Как покорить маркиза - Грей Джулиана - Страница 18

Что-то неуловимое во взгляде мистера Райта придало Хэтерфилду смелости.

– У меня есть собственные вложения, – сказал он.

– Я наслышан об этом. Строительство домов в Хэммерсмите. Доходные дома для средних классов, что гораздо разумнее, чем столь популярное вложение денег в эти глупые коттеджи в пригороде. Очень умно с вашей стороны, и отличный способ уберечь капитал от цепких лап вашего папочки. Я восхищен деловой хваткой вашей светлости, – сказал мистер Райт с улыбкой, и, надо сказать, улыбался он вполне искренне.

– Если бы вы смогли отложить срок выплаты долга моей мачехи до лета, когда закончится строительство домов, я сам погасил бы долг.

Мистер Райт покачал головой.

– К сожалению, это слишком долго.

– В таком случае я могу предложить вам четвертую часть прибыли от участия в проекте. Прямо сейчас.

И снова мистер Райт покачал головой.

– Слишком рискованно. Цены на недвижимость постоянно меняются.

– Половину прибыли. К сентябрю вы получите вдвое больше ваших сорока двух тысяч фунтов.

– При всем уважении я вынужден отказаться. У меня нет необходимости во что-то вкладывать деньги.

Хэтерфилд развел руками.

– В таком случае мне больше нечего вам предложить.

– Очень неловкая и затруднительная ситуация для герцога и герцогини, – сказал мистер Райт. – Прямо-таки гордиев узел.

– Вы могли бы разрубить его прямо сейчас, мистер Райт, если бы захотели.

– Каким образом? Порвать расписку? Забыть о долге чести? Я вас умоляю, лорд Хэтерфилд. – Мистер Райт печально покачал головой. – Мы оба понимаем, что это невозможно. Будь это небольшой долг другу, мы бы легко это уладили. Но сорок две тысячи фунтов? Мужчина дал слово – мужчина сдержал слово. Это незыблемое правило нашей жизни, иначе все пойдет прахом.

– Но герцогиня не мужчина.

– Это не меняет дела.

Мистер Райт преобразился, став непреклонным и бесстрастным, что мгновенно отразилось на его лице. Хэтерфилд, который прекрасно улавливал любое, даже мимолетное, изменение в выражении лица собеседника и мог вычислить лжеца по дрожанию век или участившемуся пульсу на шее, теперь пришел в замешательство. Лицо Натаниеля Райта было подобно застывшей маске.

Но не в этом ли и кроется разгадка? Только человек, которому есть что скрывать, старается казаться безу-частным.

Поняв это, Хэтерфилд ожил. Подавшись вперед, он оперся локтями о колени.

– Признайтесь, мистер Райт, какую цель вы преследуете на самом деле? Вы отказались от прекрасного предложения, которое принесло бы вам двойную прибыль. И вы, несомненно, богаты, словно Крез. – Хэтерфилд выразительно обвел рукой скромный кабинет – кабинет человека настолько богатого, что он не считал нужным выставлять свое богатство напоказ.

Райт с невинным видом развел руками.

– Я просто хочу получить свои сорок две тысячи фунтов или в крайнем случае какие-то гарантии к началу следующего квартала. Вот и все, лорд Хэтерфилд. В этом нет никакого скрытого умысла, уверяю вас. – Он улыбнулся, словно хищник, жаждущий добычи, обнажив белые, идеально ровные зубы.

– А если ее светлость не сможет погасить долг?

– К моему большому сожалению, в подобном случае я буду вынужден принять соответствующие меры. – Мистер Райт в задумчивости опирался локтем на ручку кресла. Указательный палец касался виска.

Легко сказать, меры. Такой человек, как Райт, несомненно, имел массу способов воздействия на должников, и далеко не все из них были законными.

С застывшей на лице улыбкой Хэтерфилд озадаченно молчал, силясь оценить серьезность сказанного Райтом.

– Конечно, – нарушил молчание Райт, – вы в любой момент можете исправить ситуацию, женившись на леди.

– А это, друг мой, касается только меня.

Райт пожал плечами.

– Верно. Однако позвольте дать вам дружеский совет, как мужчина мужчине. Женитьба – самый легкий и быстрый способ решить все ваши проблемы. И больше не о чем будет беспокоиться.

