Морская академия (СИ) - Кириллова Наталья Юрьевна - Страница 66

Не то чтобы понимаю… скорее смутно подозреваю.

— Да.

— Врешь и не краснеешь. Полезная черта для будущей леди протектората, — похвалила Ксанти.

— Учусь у лучших, — парировала я.

— Правильно. Настоящая помолвка наложит на тебя определенные обязательства, в частности, максимум через год вы должны будете пожениться, а спустя девять месяцев предъявить подданным наследника, желательно мальчика. И как, по-твоему, в эту схему уложится академия, стажировка, карьера?

Знакомая песенка. И слышала я похожие мотивы не далее как сегодня днем из уст Донэйла. Какие все любезные и предупредительные — ходят, заботливо уточняют, а знаю ли я, а уверена ли? Ещё бы билет обратно в академию предложили, лишь бы внеплановая невеста всё осознала, одумалась и оставила жениха в покое.

Нет, не знаю и не уверена, но… Я посмотрела поверх плеча русалки на бдящего позади Макса. Мы и не знакомы как следует, и с доверием проблемы, и вообще, он меня похитил, однако вот вернусь я в академию, продолжу учебу, может, опять по Тиму вздыхать начну, хотя в последние дни я и не вспоминала ни разу об объекте своих девичьи грез… и что дальше? Ощущение пустоты, печаль-тоска и приступы самоедства и самокопания на тему, что было бы, если бы? Карьера карьерой, только сердцу, как известно, не прикажешь. И если действительно любит, то не станет возражать против моей самореализации и откажется от попыток удержать меня на острове в добровольно-принудительном порядке.

— Ксан, ты не первая, кто сегодня решил донести до меня сии полезные мысли. Только почему-то ни ты, ни твой предшественник не удосужились спросить меня о моих чувствах к Максу. — Донэйлу я, правда, и без всяких просьб всё выложила, ну да ничего, ему полезно знать.

— Ты им увлеклась, это я ещё в академии заметила, — отозвалась русалка.

— Это несколько больше, чем просто увлеклась, — поправила я. — Тим — увлечение, милое и безнадежное. А здесь… уж извини, но занято. Если у нас ничего не выйдет, и мы разбежимся, тогда пожалуйста.

— Подбирать чужие объедки? Вот спасибо! — презрительно скривилась Ксанти.

— Значит, не так уж он тебе и нужен. Прости, но нам пора. — Я обогнула русалку и приблизилась к Максу.

Ксанти обернулась, окинула нас недоверчивым взглядом.

— Надеешься устроить в этом болоте революцию?

— Зачем так глобально? Хотя, возможно, я готова добавить сюда капельку-другую свежей воды, — пообещала я и вопросительно посмотрела на парня. — Дорогой, ты же не будешь против?

— Как тебе будет угодно, дорогая, — в тон мне ответил Макс.

Русалка лишь покачала головой, явно не оценив моего боевого настроя, а мы рука об руку вошли в зал.

Глава 15

Сидевшие в углу музыканты играли нечто торжественное, подозрительно похожее на традиционный свадебный марш моего мира. А может, мне просто с перепугу показалось. Народу куда больше, чем в прошлый раз, — Макс пояснил, что пригласили не только местных придворных, но и всех более-менее состоятельных и респектабельных жителей города, готовых буквально в последнюю минуту поменять планы на вечер и посетить помолвку наследника. Большой зал украшен на скорую руку цветочными гирляндами и пёстрыми лентами, на троне помассивнее сидел Донэйл, мрачный и весь в чёрном, на втором, поменьше, Кайла, рядом с правителем стояла Шересса. При виде нас музыканты оборвали мелодию, все послушно умолкли и честно расступились, пропуская к лорду-протектору.

Смотрели на меня по-разному. Само собой, и изумленно, и возмущенно, и неодобрительно. Некоторые взгляды были совершенно недвусмысленные. А некоторые — даже восхищенные. И не только от мужчин, что не могло не радовать. Всё-таки одно дело, когда откровенное, особенно по местным меркам платье оценили мужчины и совсем другое — когда женщины. Или, подозреваю, скорее девушки не старше Кайлы.

