Лунная пыль. Академия Эдарон (СИ) - Крук Эмилия - Страница 49

Я еще раз скептически себя оглядела. Глаза, конечно, красивые. Большие, глубокие, синеголубые, как море, но вот с этими мешками на половину лица вообще не сочетаются. Про оранжевую копну на голове, больше похожую на гнездо громадной птицы, лучше промолчать.

— И как себя за пять минут привести в нормальный вид, а? Я же пока до душевой дойду, половину общежития напугаю до смерти. Да и Арон, наверняка сейчас заявится.

Я разговаривала сама с собой, и вовсе не ждала ниоткуда ответа. От того загадочный писк и яркий луч света с полки восприняла соответствующе, как и учил Тоскан — удобная стойка, выставленный щит и боевой пульсар. Потому что мало ли кому пришло в голову заявится в мою комнату.

Но мне отчаянно сигнализировала всего лишь вредная шкатулка. Ну надо же, вчера значит блекло пряталась, а сегодня вон какая активная.

— И чего тебе? Злорадствуешь, наверное.

Но артефакт в ответ на такое возмущенно загорелся красным. А потом резко притих.

— Ну ладно, шкатулочка. Я не хотела обидеть, просто что делать с красотой такой понятия не имею, а уже выходить скоро.

Я решила подойти мириться, и осторожно погладила резную лаковую крышечку. Какая же все-таки она приятная на ощупь, гладила бы и гладила.

В ответ на ласку, шкатулка открылась, раззявив беззубую пасть. Из недр полился золотой туман, вызывая совершенно ненужное сейчас любопытство. А я из тех, кто, завидев что-то интересное, уже обратно не повернут, и эта вредина, наверняка, про меня нечто такое знала.

Но ничего сверхъестественного внутри не оказалось. Лишь знакомый мне по предыдущей шутке воздушный порошок. Невероятный, искрящийся, так и просящий до него дотронутся. Но я помню, что было в день моего рождения.

— И что, он опять исчезнет? Не трать мое время. Если хочется поиздеваться, хотя бы отложи это до вечера.

Надувшись, я уже собиралась отступать, как шкатулка будто чихнула, и все ее содержимое полетело в меня. И отскочить уже никак не выходило.

Думала, нужно будет теперь отряхиваться полчаса, но пыльца быстро впиталась, будто ее и не было. Как это понимать, вообще понятия не имею. Артефакт совсем распоясался.

Схватив полотенце, я быстро выскочила из комнаты, и стремглав понеслась в душевые. Нужно хотя бы попытаться привести себя в приличный вид.

Душ включила холодный, желая уменьшить отек и синяки под глазами. Все-таки такие выбросы для здоровья мага вообще не полезны. Это я еще молода, и сила проснулась совсем недавно, поэтому восстанавливается резерв очень быстро. А вот кто-то пожилой на моем месте, мог бы вообще выгореть.

Проходя мимо зеркала, посмотрела в отражение с надеждой. И увиденное второй раз за утро повергло с шок. Только теперь чрезмерно положительный. Я бы даже сказала, восхищенный. Ведь внешность снова была прежней — золотые волосы, отдохнувшее свежее лицо. Не в пример недавнему пугалу.

Я к себе такой уже привыкла. Сильно упитанной никогда не была, поэтому еще большая худоба и некоторая изящность тела быстро стала нормой. Пришлось, конечно, потрудится над одеждой, ведь в талии и плечах старые наряды откровенно висели. А вот волосы свои я никогда не любила. И такие — спускающиеся почти до талии, особенно. Но такой я и должна быть, теперь это понятно, ведь эльфы отличаются тонким сложением, а длинные волосы считают достоинством. После вчерашних откровений Литманиэля в принципе многое встало на свои места.

Как, например, то, что мне не место на боевом факультете. Я никогда не смогу работать с мертвыми, и некромантию точно не вытяну. И если сейчас Тоскан еще сможет меня прикрыть, то на старших курсах, при очередной вылазке или нападении умертвий, меня просто съедят. Ведь перехватить потоки управления нежитью просто не смогу из-за присутствия в крови эльфийской магии. Как, в прочем, и бить боевым заклинанием по живой мишени. Все во мне против такого встанет на дыбы. Я это знала, и понимала, что даже годы спустя ничего не изменится.

