Запад-81 (СИ) - Лозицкий Николай Алексеевич - Страница 119

   - Пошел ты на..., откуда такой умный свалился? Бл... целая плеяда талантливейших конструкторов пыталась решить эту задачу, не меняя основных конструктивных параметров танка и его агрегатов, а ты небось впервые в жизни увидел танк 'тридцатьчетверку' - и уже даешь советы!'

   После быстрого перекура, развел солдат на два учебных места: командиров танков, наводчиков, радистов и заряжающих отправил на танк, где проходило ознакомительное занятие, а сам с механиками подошел ко второму танку.

   - Прежде чем приступить к упражнениям расковать обе гусеницы перед ведущим колесом! Время даю пятнадцать минут!

   Пока они это делали, отошел к другой 'тридцатьчетверке' и показал как и какое упражнение надо делать. Выглядело это так: Командир танка, наводчик и заряжающий заняли свои места согласно штатного расписания. Радист же с небольшим плакатиком, на котором достаточно условно был нарисован немецкий танк с наиболее уязвимыми местами, бегал вокруг танка. Экипаж должен был как можно скорее обнаружить 'противника' в своем секторе наблюдения и доложив командиру условно поразить. Этим нехитрым способом достигалось выполнение сразу нескольких задач: Экипаж привыкал вести постоянное наблюдение, происходило его слаживание, наводчик и заряжающий доводили до автоматизма свои движения, что позволяло сократить время на производство выстрела.

   Вернувшись к механикам, которые заинтересованно наблюдали за комплексной тренировкой своих товарищей, сказал:

   - Первое, что будем делать это заводить и глушить двигатель. Показываю как это делается.

  Забравшись через люк механика в танк, начинаю рассказывая, показывать что и как делать.

   - Первым делом проверяем по приборам все ли в норме, включаем питание, заводим двигатель.

  Отжал тугое сцепления, всадил первую, рычаги полностью на себя (слышал от ветеранов, что на танках первой половины войны усилие достигало семидесяти килограмм, и переключать передачу помогал радист!), теперь бросаем сцепление и, добавляя газ, отпускаем рычаги вперед. Поехали!

  Дав им несколько секунд на осмысление, показал как глушить двигатель. Первым посадил выполнять упражнение того, кто уже имел практический опыт.

   - Давай на счет три. Раз, два, три...

   С началом отсчета механик включил первую передачу и выжал педаль главного фрикциона. На счет 'три' он резко отпустил педаль и постепенно добавляя газа потянул рычаги от себя.

   - Отлично, молодец! Только делать это нужно гораздо быстрее! Теперь глуши!

   Аккуратно и правильно заглушив двигатель он посмотрел на меня.

   - Повтори так еще девять раз, а ты внимательно смотри и запоминай! Как только он закончит садишься на его место, а я пойду посмотрю как идут дела у остальных!

   Подойдя ближе, с удивлением обнаружил, что Шелудченко самостоятельно немного изменил порядок выполнения комплексного упражнения. Вместо одного радиста вокруг танка бегало два. и пока наводчик выцеливал мишень у одного, командир 'обнаруживал' вторую цель и потом осуществлял переброс башни. То и дело из башни слышались команды целеуказания. Заглянув через люк механика внутрь, увидел что экипаж, подключив к ТПУ шлемофоны сосредоточенно выполняет упражнение - наводчик ловко вращает маховики, заряжающий гильзой с песком заряжает орудие и все напряженно наблюдают за местностью.

   - Молодцы, сержант продолжайте!

   В течении почти трех часов все отрабатывали свои упражнения до полного автоматизма.

   После того как ночью я с ремонтниками приступил к осмотру 'тридцатьчетверок' никаких радужных перспектив не увидел...Сказалась долгая стоянка машин без эксплуатации. Оказались нарушенными регулировки приводов управления. Пробуксовывали главные фрикционы, плохо работали бортовые фрикционы и еще, и еще, и еще - шлемофоны, прицелы... Сильно помог мой опыт . Память услужливо подсказала, что для "тридцатьчетверок" подойдут прицелы от от Ф-34 - ТМФ, который в принципе половинка шестикратного бинокля, вместо родного ТШ-2, который и должен был бы здесь стоять. В свое время когда делали прицел для новой восьмидесятипятимиллиметровки, то саму трубку оставили старую.

