Мировой Ворон - Смит Э. Дж. - Страница 97

— Следи за языком, капитан, — огрызнулся Даганэй. — Не суди о том, чего не понимаешь.

— Даже не думал, — ответил Вереллиан.

— Что–то еще есть рядом, — вдруг сказал Фэллон, настороженно прищуриваясь. — Что–то темное… Оно кружит вокруг вас. Нужно увести армию на север, в леса.

Чтобы собрать вставшую лагерем армию ро, понадобилось немало времени. Люди отказывались вставать, кто–то прижимался к земле, вцепившись в нее руками, — будто только так мог выжить. А другие по приказу просто слепо и бездумно шли в темноту ущелья. Отступлением руководили Бреннан и еще несколько офицеров, но люди шагали так вяло, будто каждое движение для них было равноценно подъему на крутую горную вершину. Палатки, еще даже не разложенные до конца, снова свернули и погрузили в обозы, оседлали оставшихся коней. А люди, которых отогнали от костров, просто молча стояли, сгрудившись в кучи, заторможенно реагируя на команды.

Гвен и Саймоном остались на опушке леса, пока Даганэй помогал собраться перепуганному добровольческому отряду лорда Монтегю. Серым рыцарям отступление казалось слишком медленным, потому что на север в леса пока выдвинулось всего несколько отрядов.

Люди Фэллона помогали чем могли, но двести человек не могли поднять каждого из двадцати тысяч. Особенно когда большинство из этих двадцати тысяч отказывается даже встать с земли. Рыцарь, похожий на ястреба, Уильям из Вереллиана, оставался на возвышенности и следил за восточными равнинами. Они говорили, будто армию окружают Псы и что из–за очень медленного отхода армии у Псов хватит времени занять позиции.

— Слишком долго, слишком долго! — ворчал Вереллиан, кидая взгляд на долину, где укрылась их армия. — Ты, священник! — Он ткнул пальцем в Даганэя. — Заставь их пошевеливаться!

Даганэй нахмурился.

— Проклятые рыцари, — пробормотал он и с удвоенной силой взялся за помощь людям Монтегю. — Они всегда думают, что знают все лучше всех.

Среди бредущих людей показался Фэллон, лицо его светилось спокойствием и тщательно сдерживаемой яростью.

— Это вы Гвендолин? — спросил он. — Новая королева?

Она просто кивнула.

— Очень много людей волнуется за вас, — сказал он. — Особенно среди Ястребов. Они хотят, чтобы вы знали: они любили короля, они скорбят вместе с вами, но они простые солдаты и не умеют вам сказать о своих переживаниях. Поэтому за них скажу я.

Гвендолин посмотрела на Саймона и увидела, как он украдкой смахивает слезы.

— Это правда, миледи, — прошептал он. — Когда умер король Александр — часть меня тоже умерла вместе с ним. Я больше не знаю, за кого и зачем сражаться.

Гвен была слишком печальной, чтобы плакать, и слишком уставшей, чтобы кричать, но она слышала каждое слово. Если бы она только могла ответить. Если бы только она смогла подобрать слова ободрения для юного Ястреба и для всех ее людей.

— Королева Гвендолин, — произнес Фэллон, падая на колени. — Я и мои люди клянутся в верности вам и Тор Фунвейру. Знайте же, Один Бог еще жив, хоть и слаб. В грядущие непростые годы помните о том, что он благословил вас как королеву Тор Фунвейра и меня — как своего избранника.

— Фэллон! — позвал его Вереллиан с возвышенности. — У нас проблемы.

Фэллон поднялся и пошел наверх по склону оврага. Уильям протянул ему руку, помогая забраться на уступ, поросший темный травой.

— Псы, — кратко сообщил Фэллон. — Они атакуют?

— Я думаю, именно так и есть, — ответил Вереллиан. — Они идут с юга и востока.

Гвен не видела Псов, но часть ее разума воспринимала каждое сказанное слово. Все, кто находился поблизости, тоже услышали и с молчаливой убежденностью посмотрели на нее.

Сержант Омc с другой частью отряда Фэллона вернулся с юга.

— Они идут, — сообщил он. — И их много.

— Заставьте их пошевеливаться! — крикнул Вереллиан в отчаянии. — Неужели им все равно, что они попадут в окружение?!

