Морская академия (СИ) - Кириллова Наталья Юрьевна - Страница 80

— Разумеется, я всё вам расскажу, — подтвердил Кэйлаш и обернулся к Лэри. — Адептка Вит, проводите гостей в мой кабинет.

— Я? — опешила девушка.

— Да, вы. — Магистр повернулся обратно к элле. — Адептка Вит сопроводит вас до места, где мы сможем побеседовать.

Старший Ярелл коротко кивнул русалке и направился к Лэри. Остальные последовали за главой рода.

— Феонна.

— Что? Зато у него сразу предположения возникли. Не удивлюсь, если они ещё вчера, после вашего сообщения, начали поиски Нокса.

Мужчина неожиданно устало покачал головой.

— Я начинаю подозревать, что это будут долгие два с половиной года.

— Вы меня выбрали в спутницы жизни, вот и наслаждайтесь. — Не надеется же уважаемый магистр, что за этот срок сумеет-таки переделать её под подобие женщин дэвов? — Или думаете, я возьму и перевоспитаюсь вам на радость, став тихой, покорной и не возражающей мужчине?

— Не думаю, — согласился Кэйлаш и обхватил горячей ладонью запястье русалки.

Сжал слегка, обжигая кожу, и почти сразу отпустил. Что он себе позволяет?!

— Дно океана! Какого… — начала Феонна, встряхнув слегка онемевшей кистью руки, и умолкла, увидев на внутренней стороне запястья замысловатый темно-красный узор. — Что эт-то?

— Наш аналог обручальных браслетов или колец, — спокойно объяснил магистр. — Мужчина выжигает его на руке женщины, тем самым демонстрируя серьезность своих намерений и объявляя окружающим, что эта женщина обручена с ним.

— Обручена?! — Вроде только что на языке вертелась куча ругательств, и вдруг ни одного не осталось, кроме безмерного удивления самоуверенностью и наглостью магистра. — Вы… вы…

— В случае расторжения помолвки знак удаляется, не волнуйся.

— Но все… поймут. — И будет скандал. Как минимум.

— Не все, допустим.

— В академии полно дэвов, не говоря уже о тех, кто просто разбирается в брачных традициях других рас. — Лэри интересуется, например. И магистр Лалит сразу поймет. И харр знает, кто ещё.

Днище полное!

— Напишу заявление о переводе в другое подразделение Департамента. Давно уже пора сменить род деятельности.

— Вы уйдете из академии? — недоверчиво уточнила русалка.

— Да.

— И мы не будем видеться?

— На территории академии вряд ли. Вне — разумеется, будем.

Феонна посмотрела на узор. Продолговатой формы, изящное переплетение темно-красных линий. При прикосновении не ощущался, кожу не жгло, рука не болела.

— Магистр, вы вообще собираетесь считаться с моим мнением или так и будете сразу ставить меня перед фактом?

— Феонна, если бы ты была категорически против каких-либо отношений со мной, ты сказала бы об этом ещё вчера в моём кабинете, начала бы возмущаться и угрожать пожаловаться вашему декану или ректору. У тебя не тот характер, чтобы тихо и покорно терпеть даже намёки на домогательства со стороны преподавателя, да и вообще с любой стороны. И сейчас, сколько бы ты ни ёрничала, я точно знаю, что в основном ты возражаешь из чувства протеста. Я всегда готов выслушать твоё мнение — мнение, Фео, а не подростковое желание сказать «чёрное», когда тебе говорят «белое».

— Пожалуй, ты прав. — Наверное, пора всё-таки привыкать «тыкать», тем более если Кэйлаш скоро перестанет числиться преподавателем. — Это будут долгие два с половиной года. Но, знаешь, я полна решимости внести свою лепту в наши отношения.

— В моём возрасте уже не перевоспитываются, — со смешком возразил мужчина.

— Посмотрим?

— Посмотрим. — Кэйлаш внезапно повернулся лицом к русалке, взял её за руку. — Феонна, согласна стать моей спутницей жизни?

— Да. — Надо же, спросил.

— А невестой?

— Я подумаю.

— Подумай. — Мужчина поцеловал Феонну, отпустил и направился к выходу из зала.

