ворчала что — то насчет того, что с моим талантом все крушить запасы нам нужны побольше, но я ее не слушала и, вцепившись в руку, тащила в нужном направлении. Как же все-таки неудобно, когда надо с кем-то согласовывать планы! В Академии у меня не случилось подруг. Девчонки сторонились меня, словно опасались, что я заражу их неприязнью Горгоньи. За ингредиентами я всегда ходила одна. Тогда было обидно, и только теперь пришло понимание, как же мне в сущности везло! И не нудел никто в ухо.

Звякнули друг о друга кристаллы, зачем — то повешенные над дверью.

— Девушки? — оторвался от журнала с записями пожилой аптекарь в очках с цепочкой.

Зал, в котором мы оказались, одновременно напоминал музей, алхимическую лабораторию и магазин редких штучек. Традиционным лекарствам была отведена всего одна, самая узкая витрина. Остальное место занимали травы, самодельные таблетки в мешочках из ткани, микстуры в хрустальных фиалах, какой — то фырчащий агрегат и несколько редких растений в кадках.

— Смотри, — потеребила меня за рукав Эли.

Я послушно повернула голову.

За стеклом в красивых жестяных коробочках лежали шоколадные конфеты. На ценниках помимо цифры всегда шла надпись: «От плохого настроения», «От невезения», «От дурного глаза госпожи Мирсайль» ну и прочее в таком духе. По всему выходило, что болеть в Лельшеме вкусно, интересно… и дорого. Потому что цены даже на обычную продукцию жалили, кусались и угрожали являться в кошмарах по ночам.

Искомый же фиал прятался в старинном шкафу под замком и был едва ли не самым дорогим из всего ассортимента. Но я не могла упустить такой шанс! Ведь не каждая ведьма имеет такое в коллекции…

— Добрый день. — Я вежливо улыбнулась аптекарю. — Слезы феникса, пожалуйста.

Он ответил добродушной усмешкой.

— Следовало догадаться, что их купит именно ведьма.

Расстаться с кругленькой суммой было легко. Зелье — огромная редкость, и оно точно того стоит. Разумеется, я попробовала выведать, откуда здесь диковинная штука, но аптекарь лишь загадочно улыбнулся. Раскрывать поставщика он не собирался, как и любой бы на его месте. Ну а я была довольна уже тем, что обернутый старой бумагой фиал надежно спрятан в сумочке.

Эли героически терпела, пока мы были внутри, но стоило выйти на улицу, налетела на меня:

— На кой тебе это пойло?

— Надеюсь, никогда не понадобится, — безмятежно улыбнулась я. — Но пусть лучше будет под рукой.

Спутница смерила меня подозрительным взглядом, видимо, сомневаясь в душевном здоровье.

— Чайная ложка какой-то магической бурды, а стоит как мой гонорар за полгода.

— Половина чайной ложки, — внесла ясность я. — И теперь я знаю, сколько папа тебе платит.

Много, на самом деле. Ну и хорошо, это их дела.

Если уж быть совсем точной, то помимо слез редчайшего создания там еще зелье, приготовленное по сложнейшей формуле, прорва магии и десятки лет, пока содержимое фиала крепло в силе. Плевать на все поломки, враждебность местных и даже на то, что я рискую застрять в Лельшеме на долгие месяцы! Прямо сейчас я чувствовала себя самой удачливой ведьмой на свете!

— Ведьма вредная! — пробурчала Эли.

— Слезы феникса лечат разбитое сердце, — все же решила я рассказать ей то, о чем ни в сети, ни в общедоступных изданиях не прочитаешь. — Они единственное, что помогает забыть горести и обиды и начать жизнь с чистого листа, больше никогда не оглядываясь назад. Нужно лишь вылить зелье в чай.

Глаза Эли блеснули зарождающимся интересом. У каждого есть то, что он хотел бы оставить позади окончательно и бесповоротно. Но все не так просто, иначе речь не шла бы о ведьмах.

— И что, правда работает?

— А почему, думаешь, оно столько стоит? — Я непроизвольно погладила висящую на плече сумку. — Но использовать можно только в крайнем случае, когда нет уже сил терпеть.

И ещё наставницы в Академии советовали прежде чем вылить в чашку заветные капли, обязательно вспомнить, что на свете наверняка есть кто — то, кому сейчас горше, чем тебе. Если это не подействует, тогда уж смело пить.

Серьезные дела на этом были отложены, и мы предались чисто девичьему, а именно, отправились по магазинам. И если я покупала исключительно то, что для ведьминских дел нужно, ну и для одного доброго дела, то Эли на пару минут смылась явно не просто так.

Потом продукты.

Кофе.

И милая ленточка для метлы.

По дороге позвонить папе и рассказать, как у меня тут все в порядке. Судя по тому, что он был спокоен… и все еще не летел ко мне, Эли нас пока ни в чем не сдала. Вот и ладно.

Споткнуться, едва не упасть, пригрозить порчей наглой тетке, отпустившей злобный комментарий…

Ну вот, мой обычный день прожит.

За исключением разве что вылезающих из люков монстров. Вчера, когда просматривала карту, я специально обратила внимание — ничего подобного здесь и в помине не водилось. Правду говорят местные, Лельшем — удивительно спокойный городок.