Любовница Волка (ЛП) - Маклеод Саманта - Страница 37

К тому времени, когда Колин закончил читать мне лекцию о различных привязках для лыж в сельской местности, мы уже поднялись на вершину холма. Шоссе я уже не видела, перед нами простирались замерзшие равнины Йеллоустона, окаймленные вдалеке сосновым лесом. Холодный узел страха в животе протянул тонкие усики к позвоночнику, ногам и, наконец, к сердцу.

Зак откашлялся и громко сплюнул в снег.

— Ну, Леди-Босс, куда теперь?

Я улыбнулась, и страх в животе немного отступил.

— Одну секунду.

Закрыв глаза, я откинула голову назад и попыталась открыть себя, как сделала, когда Вали спросил, чувствую ли я это.

Вали… Зимнее солнце ласкало мое лицо, согревая, несмотря на холодный воздух. Я вспомнила его прикосновение, сладкий, дикий запах, его голодный рот, прижатый к моему.

Там. Я почувствовала в воздухе запах дыма и гари. И где-то в дыму скрывался намек на дикий запах Вали. Мое сердце заколотилось, когда я открыла глаза.

— Туда, — сказала я, указывая лыжной палкой.

— На север на северо-запад, — подсказал Колин. Он достал из нагрудного кармана компас и внимательно изучил его.

Зак и Колин встали в лыжню позади меня, и долгое время мы ничего не говорили, пока шли по снегу. Это был идеальный день для катания на беговых лыжах. Небо было ясным, а температура держалась чуть ниже нуля. Здесь было достаточно тепло, чтобы чувствовать себя комфортно, если продолжать двигаться, но достаточно холодно, чтобы снег оставался скользким и быстрым.

Огромное стадо буйволов неторопливо пересекало дальний конец долины, используя свои массивные плечи, чтобы очистить снег от замерзшей травы. Я снова втянула воздух. Над шеренгой звериного запаха буйвола стоял густой запах гари от монстра, которого я выслеживала.

— Нам придется обойти их, — сказала я, глядя на стадо буйволов. Они выглядели намного больше здесь, так далеко от безопасности моей машины. Я старалась не думать о том, как легко было бы одному из их острых рогов разорвать куртку и кожу.

Колин еще раз взглянул на компас.

— Все еще на северо-северо-запад? — спросил он.

Я кивнула.

— По-моему, это где-то в лесу. За буйволами.

Зак резко отсалютовал мне.

— Вас понял, Леди-Босс. Десять-четыре и вокруг буйволов.

— И что это вообще значит? — спросила я, когда Зак оттолкнулся, скользя по снегу со странной грацией для такого крепкого мужчины.

Колин ухмыльнулся мне.

— Я не понимаю, что он говорит, по крайней мере, в половине случаев.

Затем он скользнул, следуя по следу Зака и оставив меня качать головой.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ТРЕТЬЯ

Мы больше не разговаривали, пока не миновали стадо буйволов и не оказались на опушке леса.

— Ладно, ребята, — выдохнула я и остановилась под деревьями. — Давайте совершим небольшую передышку. — Мои ноги дрожали, и я чувствовала головокружение после того, как подошла так близко к стаду буйволов, хотя я никогда бы не признаюсь в этом Заку и Колину.

— Хороший план, Леди-Босс, — сказал Зак.

Он снял рюкзак и достал оттуда что-то похожее на кусок швейцарского сыра, завернутый в фольгу. Вытащил сушеную колбасу, откусил от обоих кусков и протянул их Колину.

— А вы, ребята, не захватили с собой нож для этого? — спросила я, приподняв бровь.

— А зачем нам для этого нож? — спросил Зак с полным ртом салями.

Я покачала головой и оставила еще одну тщетную попытку цивилизовать своих аспирантов. Когда Колин протянул мне кусок сыра, я откусила от него.

— Не волнуйтесь, профессор, — сказал Колин. — То, что происходит в глубинке, остается в глубинке.

Усмехнувшись, я почувствовала прилив благодарности, такой внезапный, неожиданный и яростный, что на глаза навернулись слезы.

— Спасибо, — сказала я, слова застряли в горле. — Я рада, что вы здесь.

Колин пожал плечами. Зак громко рыгнул.

— Пошли дальше, — сказала я, застегивая молнию на куртке. Под деревьями стало еще холоднее.

Зак нахмурился.

— А разве человек-волк не собирается нас встретить? Или что-то в этом роде?

