Мировой Ворон - Смит Э. Дж. - Страница 107

— Халла, нам нужно вернуться на ворота! — рявкнул Падающее Облако, сражаясь одновременно с двумя противниками в тяжелых доспехах. — Они прорываются!

Небольшая армия Хальфдана Зеленого таяла в облаке крови и стали. Молоты не рубили кожу и плоть, они крушили кости и сминали доспехи. Ступени усеивали мертвые покалеченные тела, раздробленные в кровавую кашу.

Тимон, почти такой же неистовый, как жрецы, начал широко улыбаться, увидев Алахана. Стремясь к своему другу, он походя отшвырнул с дороги двух врагов. Оставшиеся зеленые люди дрогнули и уже хотели сбежать, но им некуда было деться, и их добили топоры людей Халлы и молоты отряда Алахана.

— Халла, — произнес юный вождь, — надеюсь, мы не опоздали?

— Мы связаны клятвой верности с нашим городом, — заявил Арнульф Печальный. Голос его напоминал грохот падающих камней и треск льда. — Это земля Рованоко, и мы освободим ее. — Трудно было сказать, где заканчивался старик и начинался жрец, и Халла почувствовала себя так, будто слышит обоих разом.

Когда они добили последнего из зеленых людей, к ним присоединился Рексель.

— Стены, — напомнил он, отводя взгляд от сияющих неземным светом жрецов.

За ними в облаке пыли, ругательств и криков боли захватчики наводнили стены Тиргартена. Люди Рулага удерживали приличный участок стены и медленно теснили защитников к воротам. Они уже захватили баллисты и старались отрезать воинов Халлы от боевого хода стены. Трикен с Роргом и его берсерками был в первых рядах, защищая двор Ульрика и не давал врагам ощутить вкус победы.

Халла утерла с лица кровь и посмотрела на Алахана. За ним стояли Арнульф Печальный и две сотни тиргартенских стариков, излучая неодолимую силу. Но будет ли ее достаточно для победы? Халла посмотрела Алахану прямо в глаза в поисках уверенности, которой недоставало ей самой. И в глубине сверкающей синевы его глаз она увидела Рованоко. Ледяной Гигант пылал праведным гневом вместе со своим избранником, со всем Орденом Молота. Он пылал неистовой яростью, потому что его страна оказалась на краю гибели, и он пылал честью, силой и свободой.

— Ты пойдешь за мной? — спросил Алахан.

Старики, окутанные ледяным ветром, подошли ближе. Те из них, кто имел увечья, обрели новые руки и ноги; когда–то согбенные и немощные старцы теперь стояли прямо и горделиво, глядя со Ступеней Калалла на ворота Тиргартена. После битвы с зелеными людьми они, казалось, не получили ни царапины. Возможно, они действительно смогут победить. У Халлы не было иного выбора, кроме как довериться избраннику Рованоко.

— Нет, — ответила она. — Но я буду биться на твоей стороне.

— Этого достаточно, — ответил Алахан. — А теперь пойдем и убьем Рулага Медведя.

Плечом к плечу он и жрецы Ордена Молота побежали вниз по ступеням ко двору Ульрика. Падающее Облако протер топор от крови, Тимон вошел в боевую ярость, а двести жрецов — отряд Рованоко — шептали молитвы о гневе и преданности. Бриндон Кроу держался позади, внимательно наблюдая за толпой людей, которую им необходимо было зачистить.

Когда окутанные божественной силой бойцы спустились со Ступеней, в битве наступило временное затишье, и все вокруг замерли. Враги видели, кто идет на них, и подсознательно чувствовали руку своего бога. Защитники обрадовались, нападающие испугались, и даже поднятые топоры замерли на полпути, потому что их обладатели, разинув рты, пораженно смотрели, как к ним идут двести жрецов Ордена Молота. Трикен, первым очнувшись от ступора, быстро выстроил своих людей полукругом для обороны двора Ульрика. Берсерки двигались медленнее и остались на фланге, боевая ярость мешала им заметить призрачных жрецов.

Халла, пусть даже она и возглавляла шествие жрецов, ахнула, увидев, что творится у стен. Защитников оттеснили от ворот, и захватчики наводнили Тиргартен, как муравьи — лесную подстилку.

— Ледяные чертоги взывают к нам! — проревел Падающее Облако и со звоном скрестил свои топоры, нарушая тишину. — Олефф приготовил нам всем выпить! Но сначала нужно убить пару ублюдков!

