Морская академия (СИ) - Кириллова Наталья Юрьевна - Страница 5

— Ну, можем начать и с поцелуя…

— Слушай, а ты не охамел? И кстати, если вдруг тебя не предупредили — у будущих ведьм никакого секса до ритуала инициации. Вообще. А если кто-то решит настоять, то сработает защита, которую на нас наложили при поступлении. — Никогда не интересовалась, а колдунов правило сохранения невинности касается?

— Лады, тогда поцелуй, — наконец согласился Макс, но, едва я потянулась к его щеке, — а что, это ведь тоже поцелуй! — отстранился. — Только, чур, настоящий, а не как подружку.

Богиня!

— Настоящий? — уточнила я в глупой надежде обойтись малой кровью.

— Настоящий, — с готовностью подтвердил парень. — Начинай.

Он ещё и инициативу мне уступает, благородный!

Я затравленно огляделась, но друзья остались в читательском зале, других адептов поблизости не наблюдалось, а от стойки библиотекаря нас надежно закрывал длинный высокий стеллаж. И начинать вопить «Насилуют!» как-то несерьезно, да и стыдно. Тем более если бы действительно насиловали, давно бы уже сработала защита.

Глубоко вздохнула, шагнула к Максу вплотную и, обреченно зажмурившись, коснулась губами его губ. Пару секунд так постояла. Засчитано или надо ещё что-то изобразить? Впрочем, хорошего помаленьку…

На затылок легла ладонь, не позволяя отстраниться. Ответное движение было легким, едва ощутимым, скорее оценивающим, чем домогательским, однако зубы я на всякий случай стиснула покрепче, готовая пасть смертью храбрых, но не сдаться на милость врагу. Как ни странно, поцелуй не вызывал ни раздражения, ни отвращения, возможно, из-за того, что парень не лез напролом и даже не пытался… что удивительно. По спине вдруг пробежали мурашки и следом начала опускаться ладонь. Скользнула по шее под распущенными светлыми волосами, прошлась кончиками пальцев вдоль позвоночника до поясницы, нащупала мою безвольно висящую левую руку, перевернула ладонью вверх. Спустя мгновение в ладошку легло что-то холодное и металлическое, а Макс резко отстранился. Звук удаляющихся шагов заставил открыть глаза и обнаружить, что парень ушел. Что, и всё? Я растерянно посмотрела на лежащий на ладони предмет.

Мой ключ.

Глава 2

Хорошо под одеялом. Тепло. Темно. Тихо. Ну, почти тихо.

В комнате над нами распевалась адептка с факультета сирен. Хорошо хоть, не в полную силу, но её заунывное «аааа», растягиваемое на все лады, не стихало уже второй час вопреки угрозам соседок, Феонны в том числе. Под окнами какая-то парочка бурно выясняла отношения под ленивые комментарии обитателей первого и второго этажей. Периодически парочка отвлекалась от собственных разногласий и посылала зрителей в разные места, самыми приличными из которых были океанское дно и ядро планеты, на что скучающие девушки совершенно не обижались и советовали поскорее переходить к страстному примирению.

Ко всему прочему вскоре под одеялом стало душно. И приступа амнезии или хотя бы кратковременного забытья я так и не дождалась.

— Да заткнутся они все наконец или нет?! — с соседней кровати прошипела подруга, читавшая при свете ночника.

Я высунула из-под одеяла голову.

— Часам к двенадцати, наверное, заткнутся, — предположила я.

— Часам к двенадцати я их сама поубиваю, — мрачно пообещала русалка и снова уткнулась в книгу.

Может, попытаться поспать? И решать проблемы разумнее с утра, сейчас уже всё равно ничего путного на ум не придет.

Я взяла с тумбочки возле кровати плеер, надела наушники, включила музыку и устроилась поудобнее. Признаться Феонне, при каких обстоятельствах «нашелся» ключ, я не смогла, пришлось соврать, что оставила его в комнате и благополучно о том забыла. По-моему, подруга не поверила, однако выпытывать правду не стала. О поцелуе не то что вслух говорить, вспоминать-то не хотелось. И, пожалуй, это самый странный поцелуй в моей жизни. Чего Макс вообще хотел добиться? Очевидно ведь, что ключ парень именно украл, а никак не нашел на галерее.

