Когда ты желанна (ЛП) - Леджен Тамара - Страница 14

- Вы имеете в виду...

- Он имеет в виду, - сухо сказала Селия, - что я ему башляю.

Глава 5

- Чтоб мне провалиться! -  Элиза потрясенно уставивилась на нее. - Вы, должно быть, действительно очень богаты, мисс Син-Ли!

- У меня неплохо идут дела, - призналась Селия.

- Должно быть, очень хорошо, - рискнула произнести трудное слово Элиза, - если вы домовладетельница.

Селия подняла брови.

- О? Вы думаете, это легко, правда? - холодно сказала она.

- Что ж...  - Элиза была уверена, что произнесла слово правильно.

- Она только имела в виду, что это выглядит легким, - успокаивающе сказал Фицкларенс.

Селия не хотела, чтобы ее успокаивали.

- Люди всегда думают, что это так легко, но на самом деле это очень тяжелая работа. Вы можете играть, мисс Элиза? Умеете петь? Танцевать?

- Я умею петь, - скромно призналась Элиза.

- Конечно, ты можешь петь, - перешел на «ты» Фицкларенс. - Кто угодно может петь, если есть голос. Давай! Позволь нам услышать твое пение. Ты знаешь «Горячиe Яблочки»? - Он начал петь сам, но Элиза быстро присоединилась, очень громко и невпопад, заставляя Силию вздрогнуть:

 «Жила-была малышка, как люди говорят,

Жила он a торговлей, торгуя всем подряд.

Не очень молодая, но старой не была;

И яблоки любила, ла-ла-ла-ла-ла-ла!»

- Теперь я буду думать о яблоках всю ночь, - пожаловалась Элиза, потирая свой урчащий живот. - Ну? - спросила она их оживляясь. - Что вы думаете?

Они прибыли на Керзон-стрит. В этот момент карета остановилась, и кучер крикнул им, что они  могут выходить. Фицкларенс быстро открыл дверь и вылез.

- Это было очень интересно, мисс Элиза, - сказала Селия. Открыв свой ридикюль, она достала карточку. Карточкa была бледно-розовой с именем актрисы, напечатанным золотом. - Приходите завтра в театр, и мы найдем что-то для вас.

Элиза сжала карточку в сложенных ладонях.

- О, мисс Син-Ли!

Взяв Фицкларенса за руку, Селия вылезла из кареты.

- Что, черт возьми, я должен с ней делать? - oн хотел знать.

- Ну, она не может остаться со мной, - ответила Селия. - Мне нужно думать о своей репутации. Получитe ей комнату где-нибудь и купите что-нибудь поесть. Возможно, несколько горячих яблок.

- Ну, она cпела за ужин,  - неохотно сказал он, когда Селия достала сумочку и передала ему золотой северен. Он держал ладонь открытой, пока она не добавила еще два. Во время молчаливых переговоров Фицкларенс заметил, что за ними следят.

- Не смотрите, - прошептал он, провожая ее вверх по ступенькам к двери, - но появился ваш любопытный сосед. Как его зовут, Дикори? У его спаниеля должен быть мочевой пузырь размером с горошину. Кажется, они всегда прогуливаются среди ночи.

- Добрый вечер, мистер Диксон, - приветливо крикнула Селия.

Джентльмен со спаниелем развернулся, очевидно, пораженный звуком ее голоса, хотя, должно быть, слышал, как подъезжает карета. Мужчина средних лет с приятным, но невыразительным лицом щурился на них сквозь толстые очки в мерцающем свете уличных фонарей.

- Мисс Сент-Ли! Это вы? Я... я просто гулял с Куини.

- Привет, Куини! - ласково приветствовала Селия. Спаниель мгновенно вырвался на свободу от своего хозяина и направился к ней. Фицкларенс отпрянул от отвращения, когда Куини понюхалa его ботинки.

- Ради бога, почему вы балуете этих людей? - пробурчал он сердито.

- Эти люди сделали меня богатoй, - тихо ответила она. - Актриса - ничто без привязанности публики. - Наклонившись, она погладила голову спаниеля. - Какой хороший песик! Вы, должно быть, гордитесь им, мистер Диксон.

На мгновение мистер Диксон уставился на прекрасную актрису, но затем, казалось, он набрался смелости.

- У вас будет щенок из следующего помета, мисс Сент-Ли! - выпалил он.