С врагами я конечно могу сражаться, призвав помощников — сбить их порывом ветра, расколоть землю под ногами. Или парализовав плетением. Но это такие крохи, и в реальном бою скорее помешают.

А еще, мне нужно стать как можно более незаметной и тихой. Чтобы не привлекать лишнего внимания, не раскрыть своего нежданного родства с сильнейшим родом королевства Менэльтор. Не об этом ли все время твердит любимый декан. И не потому ли, что о чем-то догадывается? Ведь с первой минуты знакомства, взял надо мной негласное шефство, как в прочем, и слишком фамильярно все время общался с Литманиэлем.

Богиня помоги! Как же я раньше этого не замечала? С чего бы Литманиэлю с его делегацией так стремиться посмотреть место проведения турнира. Не все ли им равно, где показывать свои способности и умения. И с чего потом дядюшке уединяться в кабинете Тоскана, и тем более обсуждать персону маленькой первокурсницы? Забота Литманиэля понятна, как и желание побольше узнать обо мне. Но действовать вот так, откровенно и нагло, абсолютно не в стиле эльфов, тем более такого высокого ранга.

Чем там меня запугивал Тоскан, когда мы шли в ночь знакомства к Академии? Незаконным изготовлением артефактов, и что ищейки Стешского будут все это отслеживать. Чем не повод заставить меня сидеть тихо, и запретить выходить из

Академии? А вот Ноэль он приводил немного другие аргументы — меня приметил ее сын, и заберет, чтобы навсегда запереть в застенках своего отдела.

И тут закономерный вопрос — а зачем этому самому лорду необученный, зеленый артефактор? Когда пруд пруди чудесных специалистов в этой области, готовых за мелочь трудиться на корону? Не проще ли оставить потенциального гения завершать обучение?

Я медленно сползла по холодной стене на пол, чтобы сжаться там в комок. Стешский тут ни при чем. Ему только и нужно было сплавить с глаз незадачливых малолетних преступников, чтобы под ногами не мешались. Что он и сделал, поспособствовав поступлению в Академию.

Какую же игру за спинами у всех ведет профессор? Или все-таки он состоит в сговоре с моей новой родней?

— Ками, ты чего? — взволнованный голос Арона застал меня врасплох.

Я даже принять приличествующую случаю позу не успела. Он просто схватил скрюченную меня в охапку, и сильно прижал к себе.

— Тебе плохо? — он губами провел по лбу, видимо проверяя на температуру. — Как знал, что нужно прийти к тебе вечером, но Тоскан запретил, сказал, чтобы никто не тревожил.

Я же еще злой был, как тролль, после твоей выходки.

Ох ты ж, грязные тролльи пятки! Я про Арона вчера забыла… Видимо от этих мыслей что-то промычала, потому что парень стиснул сильнее. Но извиниться все-таки стоило:

— Прости пожалуйста… Вчера после разговора с Литманиэлем такое началось, что все из головы вылетело.

— Да забудь, я отошел уже. — он лучезарно улыбнулся, что даже глаза заслепило. И начало складываться впечатление, что это все игра. А на самом деле Арон до сих пор зол как голодный вампир. И аукнется мне то плетение, ой как аукнется. — Тоскану спасибо скажи. Он из общежития шел, как тебя проводил, на меня наткнулся. А вот если бы я там чуть подольше полежал, ты бы одним поцелуем не отделалась!

— Каким еще по.

Слово потонуло в сокрушительном напоре губ. И, если бы в обычной жизни я его оттолкнула, то теперь, чувствуя за собой вину, пришлось подчиниться. Он ведь специально это делает, манипулятор.

Но стоило отметить, что и тут Тоскан отметился. Да сколько можно то? Как паук, окутавший всех участников истории тонкими нитями. Это он еще про Лира не знает. А то бы уже и его оплел.

Я прижалась к Арону сильнее, вызывая сдавленный вздох и последнее легкое прикосновение к моим губам. Он уже не давил, просто хотел закрепить результат.

— Ты хоть в порядке? Декан рассказал, что вы с эльфом тренировались, и случился выброс. Только вот отчего-то силу тратил Литманиэль, а скрюченная в душе сидишь ты.

— Я в порядке, просто не отдохнула совсем, всю ночь думала о турнире.