Хэтерфилд вскочил на ноги.

– Дружеский совет, как мужчина мужчине? Очень мило с вашей стороны, Райт, что вы принимаете столь искреннее участие в решении моих личных проблем, но мне кажется, я и так отнял у вас слишком много времени. Премного благодарен за беседу. Ваша позиция мне абсолютно ясна.

– Или, быть может, ваши симпатии направлены в другую сторону, лорд Хэтерфилд?

Хэтерфилд замер на месте.

– Прошу прощения?

– Я спросил о ваших симпатиях, Хэтерфилд. Они направлены на другой объект? Естественно, меня это интересует лишь с деловой точки зрения, ибо мне не хочется подвергать риску свои вложения.

Хэтерфилд вынул из кармана часы и посмотрел на время.

– Симпатии? Бог мой, нет. Странный вы человек. Симпатии, надо же. А теперь прошу меня извинить, я опаздываю на деловую встречу на другом конце города. Мне нужно инспектировать строительство домов и давать консультации застройщикам. К сожалению, не имею возможности продолжить нашу милую беседу, время поджимает. Хорошего вам дня, мистер Райт.

Натаниель Райт встал и протянул ему руку.

– Всегда к вашим услугам, лорд Хэтерфилд.

Хэтерфилд пожал протянутую руку и улыбнулся в ответ, как волк волку.

– Не сомневаюсь, мистер Райт.

Хэтерфилд вернулся в приемную, надел пальто и шляпу. Оказавшись на улице, он обнаружил, что его кучер наконец выбрался из затора и ждет его у коляски.

– В Хэммерсмит, пожалуйста, – сказал Хэтерфилд и, забравшись на сиденье, с мрачным видом уставился в небольшое квадратное окошко в крыше экипажа.

В самом конце разговора, когда Райт сказал, что он всегда может жениться на леди, Хэтерфилд неожиданно вспомнил, у кого видел этот характерный жест, эту привычку постукивать пальцем по уголку рта, терпеливо и хищно, словно заманивая добычу.

Так часто делала леди Шарлотта Харлоу, когда обдумывала особенно сложный ход, играя в бридж.

Глава 7

Центральный уголовный суд Олд-Бейли, Лондон

Июль 1890 года

На третий день судебного процесса ту часть зала, где располагалась скамья подсудимых, оккупировали молодые женщины. Одному только Богу известно, из какой пошивочной мастерской они все разом сбежали, чтобы попасть сюда. Все они были близки к обмороку всякий раз, когда маркиз Хэтерфилд входил в зал суда или выходил из него.

Такое поклонение милых дам не способствовало хорошему настроению Стефани.

Но Хэтерфилд, казалось, не замечал толпы восторженных обожательниц. Он оставался верен своей небрежной, слегка отстраненной манере держаться и каждый раз появлялся, излучая золотое сияние, словно царственный лев, которого выставили напоказ в лондонском зоопарке. Даже появление на свидетельской трибуне мистера Натаниеля Райта ни на секунду не затмило этого сияния.

– Мистер Райт. – Обвинитель выдержал многозначительную паузу, барабаня пальцами по столу. Его брови замерли на лбу, на вытянутых трубочкой губах, как ни странно, угадывалась улыбка, словно перед их обладателем поставили большую чашку со взбитыми сливками.

– Мистер Дакуэрт, – ответил Райт, в точности копируя тон судьи, чем вызвал волну смешков среди публики.

– Порядок в зале суда! – Судья стукнул деревянным молоточком.

Мистер Дакуэрт засуетился и приступил к вопросам:

– Мистер Райт, насколько мне известно, у вас есть – сестра.

Мистер Райт неторопливо окинул зал черными, непроницаемыми глазами, проявив особый интерес к дамам, толпившимся у скамьи подсудимых.

– Насколько мне известно, у меня их несколько, – наконец ответил он, – но, ввиду сложившихся обстоятельств, знаком я только с одной. – Он сделал особое ударение на слове «сложившихся».

Щеки мистера Дакуэрта обнаружили тенденцию к покраснению.

– Не будете ли вы столь любезны назвать ее имя для внесения ясности в судебное разбирательство?

– Я предпочитаю не называть ее имени.

И снова удар молоточком.

– Ответьте на вопрос суда, мистер Райт.