  Единственно что изменилось то это градуировка на новую баллистику.

  Прицел для ИС-2 совершенно другой, но там он полностью взаимозаменяемый с А-19. Сами ремонтники отослали меня уже под утро спать, оставшись возле машин. Сработал, как говорят, 'эффект опасности', когда все работают гораздо быстрее, чем в обычной обстановке, главное - им не мешать. В такой ситуации и сказывается подлинная, не показная выучка личного состава. Прицелы привезли уже когда я спал. Сами, с помощью артмастера поставили и отъюстировали. А то уже подумывал стрелять, как показал один ветеран-танкист.

   ******

   Один наш военный советник в Сирии и мой очень хороший друг рассказывал, как однажды он присутствовал на показных учениях с боевой стрельбой. Проводились они на курсах "Выстрел" под Солнечногорском для ветеранов Великой отечественной войны. И были приурочены к годовщине победы над фашистской Германией.

   На стрельбище отрабатывался второй этап учений, когда после вынужденной обороны наши войска переходили в решительное наступление. Мотострелковая рота на боевых машинах пехоты, усиленная танковым взводом под прикрытием огня артиллерии и авиации со всех стволов громила и уничтожала фанерные макеты, изображавшие противника. Смотрелось это эффектно. Все стрельбище было затянуто густой пеленой дыма и пыли. И, конечно же, разрывами снарядов и авиабомб. И хотя они были обычными болванками, огневая мощь, продемонстрированная на учениях, подавляла и восхищала одновременно. И ветеранам было на что посмотреть.

   Учения закончились. Командиры проверили оружие и машины вернулись на исходную позицию. И тут раздался голос одного из ветеранов.

   - Товарищ генерал. - Обратился к руководителю стрельб старенький полковник со звездой Героя на кителе и с танковыми эмблемами на петлицах. - Я всю войну провоевал наводчиком на Т-34. Разрешите хоть разик выстрелить из современного танка. Вспомнить молодость.

   Пойти ему навстречу было не сложно. Тем более что после учений у танкистов остались неизрасходованные боеприпасы. Генерал дал добро. Засуетились его помощники. С командной вышки пришло подтверждение, что на одном из направлений для выполнения упражнения учебных стрельб мишени готовы.

   За заряжающего в танк сел капитан, командир танковой роты. Место наводчика занял полковник-танкист. Капитан попытался в двух словах объяснить, как работает лазерный дальномер. Как пользоваться баллистическим вычислителем и прицелом. Как запускать стабилизатор пушки и как...

   - Не суетись, сынок. - Прервал его полковник. - Я разберусь.

   Поправил шлемофон на голове. И дал команду механику на начало движения. Танк устремился вперед. Метрах в восьмистах прямо по курсу поднялась первая мишень. Полковник наблюдал за "полем боя" не в прицел, а в один из триплексов. Угол обзора у него был гораздо шире, чем у прицела. А, значит, и поле боя просматривалось намного лучше. Вообще-то триплексом называется материал, состоящий из трех слоев. Он не разлетается при ударе на осколки, так как куски пластин удерживаются соединительным слоем. Но в БМП, бронетранспортерах и танках триплексами традиционно называли приспособления, внешне напоминающие перископы, которые располагались почти по всему периметру командирской башенки. И трехслойный материал был лишь частью этих приспособлений, необходимых для безопасного наблюдения за полем боя. Полковник громко крикнул в ТПУ, танковое переговорное устройство:

   - Короткая.

   Что означало команду механику сделать короткую остановку. Механик услышал эту команду и без переговорного устройства. Не услышать её в танке мог только покойник. Пока что в танке все были живыми. Он резко рванул рычаги управления на себя. Танк замер, как вкопанный.

   В это время полковник прицелился по стволу и сделал первый выстрел. Засек место разрыва, достал из кармана гвоздь и на стекле триплекса сделал небольшую царапину. В прицел он даже и не смотрел.