Игра на выбывание - Свободина Виктория - Страница 60

Смотрю на гордого мальчишку, пытающегося казаться взрослым, но на самом деле продолжающего оставаться ребенком, и осознаю, что, скорее всего, Шайн пошел заступаться за меня. Но я не хочу, чтобы Шайнон ругался со своим отцом, тем более из-за меня. У них и так, судя по всему, непростые отношения, чтобы еще больше их усугублять.

— Шайн, стой! Не надо! Мы сами разберемся, — но мальчик даже не обернулся и не остановился, продолжив целенаправленно идти к кабинету. — Ша-а-айн! — вскочила со своего места и бегу за мальчиком. Немного не успеваю. Ребенок открывает дверь и входит в кабинет. Я влетаю следом.

— Отец, нам нужно поговорить.

— Незачем беспокоить папу по ерунде, съездим вечером в город, думаю, он не будет против. Идем, — беру Шайна за руку и тяну назад.

— Ника, выйди, пожалуйста, у меня будет с отцом мужской разговор, — напряженно отвечает Шайн, и сдвинуть с места мальчишку у меня не получается. Вот это сила.

Кинула взгляд на Неша. Брови мужчины удивленно приподняты. Повисла пауза.

— Ника, ну и что вы стоите? Идите. Не слышали, у нас сейчас будет мужской разговор, — наконец насмешливо произносит Вейтар, одобрительно поглядывая на насупленного Шайна.

Делать нечего. Пришлось уходить.

Стою за дверью, грызу от волнения ногти. Подошла Надира с двумя стаканами. Один протянула мне, пояснив:

— Магией подслушивать нельзя, аирафе быстро это дело просекает, но иногда он забывает включить защиту от прослушки — ее надо ставить при каждом разговоре заново. Можно попробовать подслушать.

Мы с Надирой приникли к плотным дверям со стаканами, прижатыми к ушам. Иногда женская солидарность работает. Ей любопытно, мне тоже. Если будем подслушивать обе, то пойдем как соучастницы, а значит, сдавать товарку невыгодно.

Увы, как ни прислушивалась, ничего услышать не удалось. Мы с напарницей вернулись на рабочие места, продолжив заниматься своими делами.

Долго отец с сыном беседовали. Около часа. Очень переживаю за Шайна. Надеюсь, Неш не будет с мальчиком слишком резок и никаких слов, о которых потом будут долго жалеть, родственники друг другу не наговорят.

Шайн вышел из кабинета с каменным лицом. Срочно придумываю слова утешения и аргументы, чтобы мальчик смирился. Ребенок подошел к моему столу и сказал:

— Заканчивай тут. Я нас отпросил, едем в город за игрой. Ну и мороженого зайдем в кафе поесть.

У меня отвисла челюсть.

— А…

— Ты остаешься. Все нормально.

— Да? — ничего себе. — Как тебе это удалось?

Мальчик гордо и при этом самодовольно фыркнул и предпочел промолчать.

Я собралась в рекордные сроки, счастливо помахав ручкой злой Надире, которая уже, кажется, поняла, что мой отъезд отменяется.

В городе мы с Шайном очень весело провели время. Пыталась выпытать у мальчика, о чем же все-таки шел разговор в кабинете Вейтара, но Шайнон настоящий кремень, не сознался. Забрали игру, съели мороженое, запланировали поездку в один достаточно большой город, в музей артефактологии. Шайн сказал, что проблем не будет, Вейтар выпустит меня из-под домашнего ареста на время. Еще мы с Шайном с азартом обсудили, как следует поставить Надиру на место — пришлось рассказать все-таки мальчику историю про чай и галлюциногенную травку. Шайн сказал, что, если что, надо вступить с Надирой в открытый бой один на один, чтобы девушка знала, кто сильнее, и больше не лезла. Не знаю, по мне, так силовой метод больше мальчикам подходит.

Когда мы с Шайном вернулись из города счастливые и готовые хоть всю ночь резаться в новую игру, забежала в караулку к начальнику стражи, чтобы отметиться, а когда возвращалась, проходя мимо открытой двери в комнату отдыха стражей, заметила необычную картину: с десяток стражей, весело перешучиваясь, расселись за столом, готовясь ужинать, а подает на стол не кто иной, как Надира в своем красивом офисном довольно коротком платье, с надетым поверх фартуком из простой грубой ткани. На лице девушки написано неприкрытое отвращение к окружающим ее людям. Да, я знаю, как Надира не любит простой народ. Вояки посматривают на девушку оценивающе и, наверное, видят, что ей они очень неприятны.

