Лунная пыль. Академия Эдарон (СИ) - Крук Эмилия - Страница 23

Не хотела про него вспоминать, но все равно о чем-то нужно было подумать. Чтобы перестать возвращаться к роману двух профессоров. Ну Тоскан еще очень даже ничего выглядит, а Ноэль, вообще красотка, хоть волосы уже давно серебром украшены. И сын у нее вон какой взрослый. Стешский… ну надо же. Никогда бы не подумала. У такой хорошей женщины и вдруг такой противный сын.

А сегодня ночью меня в своей комнате будет ждать Щетинистый. Интересно, как он ждать собирается, если они вчетвером живут. Кто ж на свидание при свидетелях ходит? Да и свиданием такую похабщину назвать очень трудно.

Среди магов, получается, вообще правил приличия не существует. Вряд ли парень действовал так впервые. И вид у него был очень уж самоуверенный. Словно знал, что стоит приказать, и к нему любая девушка ночью явится. Может их чем-нибудь запугивает? Ведь нет в нем ничего неотразимого, чтобы по мановению пальца бежать, теряя юбки.

Глава 15. Ночное рандеву, или мальчик по вызову

Вылетевший из дверей профессор, конечно, не заметил препятствия на ступеньках. И только навыки боевого мага высшей категории спасли его от опрокидывания меня и себя заодно. И надо отдать ему должное, даже к троллям не послал.

— Меня уже 2 дня преследует такое чувство, что ты дана нашей Академии в наказание, — Тоскан, который оказывается Роберт, присел рядом со мной на ступеньку.

— Не Академии, а лично Вам, — я ему улыбалась, а в душе было отчего-то неспокойно.

— Подслушивала? — он видимо оценил мою задумчивую физиономию, и все понял правильно.

Я покрутила перед его носом кистью руки, показывая, что не совсем.

— Вы мне или амулет отдайте, или пропуск на брата выдайте, потому что он ночью придет.

Тоскан протяжно вздохнул, и без слов двинулся в сторону корпусов. Даже руку не подал. Ах, да, я же теперь адепт боевого факультета. То есть пола как такового не имею. Прекрасно, что тут сказать. Просто прекрасно.

На улице уже вечерело, а у меня столько дел не поделанных. Самое важное из которых, придумать что-то с ночным свиданием. Ведь если я не явлюсь, примчится Щетинистый собственной персоной. И будет под дверью танцы выплясывать, соседей всех веселить. А я теперь боевой маг, у меня репутация.

Здание, отведенное для моего нового факультета, было… боевым. Вот правда, ни тебе цветочков в клумбе вокруг корпуса, ни ярких плакатов, зазывающих адептов на всевозможные дополнительные занятия. Все скупо, мрачно, строго. Даже секретарь у Тоскана была такая же. Высокая, сухопарая женщина, некогда не лишенная привлекательности, но сейчас выглядевшая как старая больная ворона. Наглухо застегнутое сине-черное платье, закрученные в тугой узел волосы с проседью, губы, поджатые до синевы. Бррр. Как он с ней работает?

— Лорейн, будьте добры, начните готовить приказ на вольного слушателя. В имени пока оставьте пробел. По готовности занесите.

Лорейн… Не засмеялась только огромным усилием воли. Да уж. Более сильное несоответствие представить себе сложно. Нежное волнующие имя, в моей ассоциации — нечто пенно-морское, с тонкой ноткой романтики, и вот эта, более похожая на подчиненное умертвие, женщина.

Конечно, поднятой нежити я еще толком и не видела, так, одним глазком сегодня на уроке некромантии подсмотрела. Но мне казалось так оно и есть — полностью подвластное магу существо, безмолвно выполняющее все приказы.

— И так, невоспитанная девчонка, что мы имеем? Декану своему дерзим, под дверью подслушиваем, а может и подглядываем.

Он внимательно посмотрел, но я виду не подала, что смущена, и внутри все кричит от неудобного положения, в которое попала. Взгляд профессора встретила нагло, огромным усилием воли заставляя щеки не краснеть. Он удовлетворенно кивнул. Фух.

— Я надеюсь, ты усвоила некоторые вещи из услышанного? Например: — не лезть вперед, даже имея явное преимущество;

— не делать всем подряд амулеты, тем более на продажу;

— не выставлять напоказ запрещенные знания;

— не связываться с личностями, находящимися вне закона.

