Мировой Ворон - Смит Э. Дж. - Страница 71

Они царапали его, пинали, а он только и мог, что защищать свободной рукой лицо от их ударов. Одна из них до крови прокусила ему правую руку, и Рэндалл уронил меч на пол. Потом он упал, а они навалились на него всей кучей, колотя его руками и ногами. Одна из девочек постарше, как ему показалось, встала с ним рядом и изо всех сил пнула его в голову своей костлявой ступней. Наверное, на его лице промелькнуло удивление — еще бы, его побили десять юных девчонок. А потом он потерял сознание.

Тело его обмякло, он не мог пошевелиться, но разум не покинул его. Очень странное ощущение. Рэндаллу казалось, его физическая форма еще не освоилась с новой силой, полученной от Рут. Он чувствовал боль, но будто издалека, наблюдая за прошлой своей версией, которая взывала о помощи. Он видел девочек и киринов даже сквозь сомкнутые веки как полупрозрачные видения, сияющие на черном фоне. Затем в поле его зрения появилось еще три фигуры. Согбенная старуха и двое мужчин.

Рэндалл лежал на полу и чувствовал бы себя беспомощным, если бы не мыслил так ясно. Ута и Вун охраняли старуху, и это очень его разозлило. Он сосредоточился на них, и их фигуры сразу стали четче, но Рэндалл видел не только кости и плоть. Внутри каждого из мужчин извивалось насекомое, хотя у Уты оно почти слилось с его собственным телом. А насекомое Вуна сожрало ему разум и теперь контролировало пустую оболочку, которую когда–то занимало сознание избранника Джаа. Но самой странной на вид оказалась старуха. Внутри нее не сидело насекомое, но сама она тоже не была человеком. Бушующая в ней сила едва сдерживалась внутри немощной оболочки, выбранной ею добровольно.

Неожиданно ужасный крик сотряс землю, и многие стекла в стене разлетелись вдребезги. Рэндалл ощутил чье–то присутствие в небе, но не материальное, а больше похожее на яростный сгусток божественной энергии. Этот сгусток устремился вниз, сквозь стекло и металл, будто спускаясь по незримым ступеням, а затем Рэндалл увидел в нем человека, и тот показался ему четче и материальнее, чем все, кто его окружал. Человек почувствовал, что неподвижный юноша, в отличие от старухи и ее стражей, может его видеть, и тоже посмотрел на него. Рэндалл узнал Далиана Охотника на Воров — они познакомились в Фелле. И Черный воин разозлился гораздо сильнее, чем юный оруженосец.

Далиан, которого видел только Рэндалл своим новым зрением, подошел к Вуну и внимательно оглядел его. Избранник Джаа смотрел сквозь Черного воина, ожидая новых приказов от старухи. Он собрал девочек возле винтовой лестницы, ведущей куда–то вниз. Они готовились сбежать от Рут, при этом Ута должен был охранять мать–настоятельницу. Рэндалл хотел позвать на помощь, но как он ни старался, тело его не слушалось. Он задумался, что произойдет, если ему суждено умереть. Может, его пробудившееся сознание будет летать по Орон Каа в поисках нового тела, подобно сознанию Далиана? Или он унесется за пределы мира и канет в вечность вместе с материальным телом?

Он вздрогнул и почувствовал свое тело — он постепенно приходил в себя, — но Рэндалл успел увидеть, как Далиан собрал в ладонях сияющий шар божественной энергии и побежал на Вуна. От его мощного рева снова содрогнулась земля, и все окружающие ухватились за стены, чтобы удержаться на ногах, не понимая, откуда доносится звук. Потом раздался раскат грома — это Далиан ударил Вуна, и Строитель внутри того зашипел, скорчился от боли и почти мгновенно умер, раздавленный в кашу могучей силой Джаа. Слизь, в которую превратилось насекомое, начала изливаться изо рта Вуна.

Ута, старуха и девушки сразу отпрянули от него, не понимая, что происходит. Вун упал на колени, согнувшись пополам, и стал изрыгать из себя раздавленное насекомое, пока Далиан брал под контроль его тело.

Рэндалл наконец смог разомкнуть веки и в ту же секунду услышал дикий рев. Он не совсем понимал, слышит ли он это сверхъестественным образом или просто к нему вовремя вернулся обычный слух, настолько громким был звук.

— Я Далиан Охотник на Воров! И я — избранник Джаа!

