Абигайль, или Романтическая катастрофа (СИ) - Полянская Екатерина Владимировна - Страница 43

В форме, это важно. Тоже, правда, потрепанной.

— Госпожа ведьма! Госпожа ведьма!

Надо же, вежливый.

Только лишь поэтому я повернула голову.

— Вас женить? — попробовала угадать, почему это ко мне так мчатся.

— Спасибо, я уже, — виновато улыбнулся мужик… и нервно замахал руками. — Разводить тоже не надо!

Никто и не предлагал, если что.

Тип в форме добрался до нас, отдышался.

— Госпожа ведьма…

— Что? — рявкнула так, что Эли отступила на шаг.

— Я это… от мэра.

Ой.

Коготочки опять впились в плечо, а моя рука непроизвольно потянулась вцепиться в Эли.

Попались? Неужели попались?!

— У него там напакостил кто-то, — объяснял тем временем посланец. — В кабинете. Мэр злой, ух! Ему от проверяющих знатно влетело. А один их этих проверяющих вообще к целителям попал.

Наверное, тот, которому рот чем-то обожгло. Но я к происшествию не имею ни малейшего отношения.

— И что? — спросила совершенно безразлично.

— Мэр завет вас, — поскреб макушку мужик. — Чтобы разобрались, значит.

Серьезно? Чуть не подавилась от хохота!

— Я не такая ведьма! — А внешне осталась невозмутимой и непреклонной.

— Он хорошо заплатит, — понизив голос, сообщил посланец. — Соглашайтесь, госпожа ведьма. С ним такая щедрость редко приключается. И это… мстительный он.

Посопротивлявшись немного, но ровно столько, чтобы не вызвать лишних подозрений, я все же пошла. Забавно и упоительно приятно было сначала выторговать у мэра увеличение оплаты услуг не по профилю втрое, а потом рассказать сказочку про завистников, много завистников, от которых накопилось много черной энергии. Именно она в ответственный момент и сработала.

Нора все время моей деятельности стояла в уголке с понимающим и сочувствующим лицом. Язык просто-таки чесался сообщить мэрской супруге, что в ней пропала отличная актриса.

А мне еще изображать очищающий ритуал пришлось и потом колдовать защиту. Слабенькую, чтобы не сильно напрягаться. Как раз такую, на которую способна романтичная ведьма.

Получила награду за лицедейство.

Между прочим, почти вдвое больше моей здешней зарплаты.

Уходя, переглянулась с Норой.

Как есть, невинный ангелок! В жизни ни в чем не заподозришь.

— Вот бы папочка порадовался, если бы узнал, — упрекнула меня Эли.

— Но он не узнает. — Упрек цели не достиг.

— Думаешь? — Она явно пыталась приподнять бровь, но получилось две сразу.

— До сих пор же ты ему ничего не рассказала.

Взгляд будто специально нашел злополучные часы. Теперь одна стрелка указывала на ведьму… и другая тоже на ведьму.

Город странностей какой-то.

До сих пор я точно не знала, чем займусь дальше, но сейчас внутри все просто чесалось от желания поступить определенным образом.

Так и сделаю. Да.

— Знаешь, я где-то читала, — говорила не подозревающая о моих мыслях Эли, — что пакости, а точнее, полученное от них удовольствие, способно сделать ведьму темной.

— Я даже знаю, где.

— Где? — Она так вскинулась, будто вознамерилась еще раз перечитать.

— В какой-нибудь желтой газетенке о псевдомагии. Там разное пишут, — подсказала любезно. А что, я сама их иногда читала, когда хотелось расслабиться и похихикать. — Чушь все это. Если бы можно было изменить дар, все одаренные бы в боевых магах ходили. Или наработали бы себе какую-нибудь редкую и ценную способность.

Карие с зеленцой глаза любопытно блеснули.

— Что, вообще никаких способов нет?

— Существуют разные блокировки для подавления способностей. Но в большую сторону — практически нереально. Точно не маленькой безобидной порчей.

Повеселилась зато. И причинила справедливую справедливость. Мне этого достаточно, я не особенно амбициозна.

— Домой?

— Я иду в замок, мне нужно…

А что мне там нужно?

Пауза на целую минуту повисла.

Достоверную причину придумала Эли, хотя она, конечно, опять издевалась:

— Проверить домовых сущностей?

— Именно! Не влияет ли на них проведенный некоторое время назад ритуал изгнания, приросли ли они снова к месту, и вообще…

Фух! Сердце так колотилось, что его стук отдавался ударами в ушах.

