Трое уцелевших. Наковальня времени. Открыть небо - Силверберг Роберт - Страница 82

— Добро пожаловать! Вы меня помните?

— Да как вам сказать… Впрочем… конечно же… помню.

В этот момент к нему действительно начали возвращаться воспоминания.

Закружилась голова. В прошлый раз в этой комнате с ним беседовали трое еретиков. Один из них угощал его вином и предложил пост в движении, а он, в свою очередь, согласился на засылку в Санта-Фе. Рыцарь крестового похода! Воин Света!

— Вы хорошо сделали свое дело, Мандштейн, — сказал еретик масляным голосом. — Мы, правда, не думали, что вас так быстро разоблачат. Но кто мог знать обо всех этих предосторожностях? Мы смогли вас обезопасить только от эсперов, и довольно успешно, в чем вы убедились. Как бы то ни было, ваша информация оказалась очень ценной для нас.

— А вы не забыли о своем обещании? Я получу пост десятой степени?

— Разумеется! Вы пройдете трехмесячные курсы, узнаете о целях и задачах нашего движения. А после этого сразу приступите к своим обязанностям в организации. Куда вы предпочитаете отправиться? На Марс или на Венеру?

— На Марс или на Венеру? Я не совсем понимаю…

— Мы прикрепим вас к миссионерскому отделу. Следующим летом вы покинете Землю, чтобы приступить к работе в колониях. Причем вы можете выбрать любую колонию, какую пожелаете.

Мандштейн приуныл. Такого оборота он не ожидал. Продаться еретикам, чтобы потом тебя вышвырнули в другой мир разыгрывать мученика…

— Это нечестный трюк, — возмутился он. — Вы не можете заставить меня быть миссионером!

— Вам предложили пост десятой ступени, — спокойно ответил лазарист, а в каком отделе вы будете работать, решаем мы.

Мандштейн промолчал. У него разболелась голова. Он, конечно, мог уйти, но тогда прощай последние надежды! Не лучше ли подчиниться, смириться до поры? Чего не бывает на свете…

— Хорошо, — сказал он. — Я отправляюсь на Венеру.

Часть третья. 2135 г. Куда уходят измененные?

1

Юноша пританцовывал вокруг колонии ядовитых грибов высотой до колена, разросшихся за часовней, и с непостижимой легкостью ускользал от серо-зеленых убийц. Он перепрыгнул через пень глиняного дерева и приблизился к густому кустарнику, не имеющему названия, который граничил с задней стороной сада. Юноша ухмыльнулся ему, и тот расступился с такой же готовностью, с какой Красное море пропустило Моисея.

— Вот и я! — объявил молодой человек Николасу Мартеллу.

— Не думал, что ты вернешься, — ответил миссионер форстеров.

Юноша, его имя было Элвит, состроил озорную гримасу.

— Брат Кристофер сказал, что я не должен возвращаться. Поэтому-то я и здесь. Расскажите мне о Голубом Свете. Вы действительно можете получать свет от атомов?

— Входи! — пригласил Мартелл.

Этот юноша был его первым завоеванием с тех пор, как он прибыл на Венеру, хотя и это нельзя было назвать большим достижением. Но Мартелл довольствовался и этим. Все-таки первый шаг. А надо было покорить планету.

Может быть, и Вселенную.

У входа в часовню Элвит вдруг в смущении остановился. «Ему, наверное, не больше десяти, — подумал Мартелл. — Что его сюда привело? Злоба? Или он шпионит в пользу еретиков? А, все равно!» Мартелл решил не бросать начатого дела. Он активировал алтарь, и Голубой Огонь наполнил все помещение, заиграв на стенах часовни. Элвит издал возглас удивления.

— Голубой Огонь — это символ, — сказал Мартелл. — Единое начало объединяет всю Вселенную. Ты знаешь, что такое атомные частицы? Протоны, электроны, нейтроны? Вещи, из которых все сделано?

— Я могу дотронуться до них, — сказал Элвит, — и разогнать во все стороны.

— Ты мне покажешь, как ты это делаешь? — Мартелл вспомнил, как юноша заставил расступиться колючий кустарник в саду: один взгляд, одно душевное усилие — и кустарник отступил… Эти жители Венеры — телекинетики. Он в этом убежден. — Как же ты их разгоняешь?

Но юноша ничего не ответил.