Рэндалл полностью очнулся. Лицо его прижималось к твердому стеклянному полу. Все его тело прошила волна боли от свежих ушибов — девушки здорово его отделали. Но окончательно привел его в чувство звук удара стали о сталь.

Он неловко повернулся и попытался позвать хозяина, но звук потерялся где–то в пылающей от боли груди. Ута, держа в обеих руках по ятагану, сражался с Вуном, который орудовал копьем.

— Бейся не с ним, — прохрипел Рэндалл, — а с ней, — он указал пальцем на старуху, которая вместе с девушками бежала к винтовой лестнице, ведущей вниз.

Если дерущиеся его услышали, то ничем этого не показали. Взгляд Вуна прояснился, и от него исходило странное свечение, будто Далиан проникал в каждый дюйм нового тела. А Ута оставался таким же, вот только на его смертельно бледном лице появилось выражение лютой ненависти.

— Рут! — снова крикнул Рэндалл. — Тут Вун и Ута дерутся!

Они набросились друг на друга, превратившись в мешанину из рук и стали, но ятаганы Уты встретили достойный отпор от копья Вуна. Ута, по своему обыкновению, предпочитал яростно атаковать, а не защищаться, заставляя противника отступить. Но Далиан не отступал. Рэндалл и раньше видел, как сражается Вун, — они вместе бились с Черными воинами в особняке Клэриона Сунга, — но сейчас… все было по–другому. Он почти не двигался с места и сохранял безмятежное спокойствие, вращая копье с нечеловеческой ловкостью и силой. В глазах его горел огонь, и каждую из атак Уты он парировал с ошеломительной скоростью.

— Я не хочу убивать тебя, — произнес Далиан устами Вуна.

— Джаа больше не владеет этими землями! Ты склонишься перед Шаб–Ниллуратом! — огрызнулся Ута, подтвердив худшие опасения Рэндалла.

— Ты последний из потомков древней крови! — крикнул Далиан. Его слова были пропитаны гневом. — Как смеешь ты вставать против меня!

— Ута, пожалуйста! — взмолился Рэндалл, и противники впервые обратили на него внимание.

Но хозяин только оскалился, не обращая внимания на мольбы остановиться, и снова бросился на Вуна. Далиан легко парировал ятаганы. Он перемещался стремительно — глаз не мог уловить движение. Лицо Уты исказила безумная фанатичная гримаса, глаза у него выпучились, из полуоткрытого рта текли слюни. Что бы с ним ни произошло, Рэндалл никак не мог это исправить.

— Да чтоб ты провалился! — в отчаянии закричал оруженосец. — Ты и твой Шаб–Ниллурат! Ты притащил меня на край света — и сдался каким–то жалким насекомым! — У него из глаз полились слезы. — Ты же Ута Призрак! Ты сильнее всех, кого я знал… ты сильнее Ториана, Векериана, Рам Джаса, ты даже сильнее, чем Рут! Прошу тебя, остановись!

Далиан выбил ногой ятаган из одной руки Уты, и тот со звоном ударился о стеклянную стену рядом с ходом на лестницу, куда сбежала старуха. Затем древком копья заехал альбиносу в лицо, и Ута рухнул на пол. На мгновение Рэндаллу показалось, что он там и останется, но нет — альбинос вскочил на ноги, остановив безумный взгляд на Далиане, и занес второй ятаган.

— Да будет так, — торжественно произнес Далиан. — Твой Теневой Гигант погибнет — но я служу только Джаа, а этой земле ты больше не нужен. Ведь теперь здесь есть я. — Он крутанул в руке копье и направил его зазубренное острие на Уту.

— Не убивай его! — умоляюще воскликнул Рэндалл. — Не может быть, что ему суждено погибнуть вот так!

— Он уже погиб, — произнес Далиан, потом резко устремился вперед, насадил Уту на острие копья и пронзил его насквозь. Изо рта у альбиноса хлынула кровь. Но перед тем, как закрыть глаза, он разразился безумным криком — криком, в котором звучали наслаждение и боль.

Рэндалл просто смотрел на умирающего хозяина, не в силах ни думать, ни плакать. Самый сильный человек из всех, кого он знал, раскинул руки в стороны и запрокинул голову, затем Далиан вытащил копье у него из груди, и Ута, обмякнув, рухнул на пол, будто тряпичная кукла. Он погиб.