Морская академия (СИ) - Кириллова Наталья Юрьевна - Страница 46

— Правда? — Пальцы мужчины продолжали скользить по клавиатуре. И удивление насквозь наигранное. Харр побери!

— Только не делайте вид, будто ничего не заметили. — Русалка подалась вперед, положила руки на край стола. — Я ваш поцелуй прекрасно запомнила.

— Какой поцелуй?

— Мне повторить?

— Что конкретно вы хотите повторить, адептка? Поцелуй?

— Приворот. И тогда, возможно, дело не ограничится пусть и весьма страстным, но лишь поцелуем. — Феонна накрутила на палец прядь своих волос, глянула на сидящего напротив Кэйлаша максимально томно и многообещающе. — Продолжим на столе. Или, быть может, прямо в кресле? На этаже больше никого нет и можно не скрывать громких стонов наслаждения, когда мы…

Магистр прекратил печатать, посмотрел наконец в упор, хмуро и неодобрительно, зато с куда более искренним изумлением.

— Вы не забываетесь, адептка?

— Я пока на память не жалуюсь, а вот у вас, магистр, похоже, уже начался склероз.

— Феонна, вы сами отказались обсуждать произошедшее в спокойной обстановке и без спешки.

— Когда это я отказалась? — Когда он такое вообще предлагал?

— Вчера, когда я вас вызвал во время перерыва.

Так это он приглашал на обсуждение?! Может, ещё и к штатному психологу академии вдвоём сходить?!

— Нечего здесь обсуждать, — возразила русалка. — Что бы вы ни думали о морском народе, мы не озабоченные нимфоманки и не кидаемся на всех мужчин без разбору. Да, я использовала приворот, потому что ничего умнее мне в голову не пришло, и я была уверена, что вы его блокируете. Но вы среагировали не так, как я предполагала, и теперь меня беспокоят возможные последствия неправильного воздействия.

— Значит, вы всё-таки озаботились последствиями? Прекрасно, поговорим о последствиях. — Мужчина откинулся на спинку кресла. — Подойдите ко мне.

Зачем?!

— З-з-зачем? — Пробившуюся в голосе предательскую дрожь скрыть не удалось. Магистр ведь не серьезно?

— Что же вы сразу застеснялись? — В зеленых глазах плясали смешинки. — Сами сказали, на этаже, кроме нас, никого больше нет, и никто ничего не услышит.

— Шутите?

— Серьезен, как никогда в жизни.

Если он действительно решит, то крики и впрямь не спасут. Потому что тело, наплевав на доводы разума, с радостью согласится и на стол, и на кресло, да хоть на пол, лишь бы вновь оказаться в этих желанных объятиях.

Феонна медленно поднялась, обошла стол. Кэйлаш повернулся к русалке, протянул руку. Феонна настороженно глянула на раскрытую ладонь.

— Боитесь?

— Нет. — Русалка приняла руку, чувствуя, как мужские пальцы сжали её.

— Можете убедиться сами.

— В чем?

— В отсутствии на мне какого-либо воздействия, в том числе вашего.

Феонна глубоко вздохнула, закрыла глаза, сосредотачиваясь на быстрой поверхностной диагностике. Действительно, ничего. Даже никакого заклинания не висит и амулета не чувствуется.

— Успокоились? — уточнил магистр, едва русалка открыла глаза.

— Но приворот на вас подействовал, — напомнила Феонна и попыталась высвободить руку.

— Подействовал. — Кэйлаш чуть сильнее сжал её пальцы, не больно, но не отпустил. — Назовем это минутным помутнением разума и возобладанием небезызвестных вам как русалке инстинктов. При других обстоятельствах я принес бы свои искренние извинения, но буду честен, с другой адепткой я и не допустил бы подобного.

— Я… я не совсем вас понимаю. — Хотелось в ответ дернуть рукой посильнее или вообще попросить отпустить. Достаточно и того, что они уже один раз перешли границу дозволенного в отношениях ученица-преподаватель. И взгляд у мужчины странный, слишком уж пристальный, серьезный, и говорит не то, что она ожидала услышать.

— Я мог бы блокировать ваш приворот сразу. Мог. Но не стал. Соблазн позволить желанию взять вверх над рассудком оказался велик. Хотя бы на мгновение прикоснуться к вам, обнять, поцеловать, не думая о правилах академии и традициях моей расы.