— Расскажите мне побольше о Голубом Огне, — попросил он.

— Ты прочитал книгу, которую я тебе дал? О Форсте? Там есть все, что ты хочешь узнать.

— Брат Кристофер отнял ее у меня.

— Ты показывал ему книгу? — испуганно спросил Мартелл.

— Он хотел узнать, зачем я ходил к вам. И я сказал, что вы мне дали книгу. Он попросил посмотреть, а сам оставил ее у себя. Вот я и пришел.

Расскажите мне, зачем вы здесь и чему учите?

Мартелл никогда не думал, что первым в его будущей пастве будет ребенок. Мгновение он помедлил, а затем сказал осторожно:

— Наша религия очень похожа на ту, что проповедует брат Кристофер. Но есть и различия. Его люди сочиняют много сказок. Это хорошие, интересные сказки, но все же только сказки. Ты это понимаешь?

— Вы говорите о Лазарусе?

— Вот именно. Это мифы — не больше. А мы пытаемся обойтись без них.

Мы хотим войти в соприкосновение с основами Вселенной. Мы…

Элвит потерял интерес к разговору. Он начал теребить одежду, толкнул ногой стул. Его привлекал только алтарь, больше ничего.

Мартелл предпринял новую попытку:

— Кобальт радиоактивен. Он источник бета-лучей — электронов. Они проходят через водные резервуары и вырывают фотоны. Отсюда и свет.

— Я могу задержать свет, — сказал юноша. — Вы рассердитесь, если я это сделаю?

Мартелл не знал, что ответить, и ошарашенно молчал. Но потом решил, что в отношениях с аборигенами лучше проявлять снисходительность, к тому же каждое наблюдение телекинетических способностей могло оказаться полезным. Он доложит об этом начальству.

— Ну что ж, попробуй! — ответил он.

Элвит продолжал стоять без движения, но свет заметно ослабел.

Создавалось впечатление, будто кто-то прикрыл реактор защитным кожухом, так что количество электронов, испускаемых им и достигающих воды, стало намного меньше. Телекинез в субатомном мире! Мартелл был настолько же восхищен, насколько и растерян, когда увидел как гаснет свет. В это время свет засиял так же ярко, как и раньше. На голубовато-пурпурном лбу юноши блестели капельки пота.

— Вот и все! — сказал он.

— Как ты это делаешь?

— Просто очень хочу, — ответил Элвит и, улыбаясь, спросил: — А вы так не можете?

— Боюсь, что не могу, — ответил Мартелл. — Послушай, если я дам тебе еще одну книгу, ты можешь обещать, что не покажешь ее брату Кристоферу? У меня их мало, понимаешь? И я не могу позволить, чтобы их все забрали лазаристы!

— В следующий раз, — сказал юноша. — Сегодня у меня нет желания читать. Я приду еще. И вы мне все расскажете.

Он вышел из часовни на улицу и исчез среди кустов, не придавая никакого значения тем опасностям, которые его могли там подстерегать.

Мартелл смотрел ему вслед и думал о том, действительно ли он завоевывает сердце Элвита или тот просто смеется над ним, Мартеллом. Наверное, и то, и другое.

Николас Мартелл прибыл на Венеру десять дней назад на корабле, прилетевшем с Марса. Он был одним из тридцати пассажиров, но никто из попутчиков не обращал на него внимания. Десять из них были марсианами, которые, так же как и Мартелл, не пожелали дышать воздухом Марса. Их планета теперь довольно точно походила на Землю, но воздух оставался сильно разреженным. На Венере состав воздуха был ближе к земному.

Мартелл принадлежал к измененным: у него были жабры. Собственно, не жабры, так как они не предназначались для дыхания под водой, а своеобразные фильтры, просеивающие кислородные молекулы.

Мартелл хорошо приспособился к жизни на Венере. Он не нуждался в гелии, так как его организм умел вытягивать жизненные силы из азота и совершенно не реагировал на высокое содержание двуокиси углерода, смертельное для землян. Хирурги из Санта-Фе колдовали над ним шесть месяцев. К сожалению, работать над яйцеклетками было поздно — он слишком стар для этого. Обычно же изменения затрагивали и половые органы людей, посылаемых на Венеру. В его жилах текла уже не красная, а голубоватая кровь. Тот же оттенок приобретала кожа. Короче, он был похож на коренного жителя Венеры.