Все произошло очень быстро. Вот один из вояк игриво хлопнул девушку по попе так, что Надира покачнулась от неожиданности и, наклонившись, уперлась руками в стол, чтобы удержать равновесие. Другой стражник резко задрал девушке юбку, и мужчины заржали, как кони.

Дверь в комнату отдыха резко закрылась. Я постояла, подумала и пошла дальше. Не думаю, что вояки причинят Надире физический вред, так, скорее просто нервы потреплют, чтобы нос не задирала. Я немного общалась с этими ребятами — нормальные, адекватные парни. Да и на столе алкоголя я не заметила, только чай, так что разум ни у кого не затуманен и с личным секретарем аирафе границы дозволенного они не перейдут.

Отложу свою месть Надире на пару дней, пока ей и так достаточно. Если станет нормально себя вести, то и вообще не стану ничего предпринимать.

С Шайном мы достаточно быстро выяснили, как пользоваться новой игрой. Доска, на которую выставляются фигуры, раза в три больше прежней. На голову надевается обруч с экраном. Фигуры на доске двигаются мысленными приказами, передающимися обручами. Пока играем, перед глазами видим фильм, который складывается благодаря нашим ходам. Из-за ментального воздействия обруча создается эффект присутствия на поле боя.

Как могла, запомнила, как двигаются новые фигуры, обнадеживает, что во время игры поначалу будут всплывать подсказки на экране. Ну что, начали.

Игра оказалась действительно интересной. С высоты птичьего полета открывается вид на две огромные армии: белую и темную. Если на доске символ того или иного вида войск всего один, то в воображаемом мире целый полк. Эффект почти полного присутствия. Разве что никаких запахов не ощущаешь. Кажется, что ты бог, смотрящий с небес на разыгрывающееся сражение и при этом с возможностью управлять армией.

Играть оказалось очень сложно, было много всего непонятного. Мы с Шайном не столько сражались, сколько осваивались. Пустошь, по которой движутся армии, выглядит очень реалистично, только что земля разделена на клетки двух цветов. Когда одна фигура «съедала» другую, в игровом мире разыгрывалось очень эффектное сражение, правда, с заранее известным финалом, но наблюдать все равно было очень интересно, пока сюжеты столкновений не повторялись. Эпично.

В какой-то момент игры я вдруг начала ощущать нечто странное… но приятное. Я долго не могла понять, в чем же дело, почему тело, которого в игре не существует, сигнализирует о том, что ему очень хорошо, и даже более того.

Сняла с головы обруч, не предупредив Шайна. Пусть еще играет.

Так, ну теперь все понятно. На подлокотнике моего кресла примостился магистр и совершенно бессовестным образом меня лапает.

— Вейтар? — пытаюсь уклониться и отодвинуться, чем, кажется, только забавляю Неша.

— Вы заигрались. Уже очень поздно. Детям пора спать.

— Понятно, — безэмоционально ответила я и, снова надев обруч, послала мысленное сообщение Шайну о приходе отца. Когда вновь сняла обруч, Неш уже пересел в свободное кресло.

Вейтар перекинулся с сыном парой слов, обсудил новую игру, сказав, что тоже в нее как-нибудь сыграет, после чего старший аирафе разогнал всех спать.

Я немного задержалась, дав Шайну уйти первому, чтобы мальчик не видел наших с его отцом споров, если таковые произойдут. Стоило ребенку уйти, засобиралась и я. Неш последовал за мной буквально по пятам.

Обернулась, окинув мужчину недовольным взглядом. Предупредила:

— Я к вам не пойду.

— Ника, ты будишь во мне первобытные инстинкты, — весело ответил магистр, у которого под вечер, похоже, резко улучшилось настроение.

— В каком смысле? — не поняла я.

— В прямом, — Неш сделал быстрый выпад, поймав меня, и взвалил себе на плечо. — Причем уже не в первый раз.

Мужчина понес меня по коридору, полагаю, к себе в спальню. Вишу вниз головой, скрестив руки на груди. Очень зла.