— В атаку! — скомандовала Халла, спрыгивая с лестницы.

Алахан и Тимон бежали по обеим сторонам от нее, за ними следовали жрецы Рованоко. Тысячи людей сражались на дворе Ульрика, но всего двести воинов притягивали к себе всеобщие взгляды. Люди Трикена разделились, уступая им место. Халла увидела, что захватчики торопливо поднимают щиты, но нерешительность сквозила в их движениях, и при первой же лобовой атаке жрецы без труда подмяли под себя первые ряды. Она будто со стороны наблюдала, как ее топор рассекает чужую плоть, а на руки брызжет кровь. Яростная атака поглотила все ее внимание, и у нее едва хватало времени вздохнуть. Она услышала лязг и шум, когда отряд Рованоко врезался в испуганных воинов из Джарвика, ее ухо ловило приказы Трикена занять место на флангах, но весь остальной мир сузился до пяти футов вокруг нее.

Люди Медведя быстро пришли в себя и ринулись в бой: командиры выкрикивали приказы, воины воодушевились, увидев, насколько скудны силы защитников. Страх перед отрядом Рованоко оставался, но захватчики продолжали пробиваться на двор Ульрика. Схватки вспыхивали то там, то здесь, но основная битва сконцентрировалась на внутреннем дворе возле внешней крепостной стены.

Слева от нее сражался Алахан, справа — Тимон. Халла слышала голос Рекселя, но его не было видно поблизости, и она не имела ни малейшего понятия, где остальные ее соратники и как у них обстоят дела. Со своего места она не могла оценить, перевернули воины Рованоко ход сражения или нет. Защитники удерживали позиции, вдохновленные призрачными жрецами, но вернуть себе преимущество на дворе Ульрика пока не могли.

Ветер кружил ледяные кристаллики, мягко овевал ряды защитников города и швырял снег в глаза воинам Рулага. Бороды у них обледенели, и им приходилось прикрывать глаза от сияния. Небольшое преимущество — но оно позволило Халле быстро убить трех противников и прорваться вперед вместе с Алаханом и Тимоном. Вместе они формировали острие атаки, а по обеим сторонам образовался клин из жрецов Рованоко. Они смешались с защитниками, сражаясь бок о бок с берсерками Нижнего Каста, облачными людьми, жителями Тиргартена и воинами Халлы, выжившими при гибели флота драккаров.

Затем в схватке возникла краткая передышка, и Халла увидела Рулага Медведя. Прямо в воротах в последних рядах авангарда вышагивал сам Укротитель Медведей. Он был таким же, каким она его помнила: высокий, широкоплечий, зеленоглазый, со светлыми волосами, закутанный в медвежьи шкуры, он шел в окружении охраны и держал в руках двуручный топор. Рядом с ним стоял жрец из Джарвика, которого Халла помнила по дням своей юности. Его звали Харрод. Алдженон Слеза отнял у него имя и честь, отказываясь принимать его пропитанные ненавистью проповеди.

— Медведь! — проревел Трикен Ледяной Клык с левого фланга. — Решил наконец–то выползти из своей норы, троллья отрыжка?

Она не видела рыжего оружейника, но Рулаг заметил того, кто его оскорбил, и скрылся из поля зрения Халлы. Однако ей некогда было волноваться за Трикена; требовалось убить еще слишком много врагов и вести в бой воодушевленную армию защитников.

Алахан оказался менее сдержанным. Как только избранник увидел Укротителя Медведей, он нарушил строй и пробился вперед в небольшой прогал между атакующими. Тимон Мясник следовал за ним, Халла и другие воины поблизости бросились их прикрывать, и на переднем крае защитников образовался выступ, врезавшийся в толщу врагов. Слева от них громадный жрец, окутанный мантией ледяного воздуха, поверг двух атакующих на булыжную мостовую. Справа Рорг и еще два обезумевших берсерка ринулись вперед. Берсерки погибли, но вождь добрался до Тимона, и они вдвоем стали прикрывать спину Алахану. Кровь из трещин на их раздутых головах сочилась им на лица.

— Ты предал Ледяного Гиганта! — прогремел голос молодого вождя.

Жрецы эхом повторили его слова, и Халла почувствовала, как ее подхватила ледяная волна, где значение имели только топоры, молоты и кровь. Победят защитники или проиграют, ей уже не было дела. Рованоко сказал свое слово — и каждый из защитников Тиргартена мог без сомнения умереть за него. Либо они сломят силы Медведя, либо сломаются сами.