Эли хмыкнула, но ничего говорить не стала.

Но и не отстала, увязалась со мной.

Домовики встретили меня радостными восклицаниями, объятиями, Плюшка испекла пирог. Пах он невероятно, и организм тут же напомнил, что его сегодня плохо кормили, но голову занимала отнюдь не еда.

— Где Ларенц?

И Дотт. Наверняка же где-то рядом с грейфом ошивается.

— Конягу своего лечит, — сообщил Торопыга.

— Жуткий такой, — поежился Уютник.

— Зверь, а не хозяин, само собой, — перебил первый.

Я не сдержала улыбки.

Какие же они милые!

— Ты к домовым пришла или к грейфу? — поддела Эли.

— Хотите, я вам чай заварю? — напомнила о себе Плюшка, и сразу же смущенно потупилась и спрятала руки в карман фартука.

Чай — это замечательно, но куда сильнее хотелось порадовать домовиков, так что я позволила усадить нас на мягкий диван. Странное дело, они ведь не только по части быта, но и на кое-какую защиту способны. И уж точно не должны кого попало пускать в дом. Но меня пускают, радуются, зовут «своей ведьмой». А на Эли вон как подозрительно косятся, вдруг что.

Телохранительница, ничего не подозревавшая о моих мыслях, жадно вгрызлась в кусок. По гостиной поплыл аромат сливы с корицей. Мм-м…

— Где можно помыть руки? — вспомнила о манерах папина принцесса. Эли только глаза закатила. — Дотт как-то показывал мне гостевую уборную, но я не запомнила дорогу.

— Идем, я отведу, — вызвалась Светельница.

Репутация хорошей девочки иногда может и пригодиться.

Уходя с домовихой, я с трудом скрывала коварную улыбку.

Оглянулась. Эли продолжала есть, а другие сущности не торопились оставлять ее одну. Вот и ладно. Под присмотром будет. А я быстренько.

— Уборная отменяется, — прошептала я, придержав Светельницу за плечико. Для меня, как для каждого одаренного, она была очень даже материальна. — Ты знаешь, что случилось с хозяйкой?

Молчит.

Насупилась и губки сжала в плотную ниточку.

— С ведьмой Рантой? — До меня не сразу дошло, что домовице просто не понравилась формулировка.

— Нет, — пробурчала Светельница. — Она была злая.

— Но это не значит, что…

— А хозяин хороший. И он не виноват.

Вот и поговорили. Это все с небольшими отступлениями я и так понимала. Угораздило же Ранту исчезнуть так, что не сыскать концов! Нормально даже, что ведьмы вечно во что-нибудь попадают, но не пропадают же! У нас почти врожденный дар выбираться из любых неприятностей без потерь! Так куда эта зараза подевалась?!

— Можешь отвести меня в ее комнату?

Домовая кивнула.

Обычных ведьм учат устанавливать добрые отношения с любым живым существом, потому что никогда не знаешь, кто и чем тебе пригодится. Нас этому не учили, считали ненужным, но я была любознательной ведьмочкой и читала не только книги по профилю. Потому сейчас и шла на верхние этажи вслед за домовой.

Комната Ранты гордо именовалась покоями и имела два уровня. Гостиная располагалась на первом, спальня с огромной кроватью на втором. Я подавила желание распахнуть окно, затхлым воздухом с трудом получалось дышать. В глаза сразу бросилось обилие розового цвета, но не нежного, а темного, переходящего где в лиловый, где в бордовый. Надо признать, красиво.

И шелк на стенах.

Стоп. Хватит восхищаться. Времени на это нет.

Проверочные чары показали полное отсутствие магии. Досадно.

Домашние сущности же уверяли, что застали ее за колдовством. Может, они напутали что-то? Не поняли? А ритуал изгнания? Он точно был. Выходит, Ранта прибралась, перед тем как исчезнуть. Или кто-то за нее прибрался.

Я быстро огляделась. Ничего примечательного.

Надежда узнать хоть что-нибудь таяла, но я все же решила осмотреть и спальню внимательнее. Наряды в шкафу, драгоценности в шкатулку, даже кулон с гравировкой, который, если верить надписи, был подарен дочери Горгоньей на совершеннолетие. Создается впечатление, что Ранта совсем ничего не взяла. И моя сообщница не могла сказать точно, поскольку совершенно не запомнила вещей прежней хозяйки.