- О! - сказала Селия, несколько ошеломленная. - Это очень мило с вашей стороны, мистер Диксон, но я... я так редко бываю дома. Это было бы нечестно, я имею в виду щенка.

Позади нее открылась дверь ее дома, и гигант Тонечо, ее слуга-испанец, заполнил дверной проем, держа несколько свечей в кулаке. Бывший спарринг-партнер знаменитого боксера Мендосы, Тонечо определенно не был человеком, с которым следует шутить.

- Добрый вечер, Doña Celia, - прорычал он. Мистер Диксон заметно сжался. Более храбрая, чем ее хозяин, Куини издала низкий предупреждающий рык.

- Все в порядке, Куини, - заверила Селия спаниеля. - Это только Тонечо. Его лай гораздо хуже, чем укус.

- Пойдемте, дорогая Селия, - распорядился Фицкларенс. Совершенно потеряв терпениe и интерес к ее пресной беседе с этим ничтожным человеком и его собакой, он схватил ее за локоть. - Помните, вам надо выучить до завтра роль.

Мистер Диксон задохнулся от восторга.

- Вы играете завтра, мисс Сент-Ли? - нетерпеливо спросил он. - Не имел представления! В Theatrical Inquisitor ничего не было, не так ли, Куини? Я читаю ей театральные страницы каждое утро.

- Я оставлю для вас billet d’entrée6 у входа, мистер Диксон, - пообещала Селия, когда Фицкларенс подтолкнул ее к ступенькам. - Но теперь я действительно должна идти. Доброй ночи! Спокойной ночи, Куини!

- Если бы я был вашим любовником, я бы нашел способ заставить этого человека исчезнуть, - пробормотал Фицкларенс. - Чертов зануда!

- Он очень хороший человек, - сказала Селия. Затем у нее вырвался вздох тревоги. - О, нет! Он смотрит в карету! Вам лучше поторопиться, Клэр, прежде чем он увидит эту несчастную девочку! - Она торопливо закрыла дверь перед его носом. Оставив Тонечо запереть дверь, она прошла мимо высокого фарфорового китайца, стоящего на столе в зале. Мандарин, не меньше, он, казалось, мудро кивнул ей, когда она остановилась, чтобы зажечь свечу в своей спальне. Через пять минут она свернулась калачиком в постели с зачитанной копией «Ромео и Джульетты». Селия решительно открыла еe на первой странице. Записи, которые она сделала на полях три года назад, теперь не поддавались расшифровке. Вздохнув, она потянулась к крошечным золотым очкам на тумбочке. Ей действительно не стоило пить тот последний бокал шампанского.

****

Дориан, герцог Беркшир, не мог уснуть. События вечера сильно расстроили его. Всякий раз, когда он закрывал глаза, он видел, как мисс Тинсли - лицо исказилось от ревнивой ярости - отвешивает пощечину прекрасной мисс Сент-Ли. Наконец он перестал закрывать глаза. Надев халат и тапочки, он направился к лестнице. В Беркшир-Хаусе было темно и тихо. Словно издалека он услышал, как часы в мамином будуаре отбили четверть часа. Внизу в библиотеке, он обнаружил, что мать сидит за массивным столом из красного дерева, принадлежавшим его отцу. Одетая в ночную рубашку, с чепцом на седых волосах, она напряженно писала и не слышала, как он вошел.

- Мама? - тихо позвал он, держа свечу из спальни, которую принес с собой.

- Дориан! - воскликнула она, глядя вверх. - Ты должeн быть в постели.

- Ты тоже, - сказал он.

- Я не могла уснуть.

- Я тоже не мог.

 Герцогиня положила ручку.

- Хочешь поговорить об этом?

Дориан подошел к огню и добавил полено.

- Я все время прокручиваю это в голове, - мрачно сказал он. - Бедная мисс Сент-Ли! Я должен был что-то сделать. Должен был это остановить.

- Что ты мог сделать, мой дорогой? Это не твоя вина. Я уверена, что мисс Сент-Ли не обвиняет нас в шокирующем поведении мисс Тинсли.

- Этого никогда не должно было случиться. Мы вообще не должны были идти в «Зеленую комнату».

- Ты совершенно прав, конечно, - сказала герцогиня. - Со стороны мисс Тинсли было очень неправильно настаивать на том, чтобы идти за кулисы после спектакля. Я была в шоке. Но кровь сказывaется.

 Дориан посмотрел на нее недоверчиво.