Я вздохнула.

— Ладно, во-первых, у него есть имя. Вали, а не человек-волк. А во-вторых, он больше не волк.

— А Вали собирается нас встретить? — мягко спросил Колин. — Чтобы объяснить, почему волки покидают Йеллоустон?

Я посмотрела в сторону леса. Он казался темным, будто деревья каким-то образом поглощали яркий солнечный свет, падающий на долину. Запах гари стал еще сильнее, я чувствовала его даже с открытыми глазами.

— Вы чувствуете этот запах? — спросила я, игнорируя вопрос Колина.

Зак и Колин переглянулись. Они молчали достаточно долго, чтобы я забеспокоилась, что они оба решили, что их научный руководитель полностью и абсолютно потеряла свой гребаный разум. Затем Колин кивнул и поднял руку.

— Он идет оттуда, — сказал он, указывая на деревья. — И он становится все сильнее. Мы ведь следуем за ним, не так ли?

В груди у меня все сжалось.

— Я следую за ним, — сказала я. — Вам это не нужно. Я не знаю точно, что это такое, но, вероятно, серьезно опасное. И нет, Вали к нам не придет. Я иду к нему.

Зак усмехнулся.

— Эй, Леди-Босс, не беспокойтесь об этом. Мы тебя уже поняли. И про человека-волка тоже. — Он подмигнул, поднимая рюкзак со снега и забрасывая его на плечи.

***

Для леса не заняло много времени стать инородным. Деревья становились все выше, лес все дремучее, тяжело проходимым. В Йеллоустоне дождей почти не бывает, а вулканическая почва в этой части Монтаны тонка и бедна питательными веществами. Это не та экосистема, которая может поддерживать густую растительность. Но эти деревья…

— Это не похоже на сосны, — сказала я, прижимая руку в рукавице к темному стволу огромного дерева.

Мы снова остановились, чтобы обойти вал сломанных деревьев, из-за чего пришлось снять лыжи, перелезть через широченные стволы деревьев, каких я никогда не видела в Монтане, а затем сбить снег с ботинок, чтобы снова надеть лыжи. Это было медленное, холодное, утомительное путешествие. Икры сводило судорогой, а руки дрожали от усилий поднять лыжи. Даже плечи болели оттого, что я перелезала через поваленные бревна.

— Нет, это не сосны, — сказал Колин. Его голос был мягким и тихим в темноте леса.

Зак перелез через ствол дерева и встал рядом с нами.

— Это кажется странным, — сказал он. — Проверим кое-что.

Он расстегнул молнию на кармане и вытащил маленький компас. Я наклонилась к нему, чтобы посмотреть. Красная стрелка компаса дергалась и дико вращалась, делая полный круг в его руке. Она на мгновение остановилась между западом и югом, подпрыгнула и снова завертелась. Колин присвистнул.

— Вам лучше вернуться, — сказала я. — Вы оба должны вернуться. Сейчас.

Зак покачал головой.

— Вы что, шутите? Это самое крутое дерьмо, в котором я когда-либо оказывался. Колин, ты что-нибудь понял из этого?

Колин кивнул.

— Думается, что-то не так с этим местом.

Я стряхнула с подошвы лыжного ботинка комок снега и заколебалась. Нога зависла в воздухе, пока я смотрела, как Колин и Зак смотрят на все еще вращающуюся стрелку компаса. У меня заныло в груди. Я разрывалась между желанием сказать им, чтобы они убирались прочь как можно быстрее, или снова разрыдаться, как когда я благодарила их за то, что они зашли так далеко.

Колин встретился со мной взглядом.

— Думаю, мы должны продолжать двигаться. Туда, верно? — спросил Колин, указывая лыжной палкой.

Я кивнула, во рту пересохло. Теперь запах был настолько силен, что я почти видела его, как темную дымку, парящую над заснеженной землей, змеящуюся между массивными деревьями. Встряхнувшись, я щелкнула ботинком по лыжному ремню. К этому времени я уже могла идти по следу с завязанными глазами.

— Кажется, мы уже близко, — сказала я.

Я протолкнула лыжи в узкую щель между двумя соснами, такими высокими, что их кроны терялись в сгущающейся темноте. За этими соснами начинался луг. Последние лучи дневного света уже исчезали с неба над деревьями, оставляя розовые полосы на облаках. На лугу лежал тонкий снег, и в воздухе витал еще один запах — слабый сернистый привкус геотермальных источников.