Феонна вновь погладила кончиками пальцев узор на запястье. Что ж, действительно посмотрим. В конце концов, только время покажет, выйдет ли что-то толковое из отношений огненного дэва и русалки.

–

Прощание ранним утром следующего дня вышло бурным. Или буйным.

Кайла долго и крепко обнимала меня, требовала не забывать и обязательно вернуться. Донэйл сверлил мрачным взором и, похоже, в глубине души надеялся на приступ острого склероза, который снизойдет на меня по возвращению в академию. Тело Шерессы предали огню несколькими часами раннее по приказу Макса и, поглядывая украдкой на его отца, я никак не могла понять, не считает лорд меня виноватой в столь печальном падении розовых очков с его глаз? Шересса лгала Донэйлу, использовала в своих целях, вполне возможно, попыталась бы избавиться от его сына, а лорд, получается, и рад был обманываться? С одной стороны, печально разочаровываться в человеке, которого считал близким, узнать, что тебе врали, а с другой, искать виноватых в собственной доверчивости тоже нехорошо. И, вспоминая историю появления Шерессы на острове, как можно было вот так запросто поддаться на её сладкие речи? Столько странных, подозрительных моментов, а Донэйл охотно не обращал на них внимания.

Впрочем, поразмыслив, я решила оставить это на совести лорда и взлелеяла надежду, что Донэйл не станет слишком сильно давить на сына, когда я покину протекторат.

Нокс, мрачный, злой и откровенно раздосадованный, стоял рядом с темноволосым элле в чёрном, которого я приняла бы за любого его родственника, но только не за родного отца. Макс рассказал, что родитель разыскал отпрыска сразу по прибытию и устроил ему большой втык за украденные из семейной библиотеки планы академических подземелий, вылазки туда, «участие» в моём похищении и вообще за всё хорошее. Со слов парня я поняла, что в академию Нокса вернут вместе со мной и учебу он продолжит, но под строгим контролем отца. Чуть что не так и Нокса отправят на родину, жениться. Невеста у Нокса действительно была и обручены, как выяснилось, они с детства, несмотря на его «неполноценность» в глазах соотечественников. Важный брачный союз между родами, обычные давние договоренности и, естественно, никаких чувств или хотя бы простой симпатии между женихом и невестой, оба — всего лишь племенные производители для своих семей. Неудивительно, что Нокс сбежал в академию.

Замковая челядь бдела в сторонке, с жадным любопытством разглядывая делегацию элле. Солнце только поднималось из-за крепостной стены, и я с трудом сдерживала зевоту — легла из-за внезапного явления высоких гостей поздно, вставать пришлось рано, чтобы успеть в академию до начала первой пары. И ночь мы с Максом провели в одной постели, лежа в обнимку, делясь планами на будущее и прерываясь иногда на поцелуи. Так я и уснула в руках парня, абсолютно уверенная, что домогаться моего бессознательного тела он не станет. Макс клятвенно пообещал ждать до моей инициации. Надеюсь, он не станет в моё отсутствие утешаться в обществе местных девушек.

Наконец, устав ждать, когда Кайла закончит заливать меня слезами и душить в объятиях, Макс аккуратно, но непреклонно отодвинул сестру от меня. Я сама бросилась парню на шею, игнорируя неодобрительный взгляд Донэйла и раздраженный — недовольного задержкой отца Нокса. Кайла и прислуга взирали на нас с каким-то восторженным умилением.

— Так и хочется сказать — звони, — прошептала я.

— Предлагаю писать.

— А отправлять как?

— Телепортацией по маячку. Я сделаю попозже и пришлю тебе.

— Тоже вариант.

Макс отстранил меня, коснулся моих губ легким нежным поцелуем.

— Люблю тебя, Триш.

— Я тебя тоже люблю, — улыбнулась я. И никакого отторжения это признание не вызывало. Наоборот, казалось естественным и понятным. И не так уж важно, знаешь ты человека неделю или два года. В конце концов, длительное знакомство, дружба ещё не гарантирует, что однажды этот человек — да и нечеловек — не удивит тебя и, возможно, неприятно удивит. Пример Ксанти, к сожалению, доказал мне сию мысль нехитрую весьма наглядным образом.

Сейчас же я просто знала, что Макс — мой человек, и всё.