Крах всего святого (СИ) - Попов Илья В. - Страница 10

     За одной песней последовала другая, а за ней – третья. Стефан, казалось, знал весь репертуар кабацких менестрелей, а если и забывал слова, то тут же на ходу заменял их нескладными строчками собственного сочинения. Спустя несколько песен слегка повеселев и изрядно охрипнув, они пересекли крепкий мост и вот вдалеке показались городские стены. В город они прошли без проблем, смешавшись с толпой крестьян, что везли в город кувшины с молоком или маслом, зелень, птицу и прочую снедь – и вот, обождав свою очередь к большому навесу, где за столом сидел сборщик пошлин, они уже вышагивали по мощеным улицам Мьезы с изрядно опустевшими карманами.

     Путь их лежал вдоль булочных, что заманивали вовнутрь запахом свежих крендельков и хрустящего хлеба; мимо перекрикивающихся женщин, что мозолистыми руками да колотушками топили белье в лоханях и корытах, а потом вывешивали их на длинные жерди; перед лавками, где у дверей хозяева выкладывали на прилавки – а то и прямо на землю – свой товар, расхваливая самих себя, костеря конкурентов и переругиваясь друг с другом.

     – Хочу выпить, – заявил Стефан, жадно заглядывая в окна таверны, мимо которой они проходили.

     – Сначала дела, – покачал головой Джейми, но потом уголки его рта чуть приподнялись. – А потом мы все выпьем.

     В конце концов, они вышли на городскую площадь – настолько большую, что стоя на одном ее крае нельзя было увидать другой. Бесчисленные ряды торговцев рыбой сменяли лотки с тканью и украшениями, возы с фруктами и овощами, свечные лавочки и навесы с мясом. Меж ними сновали босоногие мальчишки, крутящиеся вокруг прилавков словно стервятники, только и ожидая момента, дабы что-нибудь стащить; знатные дамы в высоких кокошниках в сопровождении служанок и стражей; ученые в длинных платьях с цепями на шеях и учениками, что тащили покупки за своих мастеров; а также купцы и монахи, крестьяне и нищие, младые и старики – в общем, с виду площадь напоминала встревоженный муравейник, а гомон над ней стоял такой, что у Мелэйны с непривычки заложило уши.

     Пока Джейми и Стефан расспрашивали местных жителей, чтобы выяснить, где тут ближайшая плотницкая мастерская – желательно с мастером, что умеет правильным концом держать долото – Мелэйна невольно засмотрелась на церковь, около которой они остановились. Высокая, выстроенная из белого камня, с множеством круглых окон из разноцветной стеклянной мозаики, что сверкали в солнечных лучах; острый шпиль казалось, пронзал само небо, а перед входом стояли две статуи богов света – Феба и Манессы. Каждая в два, а то и три человеческих роста; отец-защитник, одетый лишь в длинную тунику и сандалии сжимал в могучих руках копье; длинные кудри спадали на широкие плечи, а лицом он был строг, но не жесток. По левую же руку от него стояла Манесса – мать-покровительница, само воплощение красоты; одну руку она прижимала к груди, а второй указывала перед собой; одетая в похожую тунику, но босая, голова ее была не повязана и длинная коса спадала на спину.

     Раньше лишь при взгляде на что-то подобное девушка ощущала себя причастной к чему-то большому светлому и великому. Но теперь… теперь она чувствовала лишь пустоту и горечь утраты. Пока она рассматривала церковь, Стефан и Джейми успели дотащить повозку через всю толпу до конца площади. Стефан что-то прокричал – голос его потонул в общем гаме, но думается, он имел в виду: «Эй, жричка! Я не собираюсь торчать здесь весь день, пока ты наглазеешься!».

     Мелэйна начала было пробираться к друзьям, как вдруг нос к носу столкнулась со жрицей – невысокой девушкой с короткой прической, одетой в длинную белоснежную мантию. Атласная ткань была украшена узорами, вышитыми синей нитью, а на груди висел выпущенный наружу медальон. Почти такой же, как и у Мелэйны: полумесяц обнимающий солнце, что распускалось лучами в разные стороны; но у незнакомки он был отлит из бронзы, а не серебра. Посвященная бросила взгляд на кулон Мелэйны и тепло улыбнулась, почтительно склонив голову.

     – Здравствуй, сестра! Я тебя тут раньше не видела. Тебя прислали из Съеля?

     – Нет, я не… я…

     – Какого ты круга? – полюбопытствовала девушка.

     Оглянувшись, Мелэйна увидала, что за их разговором стали наблюдать несколько служек и, пробормотав себе под нос что-то бессвязное, поспешила к Джейми и Стефану, оставив недоумевающую жрицу позади. Когда девушка приблизилась, Стефан громко фыркнул и уже открыл рот видимо, чтобы отпустить одну из своих шуточек но, заметив выражение ее лица, проглотил уже почти выпущенную остроту и просто вздохнул.

     Плотницкая внутри была столь же просторна, как и снаружи, сверху донизу пропахшая смолой и древесиной; под ногами то тут, то там валялись щепки и стружки, а по углам усердно трудились мастера с подмастерьями. Отстранив Джейми в сторону, Стефан напустил на себя непринужденно-скучающий вид – как делал всегда, когда собирался пуститься в затяжные торги – и не спеша двинулся прямо к хозяину, что как раз руководил работой над несколькими резными стульями. И пока их друг нещадно торговался, выбивая для них последнюю монетку, Джейми отправился искать ближайшую кузницу, а Мелэйна решила остаться, дабы приглядеть за Стефаном.

     Думается, что не зря – бросив взгляд на побагровевшую шею плотника, который явно еле сдерживался, чтобы не пустить в ход бревно, стоявшее у него под рукой, Мелэйна уже хотела было вмешаться в спор, как невольно подслушала разговор двух работников – молодого парня с рябым лицом и сухого старика.

     – Слыхал? – сказал первый. – Недавно еще два человека исчезли. Шляпник и купец какой-то проезжий.

     – Знаю я, куда они «исчезли», – старик цокнул языком. – Последний медяк пропили и теперь женам на глаза боятся показаться. Ты не болтай, а лучше доску придержи.

     – Я держу. Ага, как же, загуляли… Русси тоже загулял? А Бенас? А? Вышли ночью из харчевни и с концами – никто их больше не видел. Нечистое тут что-то творится…

     – Не болтай. У нас церковь есть и Посвященная.

     – А толку то? – шмыгнул парень. – Жрица твоя… Боги нам не помогли войну выиграть и короля не спасли – а ведь тот, дескать, их помазанник.

     – Ты давай не заговаривайся, – старик сверкнул глазами,– и богов не приплетай попусту, а то услышит кто – не отбрехаешься. И ладно церковники – а то ведь сам знаешь, Мечи с тобой долго лясы точить не станут. Возьмут тебя в дыбы и…

     Тут старик заметил Мелэйну и, бросив быстрый взгляд на ее амулет, замолчал, быстрым жестом осенив себя знаменем. Рябой парень тоже уставился на девушку, приоткрыв рот, а потом принялся строгать доску, да с таким усердием, точно от этого зависела его жизнь. Мелэйна сделала вид, что ничего не услышала, но все же на всякий случай спрятала медальон под одежду, чтобы не привлекать излишнее внимание.