Любовница Волка (ЛП) - Маклеод Саманта - Страница 49

Я потерла переносицу.

— Да. Я в порядке. Слушай, вообще-то сейчас не самое подходящее время…

— А, да, правильно, — сказала она. — Я все понимаю. Я просто подумала, что будет не очень хорошо, если я не предупрежу тебя.

— Не предупредишь меня? — что-то холодное коснулось моего затылка.

Каролина деликатно кашлянула в трубку.

— Обернись, — сказала она.

Очень медленно я нажала кнопку отбоя и сунула телефон обратно в карман. Потом я обернулась.

Локи стоял рядом с дверью «Авторемонта Макдональда», скрестив руки на груди, и его ярко-рыжие волосы мерцали в ледяном воздухе. Он поднял бровь.

— Привет, — сказал Локи.

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ВТОРАЯ

Я открыла дверь отцовской мастерской и услышала смех. Мои родители оба улыбались Вали, их лица были счастливыми и расслабленными. Ну, черт возьми, конечно же, Вали не потребовалось много времени, чтобы завоевать моих родителей.

— Эй, — сказала я. — Вали, можно тебя на минутку.

Вали подошел ко мне и обнял за талию.

— Что?

— Локи, — прошептала я. — Снаружи.

— Отведи меня к нему, — прорычал Вали себе под нос.

Я резко повернулась лицом к родителям.

— Мама, папа, нам надо идти.

Я заколебалась, медленно осознавая, как чертовски странно это звучит.

— Я имею в виду, что мы собираемся отправиться в город. Я действительно хочу показать Вали… — я замолчала и отчаянно попыталась придумать что-нибудь, что угодно, в центре Пайневейла, что стоило бы показать.

— Беседку, — наконец сказала я. — Я хочу показать ему беседку. Так что мы пойдем прогуляемся. Сейчас. Прямо сейчас.

Мама улыбнулась.

— Ну, а что вы двое хотите на ужин? У нас полно лосятины, и я сейчас же займусь хлебом. Может, ты купишь немного мороженого у «Плурда»? И немного вина?

Я изо всех сил старалась улыбаться родителям, как нормальный человек.

— Да. Звучит здорово. Мы возьмем мороженое и вино.

Вали открыл дверь, звякнул серебряный колокольчик, и я последовала за ним, готовясь к порыву холодного воздуха. Когда я ступила на лед подъездной дорожки родителей и закрыла за нами дверь, то услышала шипение металла о кожу. Я обернулась и увидела Хротти, поблескивающего в зимнем свете.

— Отец, — прошипел Вали, глядя на Локи, который все еще стоял, прислонившись к холодной металлической стене автомастерской.

— С возвращением, сынок, — сказал Локи.

— Подожди! — закричала я, прижимая руку к груди Вали.

Мир закружился…

… И больше не было холодно. Я моргнула, когда мое окружение медленно проявилось перед глазами. Мы оказались в теплой, ярко освещенной комнате с огромными открытыми окнами. Искорки света, отраженные от воды, заполнили окна, почти ослепив меня. Я отвернулась и посмотрела на заднюю стену, заваленную книгами. На полу в беспорядке валялись сумки, одеяла и детские принадлежности.

— Карен! — воскликнула Каролина.

Она сидела на огромной круглой кровати в центре комнаты, окруженная глубоким гнездом из подушек, книг и чего-то похожего на все игрушки, которые когда-либо делала компания «Бэби Эйнштейн». Крошечная Аделина уютно устроилась у нее на груди. Локи подошел к кровати и поцеловал Каролина в щеку, забирая у нее из рук малышку в белом пеленании. Он осторожно обошел коробки с пеленками, пушистыми розовыми одеялами и черно-белыми клетчатыми игрушками и встал перед Вали. Хротти парил в воздухе между ними, мерцая холодной синевой в странном теплом свете комнаты.

— Я должен был сказать тебе, — произнес Локи, улыбаясь ребенку на руках. — Вали, у тебя есть сестра.

Вали не ответил, и в животе у меня образовался комок страха.

Каролина официально кивнула Вали.

— Для меня большая честь видеть тебя снова, — сказала она.

Вали пошевелился, его тело напряглось, когда он поднял Хротти над головой. Острый металл зашипел, когда скользнул в ножны на спине. Я снова осмелилась вздохнуть. Вали отошел от меня и медленно прошелся по комнате. Он уставился в окно, затем подошел к задней стене и провел руками по книжным шкафам. Локи, Каролина и я, молча, наблюдали за ним.