— А ваши традиции здесь при чем? — С правилами-то всё ясно, за всплывшее сексуальное домогательство светит перевод в другое отделение как минимум. Как максимум может и до крупного скандала с последующим увольнением дойти.

— По нашим традициям, Феонна, поведение такого рода недопустимо, если речь идет о девушке, в отношении которой имеешь серьезные намерения.

Русалка всё-таки дернула рукой. Не отпустил.

Дно океана!

— Магистр, я вас по-прежнему не понимаю. — Кэйлаш ведь не ждет, что в ответ на это многозначительное заявление она кинется ему на шею, обильно оросит данную часть тела слезами благодарности и, не закончив обучение, переедет на историческую родину дэвов, дабы закутаться в кучу тряпок и безвылазно сидеть на женской половине дома?

— Прекрасно понимаешь, по глазам вижу. У меня было время понаблюдать за тобой. У тебя выразительные глаза, в них отражается малейшая перемена в твоём настроении. Иногда это едва уловимо, лишь мимолётная тень во взгляде, но если присмотреться, если научиться различать каждый оттенок, то какой удивительный, красочный мир может открыться. Твои глаза, замеченные мной случайно в толпе адептов, отвлекли меня во время отработки Нокса. Да, Феонна, именно ты послужила тогда причиной моего поражения и ты прекрасно об этом знаешь, потому что наши взгляды встретились.

Днище! Полное, глубокое и безоговорочное!

— Магистр, я русалка!

— Знаю, — спокойно ответил мужчина.

— Мы и замуж по человеческим понятиям не выходим.

— Знаю. Потому и молчал прежде. Потому и не настаиваю сейчас. У тебя я ничего не прошу и не требую, ты мне ничем не обязана. Если тебе так будет проще, считай, что я ответил на твой вопрос о возможных последствиях твоего приворота, и не думай об этом больше.

Интересно, как теперь можно НЕ думать о словах Кэйлаша?!

Внезапно мужчина поднес её пальцы к своим губам, осторожно поцеловал тыльную сторону ладони. Совершенно невинное прикосновение, однако возникло непонятное чувство… интимности, что ли. И раздражающее, смущающее ощущение, что за скромным поцелуем скрывалось нечто большее.

Да поглоти всё океан! Феонна резко вырвала руку, но Кэйлаш больше и не пытался удержать. Чувствуя, как пылают щеки, русалка развернулась и почти бегом выскочила из кабинета магистра.

–

Русалки называли это явление рождением богини, дэвы — снисхождением бога, люди — морским сиянием. За последний месяц я перечитала кучу книг и статей, объясняющих его происхождение, однако у каждого автора было своё мнение на сей счет и к какой-то единой теории, судя по всему, никто так и не пришел. Даже в Департаменте не существовало единственно правильной версии. Также считалось, что морское сияние в течение нескольких часов влияет на силу некоторых рас — у кого-то она увеличивалась, у кого-то, наоборот, уменьшалась. Свидетельств влияния на людей я опять-таки не нашла. Феонна, исходя из рассказов старейшин своего рода, уверяла, что это красивое зрелище, которое обязательно надо увидеть, раз уж оно случилось на нашем веку, а мы при этом находимся на острове в океане.

План изобретался в муках три недели. Меня уговаривали две недели. Поначалу сама идея выйти за пределы защитного купола казалась насквозь сомнительной и ненадежной. Конечно, не мы первые и не мы последние и до нас находились смельчаки, рискнувшие выбраться за купол, но себя я в их ряды записывать не стремилась. Согласилась я с неохотой и то в основном лишь потому, что Феонна и Анил так красочно расписывали сияние, что захотелось взглянуть на это чудо хоть одним глазком. А уж теперь, после подземелий, и вовсе бояться нечего. Страшнее, чем в каменных катакомбах, там точно быть не должно.

Как и всё гениальное, план с последними поправками был прост. Вечером, когда сумерки окутали академический комплекс, а часть адептов вспомнила, что завтра с утра на пары, и перестала шуметь под окнами и голосить в парке, мы втроём отправились к административному корпусу, искать башню, на крыше которой Феонна оставила импровизированный маячок. Минут десять мы прятались за кустами неподалеку от центрального входа в корпус и ждали, пока русалка найдет свой маячок. Хорошо, что вечером выходного дня здесь вообще никого толком не было, не считая уборщиц и пары дежурных.