Мы медленно и чинно пересекли зал и остановились перед тронным возвышением. Донэйл с явной неохотой поднялся, спустился к нам и начал… речь. Минут пятнадцать лорд с ликом суровым и мало вяжущимся с радостной причиной торжества пространно рассуждал о том, какое великое благословение богов постигло его дом, как горд он, что единственный сын обрел своё счастье, пусть это самое счастье и пришлось привезти издалека, и какая честь для Донэйла принимать в своём скромном протекторате столь высокую гостью, которая в ближайшем будущем станет его невесткой и в перспективе чуть более отдаленной — следующей леди протектората и матерью его внука.

При слове «внук» моя уверенность слегка уменьшилась. Вдруг потом не выпустят? А я не хочу до старости безвылазно торчать на этом острове!

Закончив с речью, Донэйл смерил нас хмурым взглядом и сел обратно на трон. Макс повернулся ко мне, взял мою левую руку и снял браслет. По знаку парня откуда-то сбоку появился Нокс, с поклоном подал чёрную коробочку и забрал кожаную косичку.

— Триш, — начал Макс негромко, но в тишине зала каждое слово звучало четко и основательно, — ты окажешь мне честь и согласишься стать моей женой?

Кому тут не хватало предложения? Вот и оно! И отнюдь не понарошку.

Уверенность позорно дезертировала, оставив меня в одиночестве под выжидающими взглядами гостей и ехидным — Ксанти, стоявшей в первом ряду прямо напротив нас. Нокс из-за спины Макса подавал какие-то знаки, родные парня, к счастью, остались позади нас, и оборачиваться к ним желания не было. Кайла-то ладно, зато представляю выражение лица Донэйла. Достаточно того, что он мою практически обнаженную спину созерцает.

— Триш? — повторил Макс, наблюдая за мной с вполне справедливым беспокойством.

Ксанти усмехнулась. Да-а, говорить о возможном согласии на предложение, будучи почти наедине с пусть и бывшей, но подругой, — дело одно, а вот быть готовой произнести это самое «да» перед свидетелями, посторонними людьми и недовольным отцом потенциального жениха — со-овсем другое. Я же тогда невестой стану. По-настоящему!

За что?! Множество девушек получают нормальное предложение руки и сердца, а у меня что?

— Э-э… — выдала я в глупой попытке хоть немного потянуть время.

— Триш. — Макс шагнул вплотную ко мне, склонился к моему уху, произнес еле слышно: — Я пойму, если ты откажешься. И потому не настаиваю.

А затеял всё это для чего? Папу пораздражать? Услышать, как я при свидетелях скажу «нет»?

Не-ет, сам заварил, сам пусть и расхлебывает. И не надеется, что сейчас я откажусь, и парень отделается легким испугом.

Я глубоко вздохнула, улыбнулась по возможности естественно — или как получилось, — и протянула левую руку парню.

— Да, — ответила я. — Я согласна стать твоей женой.

Во взгляде Макса последовательно отразились откровенное недоверие, удивление, облегчение и радость. Парень достал из коробочки узкий серебряный браслет, коробочку отдал Ноксу, а браслет осторожно застегнул на моём запястье. Аккуратно приобнял меня за талию, явно собираясь скромно поцеловать в щечку, но я ухватилась за воротник куртки, привлекла Макса к себе и куда менее целомудренно впилась в его губы. Поцелуй, конечно, вышел немного демонстративным, зато наглядным. Затем я отпустила определенно несколько растерявшегося парня, повернулась к собравшимся и улыбнулась шире. Гости смиренно заулыбались в ответ, со всех сторон понеслись поздравления, пожелания счастья, долгой супружеской жизни и детей побольше. И, что меня изумило, Ксанти продолжала ехидно усмехаться. Потом повернулась и скрылась среди людей. И что, спрашивается, русалка хотела этим сказать?

— Признаться, я сомневался до последней секунды, — тихо заметил Макс, кивая в ответ на поздравления.

— Я тоже сомневалась до последнего, особенно учитывая, что помолвка настоящая, — отозвалась я. — Специфический способ удержать любимую девушку рядом, ты не находишь?

— Как гласит мудрость не помню какого народа, в любви и на войне…

И никаких извинений по поводу помолвки-обманки?!

Я прижалась к Максу и нахально шлепнула парня пониже спины. Макс дернулся, позади раздался сдавленный кашель, кажется, Донэйла.