— Это место изменилось, — наконец сказал Вали.

— Многое изменилось, — ответил Локи.

Вали подошел и встал прямо перед Локи. Он был выше отца, поняла я с удивлением. Воздух между ними, казалось, немного сгустился, словно надвигалась гроза.

— Отец… — начал было Вали.

Малышка Аделина икнула, уткнувшись в шею Локи, и начала кричать своим высоким пронзительным детским голоском. Глаза Вали расширились, и он сделал шаг назад.

— О, она голодна? — спросила Каролина. — Я могу взять ее.

Локи нахмурился.

— Нет, не думаю, что она голодна. Думаю, она просто хочет переместиться. — Он прижал ее крошечное тельце к своей груди и зашагал, покачивая Аделину на руках. Ее пронзительные вопли продолжались.

— Подожди, — сказала Каролина, вытаскивая телефон откуда-то из-под простыни огромной белой кровати. — Ее последнее кормление закончилось двадцать три минуты назад. Так что да, она, наверное, не голодна. — Каролина нахмурилась. — Но она не спала почти пять часов, а в книге сказано, что она должна спать каждые девяносто минут. Локи, думаю, нам следует снова позвонить доктору Сингху.

Локи вздохнул.

— Как пожелаешь.

Каролина повернулась ко мне с извиняющейся улыбкой.

— Мне очень жаль. Судя по всему, Аделина вообще не спит.

— Конечно, как и я, — сказал Локи.

Он сделал полный круг по комнате и теперь стоял рядом с кроватью, мягко покачивая одетое в белое тело Аделины в своих длинных руках. Крики Аделины наконец-то перешли в хриплое чириканье, когда она прижалась к его шее.

Я обхватила ладонью руку Вали.

— Мы можем поговорить? — прошептала я.

Вали кивнул и повернулся к книжным шкафам. Я последовала за ним через маленькую дверь в ванную комнату с другой стеной окон, выходящих на огромное сверкающее море. То, что выглядело как очень дорогой молокоотсос, опасно балансировало на медном ободке огромной ванны, и почти каждая поверхность была загромождена детскими принадлежностями.

Вали фыркнул, когда дверь за нами бесшумно закрылась.

— Это место совсем не похоже на то, что было раньше, — пробормотал он. — К чему, черт возьми, он клонит, меняя его вот так?

Я глубоко вздохнула, пытаясь найти место, где можно было бы присесть, не заваленное пустыми детскими бутылочками или крошечной розовой одеждой.

— Может быть, твой отец тоже не такой, как раньше, — сказала я.

Вали пристально посмотрел на меня.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Послушай, я узнала Локи немного больше и… — я замолчала, пытаясь подобрать нужные слова. Я не могла точно сказать, что мне нравился Локи… было в нем что-то такое, от чего у меня мурашки побежали по коже. Но…

— Не убивай его, — сказала я, чувствуя себя нелепо. — Пожалуйста.

Брови Вали сошлись на переносице.

— Я знаю, что ты злишься, — сказала я, запинаясь, — и у тебя есть на это полное право. И я понимаю, почему ты хочешь жить в том доме на берегу, как предлагал Один. Я просто… думаю, что это плохая сделка — убить собственного отца.

Мои плечи поникли. Это был худший аргумент против убийства человека в истории Вселенной.

Вали рассмеялся. Его теплый голос эхом разнесся по маленькой комнате.

— Карен, я не испытываю никакой любви к Одину.

Я моргнула.

— Один заключил меня в тюрьму, — сказал Вали. — Я не собираюсь выполнять его приказы, как один из его безмозглых мертвых воинов. Может быть, между мной и отцом мало любви, но я обещаю тебе, что не убью его.

Волна облегчения прокатилась по моему телу так внезапно, что слезы защипали.

— Спасибо, — прошептала я.

Вали приподнял бровь, и уголки его рта дернулись в улыбке.

— Неужели ты действительно подумала, что я убью кого-то, держащего мою маленькую сестренку?

Я открыла рот, чтобы ответить, но Вали повернулся и вышел из ванной прежде, чем я успела это сделать. Я последовала за ним, пытаясь решить, не было ли это шуткой с его стороны.