Фэллон посмотрел вниз, на солдат сломленной армии Ксандера, затем его взгляд встретился со взглядом Гвен. У нее в глазах отражались растерянность и отчаяние, которые испытывали все солдаты армии ро. Вся их ярость, все их горе читались на ее осунувшемся лице. И ей снова захотелось заговорить. Чтобы он понял. Но она не могла.

Фэллон повернулся к Вереллиану и положил ладонь ему на плечо.

— Нам нужно прикрыть их отступление, — мягко сказал он. Потом на секунду опустил голову, будто глубоко задумавшись. — Погоди.

Он сделал два больших шага, оказавшись на краю ущелья, и обратился прямо к Гвен:

— Ваше величество, если у вас осталась хоть капля инстинкта самосохранения, я предлагаю вам взять меня за руку. И тебе тоже, священник. — Он склонился и вытянул руку.

Гвендолин нерешительно огляделась, но взялась за протянутую ладонь и поднялась на склон оврага. В лицо ей неожиданно ударил резкий, прохладный ночной ветер, а потом она сосредоточилась на восточном горизонте. На неровных землях Нарланда мерцали сотни огоньков, двигаясь среди бесчисленных Псов. Она медленно переводила взгляд без тени страха или тревоги по отдаленной линии каресианских воинов. Они наводнили темные равнины, мерно маршируя в их сторону. Их было так много… но единственная мысль, пришедшая ей в голову, — насколько же они казались безликими.

Вереллиан щелкнул пальцами прямо у нее перед лицом.

— Вы это видите, ваше величество? Или вы все еще в трансе?

Она проигнорировала его выпад. В темных закоулках разума она попыталась найти ответные слова, но не нашла. В этот момент, наблюдая за медленным приближением войска — слишком большого, чтобы с ним можно было сражаться, — она хотела только умереть. Она повернула голову и посмотрела на выпотрошенную оболочку, оставшуюся от ее собственной армии, и увидела тысячи лиц, которые думали о том же самом. И в разум ее закралось сомнение — может, ей действительно стоит сдаться?

— Ваше величество! — резко оборвал ее мысли Фэллон, и она снова посмотрела на бесконечную колонну Псов на темных полях.

Гвендолин снова его увидела. Между тенями в круге света мелькнуло чудовище, которое убило ее мужа. В темноте его было тяжелее заметить, темное тело почти скрывалось в тенях. Если бы не факелы каресианцев и не следы, оставленные им на траве, она бы и вовсе его не заметила. Она чуть не закричала, но захлестнувшая ее ярость оказалась сильнее страха. Все, кто успел его увидеть, кроме людей из отряда Фэллона, с ужасом и тревогой поспешили укрыться в относительной безопасности низкого оврага.

— Вы не сможете с ним сражаться, — прошептала Гвен.

Фэллон, Вереллиан и Омc переглянулись, затем начали всматриваться в темноту, пытаясь разглядеть гибкого, похожего на кошку Темного Отпрыска. Существо далеко обогнало передний край каресианской армии, которая замедлила наступление, и описывало круги все ближе и ближе к рыцарям.

— Оставайтесь на местах! — приказал Фэллон и сделал несколько больших шагов к твари. Рыцари его отряда вытащили оружие из ножен, но остались неподвижно стоять между ним и медленно отступающей армией ро.

Фэллон вытащил из ножен потускневший двуручный меч. Его осветил лунный свет, и выражение лица рыцаря казалось Гвен непостижимым. На нем не было ни страха, ни тени сомнения. Он дышал свободно, руки его не дрожали, и от его тела начало исходить слабое золотое сияние.

— О, смотри–ка, ублюдок снова светится, — пробормотал себе под нос Вереллиан, разделяя непоколебимую уверенность своего друга.

— Вы не сможете с ним бороться, — повторила Гвен, у которой перед глазами все еще стояла картина растерзанного трупа Ксандера.

Вереллиан посмотрел на нее со смесью беспокойства и смущения. Она знала: он не видел, на что способно это существо. Он не видел даже его лица — глумливой карикатуры на Рам Джаса Рами. Ей хотелось встряхнуть Вереллиана, заставить бежать прочь — но ее снова пригвоздило к месту, и она могла только смотреть, краем глаза улавливая движение черной тени, которая приближалась к Фэллону из Лейта.