Он говорил без тени улыбки, и я сейчас понимала всю степень своего попаданства. Мне предстояло как минимум 3 года сидеть и не отсвечивать. А боевики вообще 5 лет учатся, в отличие от остальных. Наверное, эта цифра была для меня слишком существенной, потому и не выдержала:

— Профессор, по Вашим словам, я какое-то исчадие бездны с плохими знакомствами. Нет у меня никаких запрещенных знаний, и с личностями вне закона не знаюсь! Я 17 лет под боком у папы-фермера прожила в провинции. Какие умения? О превосходстве над остальными вообще молчу, — я даже вскочила с места, и начала метаться по кабинету. — Вы меня не за того принимаете. И Стешский ошибается. Богиня помоги! Как же Вас убедить-то?

Я видела с каким умилением взирает профессор, и от того злилась. Как мартышка на сцене цирка. Выкладываюсь на полную, а все вокруг лишь посмеиваются, и конфетками дразнят.

— Если ты не видишь очевидного, поясню. Тобой заинтересовался Департамент контроля. Не важно почему, главное, что ты оказалась в сфере их интересов. Эльф свою лепту тоже внес. Поэтому за тобой будут наблюдать, пока ненавязчиво. Но что будут, точно, — он чуть наклонился вперед, сцепив руки на столе в замок. — Я совет даю, как человек, который к тебе расположен крайне положительно. Не высовывайся вперед. Станет у тебя получаться что-то, прекрасно, но будь второй или третьей. Не лучшей. Потому что чувствую я в тебе это желание — добиваться преимущества.

Да, он прав. Вот слушаю сейчас, и понимаю, что так бы и делала в новых условиях. Не из желания блистать или хвастаться, а просто затем, чтобы не смеялись вокруг над «малявкой», «гномкой», «магиней ущербной». Это все было в школе, потому что многое не получалось, и ростом я не задалась. Но там в трудную минуту появлялся Лир и быстро затыкал недовольных. А тут ведь никого из родных нет. Вокруг не обычные люди, которых можно припугнуть боевым пульсаром. Тут все маги, и умеют они гораздо больше меня.

— Вижу, что поняла, — профессор мне улыбнулся. — По поводу криминала. Я не обвиняю тебя в каких-то связях. Предупреждаю просто, что любая продажа незаконных амулетов, порошков… да чего угодно, в Академии многому учат, привлечет представителей темной стороны нашего общества. Это столица, тут такие на каждом шагу. А за тобой следят. Как думаешь, быстро доложат Стешскому, что Камелия Деронвиль встречалась с местным криминальным авторитетом?

— Каким еще авторитетом? Не знаю я никого… — и, заметив, как Тоскан скривился, продолжила. — Услышала я Вас. Поняла и приняла. Буду стараться.

Он засмеялся. Понял ведь, что прямо пообещать такого я не могу, потому что не уверена, что неприятности сами меня не найдут. Я буду стараться, но в любом случае все может закончиться плачевно.

В комнату бесшумно вплыла Лорейн, и Тоскан заметил, что я за ней наблюдаю.

— Она немая, — сказал он, когда дверь за женщиной закрылась. — Еще и выгоревший маг. Долгая история и тяжелая. Но Лорейн старается, не сдается.

Я смотрела на него во все глаза. И меня буквально затопило волной стыда, жалости, жизненной несправедливости. Так бывает. Видишь ты котенка, например. И такой он худенький, блохастый, невзрачный. Но вроде же живет где-то, не бездомный. Значит и хозяин у него есть, и не твоя это забота, не твоя и ответственность. Но тут, уже проходя мимо, замечаешь, как жестоко человек, этот самый тщедушный комочек за шкирку кидает, да прямо за ворота. И вроде бы, все равно не твое дело, но усмотрев беду, повернуться спиной уже не можешь. И жалость накатывает, и облегчить жизнь этого котеночка хочется. Сразу видится он не таким уж страшненьким, а если откормить — так вообще будет прелесть.

У меня сейчас сработала такая же установка на жизненную несправедливость. Как так? Женщина же еще не старая, видно, что когда-то очень красивая. Но сломленная. И как бы она воспрять не пыталась, не получается. И случилось с ней должно быть что-то жуткое, раз не только магию потеряла, но и голос. Но надежда еще в ней теплится.