— О, какие нелюди к нам пожаловали! — пробилось замечание русалки сквозь льющийся из динамиков голос вокалистки.

И нет нам покоя ни ночью, ни днем.

Я нажала на паузу и сняла наушники. Нокс стоял прямо на подоконнике, небрежно прислонившись плечом к оконной раме. Улыбнулся в своей манере, криво и чуть пренебрежительно, и спрыгнул на пол. Нокса обожали многие адептки в академии — то есть те оставшиеся, кто не вздыхал по магистру Кэйлашу или по кому-то третьему, — за симпатичное лицо с пронзительными голубыми глазами, пребывающие в вечном художественном беспорядке каштановые волосы, высокий рост, природное обаяние сына волшебного народа элле и набитую действительно ценными знаниями голову, но сам Нокс, по моим наблюдениям, любил одну-единственную личность — себя.

— Поздравляю, Триш. Извини, что с пустыми руками — клумба по дороге не попалась.

— И ты? — вздохнула я.

— Ларинда растрезвонила о твоём назначении по всей академии, так что готовься, утром будет хуже, — со смешком пояснил Нокс. Прошел к моей кровати и нахально уселся на одеяло. Я еле ноги успела убрать. — И с сегодняшнего дня у меня появился сосед.

— И кто этот несчастный? — поинтересовалась я.

— Угадайте.

Мы с Феонной переглянулись. Если я постоянно теряла ключи, то у Нокса не держались соседи по комнате. Парень старательно и методично выживал любое второе лицо, появляющееся на его территории, и никакие выговоры магистров и вызовы к ректору не исправляли ситуацию. Нокс мог быть весьма располагающим и милым до приторности, когда хотел, и подкопаться под искреннее недоумение, а в чем таком он, собственно, провинился, не удалось пока никому. К тому же учился парень хорошо, академию обещал закончить лучшим выпускником своего курса, и потому госпожа Хивен лишь вздыхала, просила больше так не делать и отпускала адепта восвояси. Стоит ли упоминать, что едва к Ноксу подселяли очередного «счастливчика», как мы начинали делать ставки, сколько же протянет бедолага?

— Месяц малёк не выдержит, — оживилась подруга. — Слушай, а может, ты прогонишь его по ускоренной программе, и он через неделю вылетит не только из твоей комнаты, но заодно и из академии?

— Из комнаты — вылетит, гарантирую, а из академии… Мне лестно, что ты столь высоко ценишь мои скромные таланты, Фео, но и я не всемогущ. Твой подопечный, Триш, на особом счету у ректора, госпожа Хивен лично рекомендовала новенького. По её настоянию его зачислили сразу на третий курс, причем без вступительных тестов.

— С какой это радости столько почестей обкуренному недомерку?! — возмутилась русалка. — Он что, её внебрачный сын?

— Не похож, — призналась я.

— Я уже слышал краем уха, что у него там какие-то совершенно сумасшедшие рекомендации, — пожал плечами Нокс. — Не иначе как он латентный гений.

Я отложила плеер на тумбочку, села на постели.

— И что он делает? — рискнула полюбопытствовать.

— Да ничего. Скарб свой разбирает. Пока похож на безобидного идиота.

— Что значит — пока похож?

— Кто знает, на кого он будет похож потом?

Логично.

— Мне малёк не нравится, — заявила Феонна. — И он нам мешает.

— Мне тоже. Но кого волнуют наши малые нужды? — философски отозвался парень. — И что с подопечным, что без него, а за попытку покинуть территорию академии без разрешения вас по головке не погладят.

— Рождение богини случается раз в сто лет, и я должна всё пропустить только потому, что мне, видишь ли, нельзя выйти ненадолго за барьер? А Триш следующего раза и вовсе может не застать.

Ибо русалки живут несколько столетий, а мы остаемся людьми со средней продолжительностью человеческой жизни, и попытки отдельных магов обессмертиться пока ещё заметного результата не принесли.

Нокс встал, направился к окну.

— Делайте ставки, дорогие ведьмочки. Посмотрим, кто кого.

— Я в тебе не сомневаюсь, — заранее поддержала элле Феонна.

А бедный Макс ещё не знает, на что его обрекли. Жалко несчастного.